Искатель. 1969. Выпуск №5 - Константинов Лев Константинович "Корнешов" - Страница 43

Кэйт: Но, папочка, ведь капитан Пратт плыл вокруг мыса Горн, а капитан Смидертон обогнул мыс Доброй Надежды.

Дядя: Вот именно! Один двигался на запад, а другой на восток. Понятно, стрекотунья? И оба совершили кругосветное путешествие. Между прочим, доктор Даббл Л. Ди…

Я (поспешно): Капитан Пратт, приходите к нам завтра вечером, и вы, Смидертон, — расскажете о своих приключениях, сыграем партию в вист…

Пратт: В вист? Что вы, молодой человек! Вы забыли: завтра воскресенье. Как-нибудь в другой раз…

Кэйт: Ах, ну как можно? Бобби еще не совсем потерял рассудок. Воскресенье сегодня.

Дядя: Разумеется.

Пратт: Прошу у вас обоих прощения, но невозможно, чтобы я так ошибался. Я точно знаю, что завтра воскресенье, так как я…

Смидертон (с изумлением): Позвольте, что вы такое говорите? Разве не вчера было воскресенье?

Все: Вчера?! Да вы в своем ли уме?

Дядя: Говорю вам, воскресенье сегодня! Мне ли не знать?

Пратт: Да нет же! Завтра воскресенье.

Смидертон: Вы просто помешались все четверо. Я так же твердо знаю, что вчера было воскресенье, как и то, что сейчас я сижу на этом стуле.

Кэйт (вскакивая в возбуждении): Ах, я понимаю! Я все понимаю! Папочка, это вам перст судьбы — сами знаете в чем. Погодите, я сейчас все объясню. В действительности ото очень просто. Капитан Смидертон говорит, что воскресенье было вчера. И он прав. Кузен Бобби и мы с папочкой утверждаем, что сегодня воскресенье. И это тоже верно: мы правы. А капитан Пратт настаивает на том, что воскресенье будет завтра. Верно и это; он тоже прав. Мы все правы, и, стало быть, на одну неделю пришлось три воскресенья!

Смидертон (помолчав): А знаете, Пратт, Кэйт ведь правду говорит. Какие же мы с вами глупцы. Мистер Рамгаджен, все дело вот в чем. Земля, как вы знаете, имеет в окружности двадцать четыре тысячи миль. И этот шар земной вертится, поворачивается вокруг своей оси, совершая полный оборот протяженностью в двадцать четыре тысячи миль с запада на восток ровно за двадцать четыре часа. Вам понятно, мистер Рамгаджен?

Дядя: Да, да, конечно. Доктор Даб…

Смидертон (заглушая его): То есть, сэр, скорость его вращения — тысяча миль в час. Теперь предположим, что я переместился отсюда на тысячу миль к востоку. Понятно, что для меня восход солнца произойдет ровно на час раньше, чем здесь, в Лондоне. Я обгоню ваше время на один час. Продвинувшись в том же направлении еще на тысячу миль, я опережу ваш восход уже на два часа; еще тысяча миль — на три часа, и так далее, покуда я не возвращусь в эту же точку, проделав путь в двадцать четыре тысячи миль к востоку и тем самым опередив лондонский восход солнца ровно на двадцать четыре часа. Иначе говоря, я на целые сутки обгоню ваше время. Вы понимаете?

Дядя: Но Даббл Л. Ди…

Смидертон (очень громким голосом): Капитан же Пратт, напротив, отплыв на тысячу миль к западу, оказался на час позади, а проделав весь путь в двадцать четыре тысячи миль к западу, на сутки отстал от лондонского времени. Вот почему для меня воскресенье было вчера, для вас оно сегодня, а для Пратта наступит завтра. И главное, мистер Рамгаджен, мы все трое совершенно правы, ибо нет никаких философских резонов, почему бы кому-то одному из нас следовало отдать предпочтение.

Дядя: Ах ты черт, действительно… Ну, Кэйт, ну, Бобби, это в самом деле, как видно, перст судьбы. Я человек слова, это каждому известно. И потому ты можешь назвать ее своею (со всем, что за ней дается), когда пожелаешь. Обошли меня, клянусь душою! Три воскресенья подряд, а? Интересно, что скажет на это Даббл Л. Ди?