Горько-сладкие шестнадцать - Каргман Дж. - Страница 28

Как и у Золушки, у меня была своя карета – такси. Я вылезла у отеля и, придерживая белую пышную шелковую юбку, зашла в гигантский вестибюль. Девушки постарше курили, юноши во фраках, не стесняясь, потягивали из именных фляжек алкоголь. Мы договорились встретиться с Кейтлин и пойти на бал вместе. Вообще-то Кейтлин должна была пойти с Софи, но Софи отправилась с родителями «в гости к Кэлвину Клайну» и не знала, во сколько приедет. Идти одна Кейтлин не хотела и тут вспомнила, что есть я. Она позвонила, и мы договорились о встрече. Кейтлин с Авой меня раздражали: мы с ними не ссорились, но они тоже начали от меня отдаляться. Вели себя дружелюбно, но так боялись Софи и Уитни, что старались всячески скрывать наши отношения. Когда Кейтлин позвонила, я высказала ей все, что о ней думаю, она покаялась, и мы договорились в будущем проводить больше времени вместе.

Бал казался сном. Он был похож на старинный прием. Мне показалось, что я очутилась на празднике для взрослых, где все официанты быстрее, а обстановка дороже и страшнее. Я шла по ковру по длинному холлу в красивом платье и очень сильно нервничала.

К нам подошел Макс и обнял Кейтлин за талию. Я оглядела зал и увидела Софи. На ней были длинное светло-розовое платье от «Версаче» с глубоким декольте и туфли на высоченных каблуках. Софи подбежала к нам и обняла Кейтлин и Макса, а на меня даже не посмотрела. Прямо как маленькая! Делает вид, что меня тут нет, а я стою в двух шагах. Кейтлин, Макс и Софи принялись радостно обсуждать, как чудесно Софи провела время у Кэлвина. Какие же они недалекие! Я развернулась и пошла прочь. Кейтлин направилась за мной, но я жестом ее остановила и ушла одна. Ну их! Такие люди мне не нужны.

У дверей, ведущих в сияющий зал для танцев, я встретила Уитни и Аву. Они о чем-то шептались, похоже, Уит задумала очередную гадость. Может, зря я сегодня пришла? Тут, по-моему, серьезные дела творятся.

Я сделала вид, что ищу друзей, но чувствовала себя очень одинокой. Такой красивый праздник! Столько цветов, играет оркестр! Вот здорово бы было здесь с друзьями повеселиться! А я одна. Что вообще тут делаю? Я отошла в сторону.

– Привет, Лора! Эффектно выглядишь! – Ко мне подкрался Джош.

– Ой! – Я вздрогнула. – Привет, Джош.

– Я так напился! Мы с трех часов глушили у Бобби.

Супер. Как «интересно»!

– Хочешь выпить? – Джош, покачиваясь из стороны в сторону, полез за термосом. Меня замутило. Я извинилась и ушла.

Пару минут я сидела в кабинке в туалете. Больше всего на свете хотелось, чтобы этот вечер поскорей закончился. Я уже хотела выйти, но тут услышала женские голоса. Девушки смеялись.

– Знаешь Уитни? Она со мной в клуб ходит, – сказала одна.

– Уитни Блейк? Из Тейта? – уточнила вторая.

– Да. Она сказала, что сегодня покажет одной дряни из их школы, где раки зимуют. Эту девчонку все ненавидят. Так что давай быстрее! А то не узнаем, что Уит задумала.

– Да-да, я быстро. Только губы подкрашу. Они должны быть пухлыми, как у Анджелины Джоли. А то не видать мне Коука Сондерса. Он такой красавец!

– Потом расскажешь поподробней! Все, хватит краситься, побежали!

У меня замерло сердце. Что там еще придумала Уит?

Я продиралась сквозь толпу, пытаясь найти хоть каких-нибудь знакомых. Ну хоть каких-нибудь! Одно дело бродить в одиночку по Тейту – месту боевых действий, и совсем другое – здесь, при посторонних, перед всеми школами. Это уже слишком.

В огромном зале было шумно: слышались разговоры, смех, музыка. Знакомых не было. Правда, неподалеку стояло несколько девушек, с которыми мы как-то играли в хоккей на траве, но лично я их не знала. Тут я увидела Уитни. Она шепталась с Джошем и какими-то двумя парнями. Все четверо разглядывали термос Джоша – уж не знаю, что там было внутри. Интересно, а где Джейк? Он вроде говорил, что уезжает только завтра.

