Сладостное поражение - Кармайкл Си Джей - Страница 13

– А кто ваш отец?

– Военный. В год рождения Трейси он погиб в Никарагуа.

Возможно, до его смерти они и жили хорошо. Джей в этом не был уверен, хотя он видел фото, где мать была не только красивой и любящей, но и трезвой.

– Было, видимо, тяжело.

– Как-то выжили.

Он выжил. Мать умерла рано. Теперь ушла и Трейси. Обе умерли от передозировки наркотиков, к которым пристрастились. А он вынужден был со стороны смотреть на это падение.

Теперь та же опасность угрожала племяннику.

С тех пор как они разговорились, Кейт весьма сдержанно потребляла свои таблетки. Возможно, их разговор отвлек ее внимание.

В любом случае оба молчанию предпочли беседу.

– А вы? Где выросли вы?

– На Манхэттене. Северный Ист-Сайд. Оба моих родителя работали в государственном университете.

– Есть братья, сестры?

Она сурово глянула в его сторону.

– Моим родителям было за сорок, когда я родилась, и они совсем не помышляли о повторении сделанной ошибки. Отец сделал вазэктомию еще до моего рождения. Представляете, оскопил себя!

– Полагаю, он поступил разумно, раз не хотел больше детей. Я слышал, что это делается очень просто, так говорят хирурги.

Ему показалось, что она удивилась его словам.

– Если без шуток… вы-то откуда знаете?

Он пожал плечами. Годы напролет он обдумывал, не сделать ли себе вазэктомию. Внеплановая беременность стала в его семье темой номер один. Сначала у матери, потом – у сестры. Сам он всегда тщательно соблюдал предосторожности, но было бы совсем хорошо знать, что застрахован на все сто процентов.

– Вы совсем не хотите иметь детей? – задала она прямой вопрос.

– Не хочу.

Он все свое детство растил сестру. Теперь ему предстояло поднимать Эрика.

– А вы хотите?

– Больше всего на свете.

Ответ Кейт поразил его до глубины души.

Через час Кейт притормозила у поворота в сторону озера Либерти. Узкая мощеная дорога длиною около пятнадцати миль вела от магистрали к озеру, примостившемуся в центре густо поросшей зеленью долины. Дорога оканчивалась в двухстах ярдах от пляжа. В это время года озеро было сковано льдом, а песок припорошен снегом, но Кейт почувствовала, как должно быть хорошо здесь летом. Ряд небольших домиков выстроился вдоль высоких елей. И только один коттедж возвышался у самого берега.

– Красивое место.

Джей как-то притих с того самого момента, когда она призналась, как сильно ее желание иметь детей. Хотела бы она узнать, что его так потрясло.

Он думал, что женщина, служившая офицером полиции, не может стать хорошей матерью.

А может быть, ему просто не понять самого желания иметь детей?

Она вспомнила Коннера, который постоянно твердил ей, что хотел бы иметь трех или четырех ребятишек. Когда он признавался ей в этом, она верила, что они созданы друг для друга. А если он просто говорил то, что она хотела слышать?

Вчера вечером он впервые не позвонил с тех пор, как она выгнала его из своей квартиры. Интересно, смирился ли он. Может быть, у него с Эмили Уайт все оказалось намного серьезнее, чем она думала.

Как бы там ни было, ей теперь все равно.

Снова она почувствовала, как ей повезло, что она узнала правду до свадьбы, а не после.

– Вон указатель на гостевую стоянку. – Джей показал поворот направо, и она припарковала маленький автомобиль точно в отведенном месте в длинной разметке пустой стоянки.

Кейт достала гигиеническую салфетку и протерла руки. Затем надела вязаную шапочку и вылезла из машины, под ногами лежал утрамбованный снег. Все кабинки были пусты, что и следовало ожидать в мертвый сезон.

Хотя Кейт не составило бы труда представить, как выглядит курорт в летнее время. Все самое лучшее в ее детстве было связано с детским лагерем в местечке, похожем на это.

– Полагаю, что хозяева должны жить в большом доме с окнами на озеро, – предположил Джей.

Кейт согласилась и направилась с ним в ту сторону. Дорожка была вытоптана в снегу, они и шли по ней, пока не услышали голоса со стороны озера. Мужчина и женщина в снегоступах направлялись в сторону коттеджа. Кейт и Джей остановились в ожидании приближающейся пары у расчищенных от снега деревянных ступеней, спускавшихся к озеру.

