Один маленький грех - Карлайл Лиз - Страница 62

— Вот мы и пришли! — шепнула леди Шарлотта, радостно толкая дверь, из-за которой потянуло холодом. — Сейчас я могу забыть свое имя, мисс Гамильтон, но я не забыла…

Старая леди застыла на пороге.

Поперек стола, стоявшего в центре комнаты, была распростерта женщина, удерживаемая мужчиной, который неистово целовал ее. Женщина отбивалась, как тигрица, но мужчина — Боже, это был лорд Уинвуд — удерживал ее за запястья.

Она как-то сумела отвернуть лицо в сторону.

— Fa schifo![6] — выкрикнула она, изо всей силы ударяя его коленом, явно желая ударить как можно больнее. — Sporco![7] Отпусти меня, гнусная английская свинья!

Пробормотав ругательство, Уинвуд поднялся с нее. Только тогда Эсме увидела зажатый в ее перчатке стек. Женщина сильно хлестнула им по лицу Уинвуда — ярко-красные брызги крови окрасили его рубашку. Те двое, судя по всему, не замечали стоящих в дверях женщин. До того момента, пока старая леди не упала в обморок.

Она ослабела и плавно сползла на пол. Эсме, должно быть, вскрикнула. Откуда-то появились служанки. Женщина — графиня Бергонци — оттолкнула Уинвуда и бросилась к Шарлотте, путаясь в полах своего костюма для верховой езды.

Графиня неловко опустилась на колени, не видя ничего вокруг.

— Куин, вы глупец! — кричала она, откидывая волосы с лица Шарлотты. — Хватит! Довольно! Теперь вы убили свою бабушку!

Эсме приложила пальцы к горлу старушки.

— Пульс есть, — сказала Эсме. — Она не умерла. Уинвуд застыл на месте. Через открытое двустворчатое окно, доходящее до пола, из сада шел холодный воздух.

— Закройте окно, — велела Эсме одной из служанок. — Уинвуд, пошлите кого-нибудь за доктором. Ради Бога, поторопитесь!

Уинвуд словно очнулся и начал действовать. Шарлотта испустила жалобный стон.

— Не надо… доктора, — прошептала она.

— Poveretta! — бормотала графиня, продолжая гладить лицо старой леди. — Non ci credo![8]

Когда Эсме в следующий раз взглянула вверх, Уинвуда не было. Две служанки смотрели ему вслед с вытаращенными глазами и с открытыми ртами. Боже милостивый! Они, должно быть, все видели.

Доктор недолго осматривал леди Шарлотту.

— Переломов нет, — сообщил он толпе, ожидающей в гостиной леди Уинвуд. — Но пульс еще прерывистый, каким и был последнее время, даже получше. Я посоветовал бы денек полежать в постели и ее обычное лекарство для укрепления сердца. Завтра она будет чувствовать себя как обычно и, я надеюсь, сможет вернуться домой.

— Слава Богу! — Леди Уинвуд прижала к груди скомканный носовой платок. — Я боялась худшего.

— Запомни мои слова, Гвендолин, это все кровь! — заявил пожилой джентльмен рядом с ней. — Шарлотта никогда не выносила вида крови.

— Нет, я считаю, что это ее больное сердце, — сказала леди Уинвуд. — Наверное, она перенапрягла его.

Лорд Уинвуд машинально провел пальцем по ранке на щеке. С того момента, как слуги на руках перенесли сюда его двоюродную бабушку, он беспокойно ходил взад-вперед. Его сестра Элис сердито следила за ним из угла и теребила в руках носовой платок.

— Вспомни, Хелен, как Шарлотта лишилась чувств и выпала из догкарта[9], когда под колеса попала белка? — говорил теперь пожилой джентльмен даме, сидевшей по другую сторону от него.

— Да, конечно, помню! — присоединилась к нему кругленькая седовласая леди — еще одна двоюродная бабушка, подумала Эсме. — Тогда Шарлотте наложили шесть швов!

Эсме прокашлялась.

— Это тоже очень прискорбный несчастный случай, — вставила она безмятежным голосом. — Уинвуд, вам не следует так пугать людей. Графиня неудачно сделала резкое движение — с каждым может случиться такое.

В комнате на мгновение стало тихо. Леди Уинвуд с прижатым к лицу носовым платком как-то странно смотрела на Эсме.

