Очевидцы бессмертия - Киросон Пантес - Страница 74

Душа сохранит то, что достойно сохранения в вечности. Останутся и все её основные качества; не бывает двух совершенно одинаковых людей, как не бывает двух одинаковых снежинок. Индивидуальные черты сохраняет и душа.

В загробном мире душа будет развиваться в том направлении, которое она начала на земле — к добру или ко злу.

Сразу после перехода личность имеет те же знания, что и при умирании тела, но рост её в Божественном Свете будет идти с большой силой.

Об этом пишет архиепископ Лука: «Наш внутренний трансцендентальный человек, освобождённый от уз плоти, может достигнуть высшего познания всего сущего во всей его широте, глубине и долготе. То, что непостижимо земным умом, станет понятно озарённому Христовым Светом трансцендентальному сознанию внутреннего человека».

ГЛАВА 16

БОЛЬШИНСТВО людей умирает после более или менее длительной болезни. Постепенно угасая, человек имеет время подумать, понять и в какой-то степени подготовиться. Однако смерть может быть и внезапной — скоропостижной — например, при столкновении автомобилей или при острой сердечной недостаточности (то, что раньше называли «разрыв сердца»).

Верящие в Бога и в бессмертие души боятся скоропостижной смерти или, говоря точнее, боятся не столько смерти, сколько последствий ухода души из тела без покаяния, без молитвы, без примирения с Богом. Во все века христианства, кроме самых последних лет, люди старались дать умершему отойти достойно, по-христиански.

М.А.Лодыженский пишет в своей книге «Свет Незримый»: «Предсмертное состояние человека и самый момент его смерти являются для него наиважнейшим переживанием из всего… Смерть — это в своём роде главнейший экзамен человеку,, насколько его мировоззрение осмыслило самый факт смерти,, сделало его лёгким или даже радостным…»

Те, кто верит в Бога и в загробную жизнь или хотя бы серьёзно думает о них, умирают обычно легко. Иное с человеком неверующим. Автор этой замечательной книги продолжает: «Что может представлять собою смерть человека, в коем внедрено сознание, что смертью он совершенно уничтожается? Такая смерть — это или ощущение ужаса, или ощущение тупого отчаяния». Неверующие часто желают умереть сразу, внезапно. Вот как выразил своё желание один из них: «Если уж нужно умирать, то я хотел бы умереть сразу или во сне, чтобы не мучиться». Они хотят умереть без страданий, без мыслей, ничего не чувствуя — был и нет.

Хотеть этого может тот, кто ничего о смерти не знает, но панически её боится. В этом желании — великая ошибка, такой смерти — без мыслей и каких-либо ощущений — никто не получит. Физических мук в смерти нет, но страх и трудные восприятия остаются, потому что в смерти сознание не теряется и исчезновения личности нет. Даже если человек умрёт во сне, ничего не почувствовав, он вдруг обнаружит себя в странной обстановке, со всеми мыслями и ощущениями, которых хотел избежать. При таком понимании смерти и при желании ничего не чувствовать эти исполненные страха беспомощные люди теряют весь период роста души, полного радости и примирения.

Те, кто думал об этом серьёзно, в частности, многие врачи, изучавшие проблему смерти, хотят другого. Мы уже писали о Элизабет Кюблер-Росс, которая не желает умереть скоропостижно и лишиться периода роста, познания и приближения к Богу. Нужно благодарить Бога за то, что смерть не застала нас врасплох и у нас есть время подумать и подготовиться.

Прежде чем писать о причинах смерти человека, необходимо одно уточнение. Душа бессмертна, поэтому речь может идти только о причинах смерти тела и, что не совсем одно и то же, о причинах выхода души из тела.

Нет, конечно, смысла упоминать тяжёлые травмы или перечислять болезни, разрушающие жизненно важные органы; здесь всё ясно. Но бывают случаи, когда тело выглядит здоровым и жизнеспособным и умирать, казалось бы, нет никакой причины, а человек, тем не менее, умирает.