– Вы разыскиваете нас? – поинтересовался мужчина, поравнявшись с ними. Ростом он был около сто восьмидесяти сантиметров, возрастом около сорока пяти лет, подтянутый и, очевидно, в хорошей форме. Женщина за его спиной на взгляд казалась его ровесницей, сантиметров на пятнадцать ниже мужа, белокожая, раскрасневшаяся на морозе. Совсем как Кейт.

– Это зависит от того, вы ли Джеймс Морган? – ответила Кейт.

– Без сомнения, но чаще меня именуют Джимми. А это моя жена Саманта.

– Сэмми, – представилась женщина, поправив его с улыбкой.

Джимми и Сэмми. Как до слащавости мило. Но нельзя же ставить это им в вину. Что-то неуловимое располагало к этим людям, которые, судя по их дружелюбному поведению, не очень-то боялись услышать неприятные новости от незнакомцев.

– Я – Кейт Купер, а это – Джей Саваж. Мы – частные детективы из одной нью-йоркской фирмы, расположенной в Сити. Вы представляем интересы Ханы Юнг и заняты поисками ее биологического отца.

– И вы считаете, что я могу вам помочь его найти.

– Вы помните Ребекку Вагнер? – Она назвала девичью фамилию Ребекки.

Джимми замер.

– Думаю, нам лучше пройти в дом и чего-нибудь выпить, – предложил он, оправившись.

Пока Кейт следовала за четой Морган по ступеням через коридор в большую гостиную, ее не покидало чувство, что этот дом наполнен покоем и любовью. Стены коттеджа были отделаны светлыми дубовыми панелями, а широкие окна выходили на озеро. Обстановка не вписывалась ни в какой определенный стиль. Все, от мебели до безделушек на полках или картин, излучало тепло, и не было ни одного предмета в комнате, купленного в последние десять лет.

Преобладало ощущение, что все нацелено лишь на то, чтобы здесь царила атмосфера уюта и непринужденности.

Джимми подошел к серванту и взял бутылку портвейна. Кейт и Джей отказались, а Сэмми попросила налить себе в маленький бокал и тут же его выпила.

– Ребекка – это та девушка, о которой я тебе рассказывал, на первом курсе в колледже, – объяснил Джимми жене. – Она на первом же курсе и ушла из колледжа. Мне в голову не приходило почему. Мы никогда не встречались после той ночи. – Он повернулся к Кейт: – Итак, если я правильно вас понял, это она родила ребенка?

Кейт посмотрела на Джея. Он с интересом следил за беседой, но, судя по всему, не очень переживал, что вопросы задает она. Она снова повернулась к Джимми:

– Да. У нее родилась дочь.

Джимми присвистнул от удивления. Жена подошла к нему сзади и положила руку ему на плечо. Он прижал ее ладонь своею. «Прекрасный жест единения», – подумала Кейт.

– Хана Юнг, вы сказали? – Джимми искал подтверждение в ее взгляде, и Кейт кивнула.

– Если ее зачали на первом курсе, то ей сейчас должно быть около двадцати пяти лет, – подсчитала Саманта.

– Вот это да. – Джимми слегка покачал головой. – Смешно. – Он повернулся к супруге: – Саманта и я, мы не можем иметь детей. Мы смирились с этим и прожили счастливую жизнь. Но почему Ребекка так долго молчала?

– Ребекка отдала свою дочь на удочерение, – пояснила Кейт. – Хане повезло с приемными родителями. И единственной причиной для розыска биологических родителей послужила необходимость убедиться, что с ее генеалогическим древом все в порядке. Она недавно вышла замуж, и они с мужем хотят иметь детей.

– Вот дела, – опять произнес Джимми. – Можете передать ей, что ей не о чем беспокоиться по моей части. Мои родители живы и здоровы, и обе пары дедушек и бабушек еще на этом свете. Скажите, что рад буду ее видеть, думаю, и они тоже, уверен.

– Не все так просто, – остановил его Джей.

Лица Джимми и Саманты насупились.

– Ребекка не знает, кто отец ребенка, – пояснила Кейт. – Она назвала нам трех возможных отцов, и лишь один из них – вы. Только анализ ДНК даст определенный ответ.