Генералиссимус. Книга 2 - Карпов Владимир Васильевич - Страница 56

«Совет Министров Союза ССР постановлением от 3 июня с. г. утвердил предложение Высшего военного совета от 1 июня об освобождении Маршала Советского Союза Жукова от должности Главнокомандующего Сухопутными Войсками и этим же постановлением освободил маршала Жукова от обязанностей Заместителя Министра Вооруженных Сил. Обстоятельства дела сводятся к следующему. Бывший Командующий Военно-Воздушными Силами Новиков направил недавно в Правительство заявление на маршала Жукова, в котором сообщал о фактах недостойного и вредного поведения со стороны маршала Жукова по отношению к Правительству и Верховному Главнокомандованию. Высший военный совет на своем заседании 1 июня с. г. рассмотрел указанное заявление Новикова и установил, что маршал Жуков, несмотря на созданное ему Правительством и Верховным Главнокомандованием высокое положение, считал себя обиженным, выражал недовольство решениями Правительства и враждебно отзывался о нем среди подчиненных лиц. Маршал Жуков, утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе, в разговорах с подчиненными, разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны, включая и те операции, к которым он не имел никакого отношения. Более того, маршал Жуков, будучи сам озлоблен, пытался группировать вокруг себя недовольных, провалившихся и отстраненных от работы начальников и брал их под свою защиту, противопоставляя себя тем самым Правительству и Верховному Главнокомандованию...»

В такой обвинительной тональности составлены еще две с половиной страницы, и завершается приказ назначением Жукова командующим Одесским военным округом. Сталина несколько шокировала поддержка Жукова боевыми соратниками, особенно маршалом бронетанковых войск П. С. Рыбалко. Но маховик расправы был запущен. На пленуме Жукова вывели из членов ЦК КПСС. Через год из Москвы в Одессу была направлена комиссия во главе с министром обороны Булганипым. Проверку решили провести внезапную, никого не предупредили о прибытии комиссии. Жуков в этот день был на учениях в поле. Комиссия не обнаружила никаких недостатков. Наоборот, обучение и состояние войск улучшилось. Но пожаловался секретарь обкома партии Кириченко на слишком самостоятельные решения маршала в вопросах не только военных — в борьбе с преступностью, в распределении жилплощади. Н вообще — гордец. Очень просил секретарь перевести Жукова куда-нибудь на другое место. Булганин подробно изложил Сталину результаты проверки комиссии. Не забыл просьбу Кириченко. Жуков выглядит обиженным. На вокзал даже не пришел встречать комиссию (о намерении проверять внезапно — умолчал). И еще добавил: — Граница с Турцией рядом, как бы беда не случилась, махнет за рубеж — и что тогда? Не дремал и Абакумов, докладывал Сталину о «чемоданчике с драгоценностями», с которыми жена маршала якобы не расстается (позднее выяснилось, что это фикция). Регулярно присылал материалы подслушивания разговоров маршала на квартире. Сталин и на этот раз пошел на поводу у недоброжелателей. Жукова перевели подальше от границы, командующим второразрядным Уральским военным округом со штабом в Свердловске. Но все же через несколько лет, как говорится, совесть у Сталина заговорила: Жукова избрали депутатом Верховного Совета СССР (по рекомендации «сверху». Кроме Сталина, никто на это не осмелился бы). 10 октября на XIX съезде маршала опять избрали кандидатом в члены ЦК. Все шло к тому, чтобы назначить Жукова министром обороны. Смерть Сталина помешала этому. Но все же в какой-то степени Сталин признал свою вину перед боевым соратником и кое-что сделал для устранения этой своей несправедливости.