Многие хирурги могут припомнить больного, который перед безопасной операцией вдруг говорит: «Мне эту операцию не пережить». Это не страх. Говорят они естественно, как о неизбежном результате. Перед операцией больного обследовали — сердце, лёгкие, кровь и всё прочее в порядке, и, тем не менее, осторожный хирург оперировать не станет, особенно если раньше он уже встречался с подобным.

Молодой и здоровый австралийский абориген, на которого умелый в таких делах злоумышленник «нацелил кость», впадает в депрессию, тощает, слабеет и через некоторое время умирает. Русский крестьянин прошлого века, обычно — старик, но без какой-либо серьёзной болезни, решает, что его время пришло, и сообщает об этом родным. Он надевает белую рубаху, его укладывают на лавку под образа, дают в руку горящую свечку, и вскоре он умирает.

Что это было? Предчувствие? Только ли предчувствие? Скорее, желание и призыв, подсознательный зов, смысл которого: «Я уже готов, хочу перейти туда, прими меня».

Можно вспомнить много подобных случаев. Знает их и художественная литература, даже нашего безбожного века. Есть рассказ Фёдора Абрамова «Последний старик деревни».

Автор после многих лет приезжает в родную деревню. Встречает знакомого старика. «…Похудел, высох… да ты ли это?» — спрашиваю. «Я, парень, я. Всё более на другую фатеру приказано перебираться».

Слов утешения старик не принял. «Нет, нет, не утешай — отгулял своё. На почту, это, ходил. Деньги на похороны сымал, Было 600 рублей накоплено, всё снял. Не хочу, чтобы дети на меня разорялись. И хочу проститься с земляками по-хорошему: чтобы все, кто придёт, были угощены».

Старик умер в тот же день, под вечер, когда садилось солнце… Спал он обычно на кровати, а тут вдруг запросился на пол. Взрослые дети устроили его на полу. «А теперь Матрёна (жена) пущай ляжет рядом со мной». Дети пытались отговорить — «нехорошо ведь», но он настаивал.

Матрёну, уже три года не в своём уме, положили рядом с ним. К ней, видимо, каким-то чудом вернулся рассудок, и она неловко обхватила мужа суковатыми руками.

«Вот и ладно, — прослезился старик. — А теперь оставь меня одного, я помирать буду». И вскоре, на глазах у всех, умер.

Смерть, не имеющую видимых физических причин, учёные называют «психологической смертью». Причин её не нашли, так хоть название придумали.

Хорошо известно, что в критический момент исход тяжёлой болезни — жить или умереть — во многом зависит от желания больного. И не только во время опасной болезни. Если человек уверен, что он скоро умрёт, и спокойно говорит об этом, как о чём-то очевидном, он, вероятно, умрёт.

Утром 18 января 1881 года Достоевский сказал: «Я знаю, я должен сегодня умереть». Вечером он умер.

Готовность перейти в другой мир, сознательно или бессознательно, обычно возникает у старых людей, но бывают и у молодых. «Природа» идёт навстречу этой готовности. Уныние, депрессия, утрата интересов и энергии, разочарование, бесцельность жизни рождают желание «уйти от всего этого» и приводят к развитию разных болезней, включая рак.

Наполеон, ещё далеко не старый и недавно излучавший энергию, в ссылке на острове Св. Елены теряет всякую надежду, вскоре заболевает раком и умирает.

Солженицын, имеющий раковую опухоль, знает, что он должен ещё многое поведать миру, хочет сделать это и выздоравливает.

Сильное желание рождает в человеке и в природе какие-то силы, которые способствуют осуществлению его желания.

Другим, ещё более могущественным источником жизненной силы может быть вера в Бога и понимание, что наша жизнь и смерть в Божьей воле, а нам необходимо исполнить на земле то, к чему мы призваны. Такие люди нередко доживают до глубокой старости, У людей без веры часто возникает ощущение бесцельности существования и желание уйти; в результате возникают душевные недомогания, а потом и физические болезни.