Горько-сладкие шестнадцать - Каргман Дж. - Страница 19

– Ах ты, мразь!!! Без рода, без племени! – закричала Уитни.

– А ты – фригидная ошибка природы!

Это было уже слишком. Отвратительно! Молчать дальше было нельзя.

– Ну-ка, ну-ка, ну-ка! Прекратите, – вмешалась я, даже не надеясь, что меня услышат. – Успокойтесь...

– Подумать только! Хотела праздновать свой день рождения вместе с такой грубой девкой. Из низов, намазана искусственным загаром! – фыркнула Уитни.

– А себя ты считаешь принцессой, – засмеялась Софи. – Тебе что, сорок лет? Судя по поведению – да.

– Пошла вон! – выдала Уитни. – Конец дружбе!

– Надеюсь, мамочка и папочка подыщут тебе какого-нибудь аристократишку – женишка с дырявыми карманами. Самой тебе парня не найти.

– Разговор окончен, – сказала Уитни. Будь у нее в сумке коса, она бы срезала Софи голову под корень. – Готовься, твоя жизнь превратится в ад.

– Ой-ой-ой, я таааак напугана! – ядовито съязвила Софи. – И моя вечеринка будет уж точно лучше твоей!

– А это мы посмотрим!

До сегодняшнего вечера я считала, что крушение «Титаника» – самая страшная морская катастрофа. Как же я ошибалась! Ссора потрясла меня до глубины души. Я распахнула дверь, влетела в комнату и плюхнулась на диван. Родители, с упоением смотревшие телевизор, взволнованно на меня уставились.

– Что случилось? – спросил папа, выключая звук.

Я набрала побольше воздуха и выдала родителям все подробности масштабного кровавого сражения.

– Меня до сих пор трясет, это какой-то кошмар был. – Я судорожно глотала воздух. – Как можно так себя вести? Просто бой быков устроили, как будто им перед глазами красной тряпкой махали. Ужас!

– Ты-то как? – спросила мама. Она отложила в сторону вязание и обняла меня. – Неприятно видеть такую неукротимую ярость.

– Никогда еще такой ссоры не было! Никогда. Совместная вечеринка отменяется. – Я подумала о размахе несостоявшегося мероприятия. – Нет, вы только подумайте, вчера они в Европе, а сегодня готовы друг другу из-за Джейка глотки перегрызть.

– Джейк – это тот молодой человек, который тебе все время звонит? – спросил папа. Да, до папы все медленно доходит. Не может он сразу оценить значение происходящего.

– Да, пап, но это не важно. И Уит, и Софи нравится Джейк. Из-за него они теперь – заклятые враги!

Я скинула с кресла газеты на пол и рухнула на них.

– Кошмар, – сказала мама.

– А я не удивлен. – Папа поглаживал щетину на подбородке – признак того, что он что-то обдумывает (а обдумывал он что-то каждую минуту). – Они очень разные люди. Дружба была поверхностной, значит, ненадежной.

– Нет, ну как же такое могло случиться? То не разлей вода, а то...

– Ну, если они настоящие подруги, то наверняка помирятся. Я тут как раз читал исследования Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Так вот: юноши обычно «дерутся и расходятся», женщины же «склонны мириться» – они чувствуют себя неуютно, когда конфликтуют, – пояснил папа.

– Почитай «Мужчина и женщина: как нам понять друг друга?»! Там проводится замечательный анализ... – начала мама, но я ее перебила:

– Это все, конечно, замечательно. Но вы даже не представляете, какая началась война. И надо же было мне попасть в самый эпицентр! Не знаю, что теперь делать.

– Дружи с ними обеими, – посоветовала мама.

– Будь выше конфликтов, – добавил папа, – со временем все само собой разрешится.

Ой, надеюсь-надеюсь... Вечером, перед сном, я постаралась представить, во что превратится наша жизнь, если Софи и Уитни не помирятся. «Может, и хорошо, что они поругались?» – неожиданно подумала я. Вместе они все время меня бросали, вели себя подло и оскорбительно. Но с другой стороны, Уитни и Софи – очень сильные люди, и конфликт может кончиться ой как плохо! Лучше пусть уж дружат. Страшно представить, что они натворят, став заклятыми врагами. Папа прав, от этого безобразия надо держаться подальше.