ВозрождениеВ Берлин на встречу с главами государств-союзников Сталин ехал поездом. Он видел за окном вагона разрушенные города, а на местах деревень, как безлистные обгоревшие деревья, торчали тысячи тысяч печных труб. Все это было наглядным подтверждением подробного доклада Чрезвычайной Государственной комиссии о материальном ущербе, причиненном немецкими захватчиками на оккупированной ими территории. Привожу только несколько абзацев из этого доклада: «Немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили свыше 6 миллионов зданий и лишили крова около 25 миллионов человек. Среди разрушенных и наиболее пострадавших городов — крупнейшие промышленные и культурные центры: Сталинград, Севастополь, Ленинград, Киев, Минск, Одесса, Смоленск, Новгород, Псков, Орел, Харьков, Воронеж, Ростов-на-Дону и многие другие. Немецко-фашистские захватчики разрушили 31 850 промышленных предприятий, на которых было занято около 4 миллионов рабочих; уничтожили или вывезли 239 тысяч электромоторов, 175 тысяч металлорежущих станков. Разрушили 65 тысяч километров железнодорожной колеи, 4100 железнодорожных станций, 36 тысяч почтово-телеграфных учреждений, телефонных станций и других предприятий связи. Уничтожили или разгромили 40 тысяч больниц и других лечебных учреждений, 84 тысячи школ, техникумов, высших учебных заведений, научно-исследовательских институтов, 43 тысячи библиотек общественного пользования. Разорили и разграбили 98 тысяч колхозов, 1876 совхозов и 2890 машинно-тракторных станций; зарезали, отобрали или угнали в Германию 7 миллионов лошадей, 17 миллионов голов крупного рогатого скота, 20 миллионов голов свиней, 27 миллионов овец и коз, 110 миллионов голов домашней птицы». Предстояло все восстановить. Не было денег. Не было строительных материалов. Погибло несколько миллионов самих строителей — самых сильных и молодых. А 5 115 709 человек, измученных, травмированных духовно и физически, возвращались из немецкого плена на родину. Им надо помочь жильем, питанием, лечением. В неотложной поддержке и репатриации нуждаются граждане союзных нам государств, которые были освобождены из немецких лагерей Советской Армией, их тоже немало — 732 378 человек, в том числе американцев —'20 949, англичан — 23 744, французов — 29! 903, бельгийцев — 32 789, голландцев — 30 958, люксембуржцев — 1308, норвежцев — 1040 и т. д. Впервые после 1937 года Сталин позволил себе отпуск в 1946 году. Он поехал в Крым, на автомобиле. Тогда не было еще нынешней автострады, дорога была разбитая. Вдоль нее — скелеты городов и деревень, руины, пожарища. Строительство шло как после разрухи, причиненной первой мировой и гражданской войнами. Руки могли опуститься от изнеможения и усталости после невероятных усилий, отданных для достижения победы, и от огромного объема восстановительных работ. Но опять Сталин и партия были той могучей, объединяющей всех силой, которая позвала, подняла, организовала и направила народы СССР на новый, невиданный трудовой подвиг. Я не в состоянии охватить и описать процесс послевоенного восстановления народного хозяйства, строительства заново городов, возрождение простого человеческого житья-бытья; хотя сам был участником этого великого подъема, все видел, но по сей день удивляюсь: как же мы все это осилили! Изможденные, худые, полуголодные люди жили на скудное питание, которое получали по карточкам. Много написано недобрых слов об этих карточках, но писали так люди, поверхностно рассуждающие или движимые недоброжелательством. Если бы не эти карточки, не социалистический принцип учета и распределения, голод задушил бы народ, погибло бы от него людей больше, чем на полях сражений. По карточкам хоть немного, но получали все, по всей стране, благодаря чему и выжили. Конечно, были перебои в снабжении, было и воровство, махинаторство, но это отдельные недостатки (наказуемые!), а в целом страна и народ выжили именно благодаря твердому государственному порядку в снабжении. Руководство страны спланировало в новом пятилетнем плане восстановление народного хозяйства. Сталин в своей речи перед избирателями 9 февраля 1946 года позвал народ на трудовой подвиг. Этот призыв был похож на его выступление 3 июля 1941 года, когда он поднимал народы Советского Союза на великую войну против немецких захватчиков. В своей речи Сталин подвел итоги войны против Германии и Японии. Сказал: «Война была не только проклятием. Она была вместе с тем великой школой испытания всех сил народа... экзаменом нашему советскому строю, нашему государству, нашему правительству, нашей Коммунистической партии...» Далее он показал, как по всем этим параметрам мы выдержали экзамен и одержали победу над очень сильным врагом. Могут ли быть сомнения в том, что мы осилим трудности, стоящие перед нами в мирном строительстве? Сталин говорил как всегда спокойно, не торопясь. Речь его была настолько убедительна, что у меня, когда я его слушал (а слушала по радио вся страна), поднималась какая-то внутренняя сила, вдохновение, вера, что все, о чем он говорит, будет непременно осуществлено. «Основные задачи нового пятилетнего плана состоят в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства и затем превзойти этот уровень в более или менее значительных размерах. Не говоря уже о том, что в ближайшее время будет отменена карточная система, особое внимание будет обращено на расширение производства предметов широкого потребления, на поднятие жизненного уровня трудящихся путем последовательного снижения цен на все товары и на широкое строительство всякого рода научно-исследовательских институтов, могущих дать возможность науке развернуть свои силы. Я не сомневаюсь, что если окажем должную помощь нашим ученым, они сумеют не только догнать, но и превзойти в ближайшее время достижения науки за пределами нашей страны. Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем». Сегодня, перечитывая эти слова, я не обнаруживаю в них зажигательности или особого пафоса, которые испытывал, когда слушал прямую речь Сталина. Наверное, это зависело не только от убедительности и авторитета вождя, но и от того, что все мы ждали таких слов, все хотели, всем была нужна именно такая обнадеживающая, объединяющая, вдохновляющая энергия при той нашей безмерной усталости и даже сомнении — хватит ли сил — при виде окружающей разрухи и полуголодного существования. И люди поверили и в слова Сталина, и в свои силы. Ниже я приведу очень любопытный, объективный, подлинный документ, подтверждающий это. Кроме повседневной открытой информации о ходе работ, настроениях, высказываниях людей, обобщались и докладывались сведения о том, что говорят, думают люди, не опасаясь преследования за свою откровенность. Одним из источников таких самых тайных мыслей были надписи, которые делали люди в бюллетенях для голосования при выборах депутатов Верховного Совета. Они заходили в кабины для голосования и, оставаясь невидимыми, могли без опаски написать анонимно все, что хотели. А вот сокращенный текст документа, о котором я сказал выше.