Что бы ни задумала Уитни, это глупо. И по-детски. Ее надо остановить. И сейчас самое лучшее время. Я пошла к Уит. По дороге меня чуть не сбила с ног толпа потных разодетых девиц и их парней с развязанными галстуками. Я подошла к бывшей подруге. Уитни посмотрела на меня огромными глазами, а потом взглянула на стоящую у бара Софи.

– Уитни, – начала я. – Что ты задумала? Я слышала...

– Лора, уйди! – взволнованно сказала Уитни.

– Зачем? Ты что, решила...

– Нет!!! Нееет!!! – закричала Уитни кому-то за моей спиной.

Что? Но тут ко мне подскочил парень с огромным бумажным пакетом, схватил за юбку, выдавил на нее что-то и убежал, громко посмеиваясь. Все присутствующие уставились на платье. Я оглядела юбку: на ней блестело красное пятно. Как будто у меня неожиданно начались месячные (Уитни называла их днями «Крестного отца» – из-за обилия крови в фильме). Такое чудесное платье! Я столько времени его шила. У меня закружила голова. Я посмотрела на Уитни – подруга была смертельно напугана. Послышался смех и возгласы:

– Ужас!

– Боже мой!

Я упала в обморок.

Через несколько секунд, придя в себя, я поняла, что лежу на полу и меня чем-то обмахивает дирижер. Рядом склонились Уитни и Софи. А между ними стоял Джейк.

Бегуны – олимпийские чемпионы – отдыхают. Лани вместе с ними. Я еще никогда не бегала так быстро. Даже не осознав до конца, что со мной произошло, я помчалась в вестибюль. Скорей бы уйти отсюда!

– Лора! Стой!!! – закричал Джейк.

Услышав его голос, я понеслась еще быстрее и через мгновение была уже на улице. Я впрыгнула в такси и захлопнула за собой дверь. Такси тронулось, а я зарыдала.

Родители очень удивились моему раннему приходу, а еще больше удивились красному пятну на юбке и долго меня успокаивали. Потом я пошла в ванную. Краска просочилась на ноги – надо было помыться. Но больше, чем краску, мне хотелось смыть с себя все события последних дней. Смыть ненависть, смыть подлость, смыть детскость. Хочу поскорее повзрослеть, чтобы весь этот кошмар закончился, чтобы остались в прошлом эти мерзкие девицы и прекратилась наконец-то глупая борьба. Но прекратится ли она когда-нибудь? Не хотелось вылезать из пенной ванны – просидела бы в ней всю жизнь, чтобы беды лопались, как мыльные пузыри, а страдания растворялись, как кусок мыла в воде.

Но мою хрупкую мечту разрушил звонок в дверь. Мама что-то сказала в домофон. Так, у нас гости. Не видать мне тишины и покоя. Я надела халат и вышла из ванной. Волосы все еще были влажные, по лицу стекали капли воды и слез. В гостиной стояли Кейтлин и Ава.

Обе плакали. Кейтлин и Ава с начала войны не появлялись вместе в одной комнате. Я посмотрела на них и сквозь слезы пробормотала:

– Что вам надо?

Девочки разразились рыданиями.

– Лора, мне так жаль, что тебе тоже досталось! Ты – единственный разумный человек! – вздрагивая, проговорила Ава.

– Это ужас какой-то! – Кейтлин широко распахнула глаза. – Прости, что я так кошмарно себя вела! Не понимаю, о чем думала. – Она опять заплакала. – Зачем только участвовала в тупых шуточках Софи?

– А я помогала Уитни! Ужасно! – сказала Ава. – Я тебе никогда зла не желала!

Почему-то мне не полегчало. Я кивнула и изобразила благодарную улыбку, но от извинений Кейтлин и Авы ноющая боль в груди не утихла.

И тут в дверь снова позвонили. Я застонала. Прекрасно! Давайте здесь все соберемся! В квартиру влетела покрасневшая и плачущая Уитни. На ней по-прежнему было платье в средневековом стиле. За Уитни мчалась Софи. На лице тоже страдальческое выражение, только платье другое: шелковое, на тонких бретельках, украшенное бисером.

– Лора!!! – завопила Уитни и принялась меня обнимать.

Я стояла не двигаясь.

– Лора, прости нас! – закричала Софи.

Мне было очень больно, разговаривать с ними не хотелось. Мутило от одного их вида: после всех подлостей явились ко мне в дом.

– Лора, выслушай нас! – всхлипнула Уитни.

– Что??? – закричала я так громко, что сама удивилась. – Что вам надо?!!

– Прости меня!!! – зарыдала Уитни. – Я не хотела тебя пачкать...