— Да, ужасное невезение! — наконец присоединилась она. — Куин, нам повезло, что Шарлотта не сломала бедро. В следующий раз будь к ней внимательнее!

— Сожалею, — повторил он, наверное, в десятый раз. — Не могу найти слов, как я сожалею.

Доктор выглядел несколько обескураженным.

— Пожалуй, я пойду, — сказал он. — Я загляну к леди Шарлотте утром, просто на всякий случай. Она, знаете ли, не молодеет.

Страсти утихли, «ранние пташки» начали покидать комнату и спускаться к завтраку. Леди Элис вывела мать, что-то рассказывая ей о детях. Графиня давно удалилась, покинув кабинет Уинвуда тем же путем, которым, судя по всему, она попала туда — через открытое в сад окно. Остальные еще не поднялись с постелей. Тем не менее, несмотря на попытки Эсме скрыть истинное положение вещей, к полудню следовало ожидать быстрого распространения слухов.

Вскоре в гостиной остались только Эсме и лорд Уинвуд. Пришло время сделать то, за чем она спустилась сюда. Она повернулась и увидела, что он безучастно смотрит в окно, никак не реагируя на ее присутствие.

Она подошла и положила руку ему на плечо.

— Боюсь, милорд, пойдут сплетни, — тихо сказала она. — Но может быть, нам удастся противостоять им. Мы должны настаивать на этой глупой истории с несчастным случаем.

Лорд Уинвуд отказывался смотреть на нее.

— Эсме, я могу объяснить.

— Нет, не надо, — сказала она. — Я бы предпочла не обсуждать это.

— Я не виню вас, — шепнул он. — Я такой глупец — хуже, я оскорбил вас. Сможете ли вы когда-нибудь простить меня?

— Дело совсем не в том, прощаю я или не прощаю, — тихо сказала она.

— Если вы так считаете, моя дорогая, тогда вы тоже глупы. Эсме набрала в грудь воздуха.

— Я должна объясниться, Уинвуд. Утром я шла к вам, чтобы сказать… сказать, что не могу стать вашей женой, — продолжала она. — Я сделала ужасную ошибку, приняв ваше предложение. Я прошу простить меня.

Он откинул назад голову и горько хохотнул.

— Меня не удивляет, что вы хотите отказаться от обещания, — отвечал он. — Оказаться в такой ситуации! И это мне, а не вам, надлежит просить о прощении.

— Вы не слушаете меня, милорд, — твердо сказала она. — Я шла, чтобы сказать вам, что хочу разорвать помолвку. Сожалею, что помешала вам в… в ваших планах, что бы вы там ни делали…

— 'Рушил свою жизнь, — прервал он ее. — Вот что я делал.

Эсме пожала плечами.

— В любом случае это не имеет никакого отношения к моему решению. То же самое я собираюсь сказать вашей матери. Я не хочу, чтобы она думала, что ответственность лежит на вас.

Плечи Уинвуда обвисли.

— Я сегодня же пошлю объявление в «Тайме», — сказал он, запуская руку в свои и так растрепанные волосы. — Никто не удивится. Моя дорогая, мне жаль, что все кончилось так плохо.

— Не жалейте, — прошептала она. — Поверьте мне, я никогда не сказала бы «да». Кое-что… кое-что случилось этой ночью, окончательно убедив меня в этом.

Уинвуд оторвался от окна и принялся ходить по комнате.

— Я думал, это хорошая партия, Эсме, — растерянно сказал он. — Я убедил себя, что мы сможем поладить, вы и я. Я был глупцом, воображая, что могу… или смогу в будущем… черт, почему я не послушал Аласдэра?

— Аласдэра?..

— Он с самого начала говорил мне, что я недостаточно хорош для вас, — признался Уинвуд. — И я знал, что он прав. Я подумал, что, может быть, вы сделаете меня другим, лучше. Но ничего не получилось. Даже Аласдэр видел это. Прошлой ночью он отчитал меня и чуть не набросился на меня с кулаками.

— Аласдэр? Но… но почему?

— Он видел, что я не уделяю вам достаточно внимания, он считал, что у вас несчастный вид. Он хотел, чтобы я разорвал помолвку, ноя, конечно, отказался. Как я мог? Джентльмен не имеет права так поступить. — Уинвуд улыбнулся ей виноватой, горькой улыбкой. — А теперь вы сделали это за меня.