Выходные выдались тяжелые: мне названивали обе стороны, но я не отвечала – притворилась, что болею (Уитни прислала корзину цветов, а Софи попросила Аарона Картера – брата Ника Картера из «Бэкстрит Бойз» – оставить мне на автоответчике сообщение с пожеланиями скорейшего выздоровления). Родители удивлялись моему затворничеству, но я просто была не готова к разговору с подругами и боялась наболтать им по телефону чего-нибудь лишнего. (Хотя приятно, что они обе вернулись ко мне, ведь до их ссоры я была никому не нужна.) Лучше поговорю с обеими при встрече и попробую все как-нибудь уладить.

В понедельник прятаться было больше нельзя и пришлось идти в школу навстречу страстям. С утра предстояла «общественная работа». Приятного мало: надо тащиться в Северный Манхэттен в благотворительную столовую и кормить там неимущих. Я работаю уже несколько лет, и всегда с большим удовольствием – набираюсь опыта, но в этот раз я так нервничала, что с трудом удерживала в руках половник. К счастью, Уитни в этом семестре общественной работой не занимается, так что я осталась один на один с ее заклятым врагом.

Поболтать времени не было. Софи только успела меня обнять и рассказать, как она счастлива, что я поправилась. Потом нам велели разливать суп. Столовая со скоростью света заполнилась бездомными, и мы с Софи быстро заработали половниками.

– Морковный суп-пюре с имбирем и луком или тыквенный с протертым трюфелем? – вежливо спросила Софи у мужчины с огромной сумкой.

Он заглянул в обе кастрюли и пробормотал:

– Давайте рыжий.

Софи вручила ему тарелку. Мы работали быстро, и очередь начала двигаться. Софи повернулась ко мне:

– Надо поговорить.

– Давай, – ответила я в надежде, что это первый шаг на пути к примирению.

– Ты мне очень нравишься. Ты прекрасный человек, – начала она. – Знаю, вы с Уитни давно вместе, я уважаю ваши отношения. Но мы с тобой подружились в сознательном возрасте, уже взрослыми, а не детьми в песочнице. По-моему, наша дружба куда серьезней.

– Слушай, Софи, – ответила я. – У вас сейчас какое-то помутнение рассудка, и я не хочу никого выбирать...

– Так, молчи, – прервала она меня. – Я не хотела тебе говорить, но Уитни тебя ни во что не ставит, ты для нее как прислуга. Помнишь нашу поездку в Амстердам? Я предлагала позвать тебя с собой, а Уитни была категорически против. То же самое на прошлой неделе, когда мы ходили по магазинам и в салон красоты. Она пыталась от тебя отделаться. И это называется лучшая подруга?

Мне стало плохо и чуть не вырвало. Но нужно еще раздавать сэндвичи.

– Сэндвич с помидорами или с ветчиной? – спросила я у мужчины с бородой длиннее, чем у Санта-Клауса.

– Давайте с мясом.

Я протянула ему еду.

– Софи, не могу я сейчас об этом думать. В последнее время все перевернулось с ног на голову, но, по-моему, мы сможем снова все подружиться.

– Ой, перестань! – разбила мою мечту Софи. – Думаешь, прилетят миротворцы и вернут нас на тропу дружбы? Вечеринки не будет. Эта безмозглая Уитни осталась в прошлом. Мы обе знаем, что она плохая подруга, и, надеюсь, ты наконец поймешь, что она за человек на самом деле. У нас с тобой куда больше общего.

Я молча раздавала сэндвичи.

– Ну, так, Лор, как? Мы по-прежнему подруги?

– Да, конечно.

– Замечательно, – обрадовалась Софи. – Хотела тебя пригласить с нами на горнолыжный курорт весной. Там очень здорово!

Но тут пришла Кейтлин, и мы замолчали. Весь день Кейтлин и Софи были не разлей вода, и, похоже, Кейтлин обрадовалась тому, что Софи теперь общается с ней, а не с Уитни. Уит всегда осуждала распущенность Кейтлин, а Софи такого ханжества не одобряла. Я вздохнула. Похоже, наш класс скоро поделится на два враждующих лагеря.

Все выходные, чтобы хоть как-то отвлечься, я готовилась к контрольной по истории. Написала ее очень быстро и отправилась на урок рисования. Предстояла встреча с Уитни. В классе на кушетке развалился натурщик (омерзительный на вид, если честно). У него отовсюду свисали складки жира. В былое время, глядя на эту тушу, мы хохотали бы до упада, но только не сейчас, сейчас было не до смеха.