Леди и авантюрист - Карлайл Лиз - Страница 84

Установившееся молчание чем дальше, тем больше начинало действовать Кэтрин на нервы. Может быть, будет легче, если она нарушит гнетущую тишину и заговорит хоть о чем-нибудь?

– Так вот, мистер Вост, о вашем подарке, – начала она, приподняв низко растущую ветку и проходя под ней, чуть пригнувшись. – Вы все-таки остановились на жемчуге? Некоторые считают его более к лицу юным девушкам. Может быть, Амелии больше придутся по душе драгоценные камни?

– Возможно. А если сапфиры? – лениво протянул он в ответ. – Я всегда испытывал слабость к сапфирам.

Они добрались, наконец, до скамейки в конце дорожки, и тут Вост неожиданно резко повернулся и посмотрел на нее. К изумлению Кэтрин, с его лица напрочь исчезло напускное обаятельное выражение, уступив место озлобленной жестокости. Кэтрин не смогла скрыть своего потрясения, отпрянула назад и начала поворачиваться, готовая броситься обратно.

Вост схватил ее за руку и рванул к себе. Она уже набрала воздуху, чтобы закричать, но его широкая ладонь грубо накрыла ей рот, и от ужаса сердце Кэтрин чуть не выскочило из груди. Он злобно тряхнул ее, да с такой силой, что у нее с головы слетела и упала на траву шляпка.

– Ни звука, стерва! – прошипел Вост ей в ухо. Охваченная паникой, Кэтрин отчаянно забилась, безнадежно стараясь вырваться из его стальной хватки. Она попыталась заехать ему в ребра локтем, укусила его за руку и, откинув голову назад, уже раскрыла рот, чтобы позвать на помощь ...

Вост был стремителен и неимоверно силен. Густой сандаловый запах забивал ноздри и душил. Мягкий шуршащий звук стали по коже заставил ее замереть. Твердый и холодный край прижался к ее горлу. Нож! Господи!

– Только пикни еще, и я им воспользуюсь, – выдохнул он ей в ухо.

Кэтрин судорожно постаралась собрать разбегающиеся в панике мысли. Понять, что, собственно говоря, происходит... Однако в голове у нее по-прежнему царил туман. Не может быть, кто-то обязательно придет сюда. Вост притиснул ее голову к своей груди и прижался губами к ее уху.

– Я сейчас уберу руку, – зловеще прошептал он. – Один звук, и я располосую тебе горло, а потом свалю все на напавших на нас бандитов, поняла? Если тебе все понятно, кивни один раз, – хрипло потребовал он.

Теперь он буквально взопрел, и от густого запаха пота вперемешку с одеколоном ее чуть не затошнило. Кэтрин попыталась кивнуть и почувствовала, как ее затылок корябнул по лацкану его пиджака.

– Прекрасно, – удовлетворенно произнес Вост и убрал руку.

Она принялась жадно ловить воздух широко раскрытым ртом, стараясь поскорее взять себя в руки.

– Что вам нужно? – тихо воскликнула она.

Вост, по-прежнему держа нож у ее горла, поднял другую руку и обхватил ее грудь, с явным удовольствием поиграв ею.

– Нет, пожалуйста, – прошептала она, содрогнувшись от его прикосновения. – Только не это. Не надо.

Воет сильнее прижал нож к ее горлу и грубо надавил ей на грудь. Было очень больно, но Кэтрин, стиснув зубы, удержалась от крика.

– Богом клянусь, как мне хочется попробовать тебя, – прошипел он и, наклонив голову, провел кончиком языка по изгибу ее шеи.

Кэтрин буквально затрясло от отвращения.

Вост тихо рассмеялся.

– О да, – прошептал он, – мне надо иметь дело с настоящей женщиной, а не с сухой щепкой, на которой мне предстоит жениться. Настоящая женщина никогда не уступает без борьбы. Джулия была просто замечательной, а ты такая же. И в чем-то еще соблазнительнее ее. Но ты так и так отдашься мне, до того как я покончу с тобой. Джулия, да простит ее Бог, этого не поняла.

Кэтрин замотала головой и зажмурилась.

– Нет, – одними губами жалобно проговорила она, – пожалуйста, не надо.

Изнасилование. Ее сейчас изнасилуют. За что? Почему она? Господи Боже мой, такой ужас не должен случаться с обычными людьми, такими, как она. Сидеть бы ей в своем поместье и носа оттуда не показывать. За садом ухаживать. Цветы разводить. Кататься на лошади по окрестностям. Вышивать гладью, в конце концов! Горло свело от подступивших слез.

Вост двинул руку чуть выше, нащупал сквозь платье сосок и больно его ущипнул.

– М-м-м, как же я хочу тебя! Если пообещаешь не валять дурочку, ничего тебе не будет.

Кэтрин почувствовала, как дрожит у нее на шее острое лезвие, а он уже засунул руку ей под юбки и, сопя, принялся непотребно тискать ей ягодицы. Кэтрин зажмурилась. Если она закричит, он сразу полоснет ее или нет? Сразу или нет? Господи!

– Вы что, с ума сошли? – удалось ей выдохнуть. – Я не смогу жить после такого позора.

Вост шевельнул рукой с ножом, и кончик его впился ей в кожу. Кэтрин невольно дернулась. Вост с нескрываемым удовольствием гадко рассмеялся.

– Дорогая, боюсь, в любом случае тебе не придется жить и стыдиться позора, – прошептал он насмешливо и издевательски. – Понимаешь, у меня есть подозрение, что ты знаешь слишком много того, чего тебе знать не следует. Ведь я не очень сведущ в том, что именно милая Джулия могла хранить в своем дорожном бюро.

Кэтрин просто окаменела. Каждая клеточка ее дрожала от страха. Она боялась пошевелиться, боялась вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы закричать. И тут ее осенило, и все встало на свои места. Ей удалось собраться с духом и заговорить.

– Значит, вы муж Джулии, – дрожащим шепотом выговорила она. – Я нашла ее письма. Отпустите меня. Вы опоздали.

– Думаю, что я пришел как раз вовремя, – тихо возразил он. – Дело в том, что, пока вы переодевались у себя в спальне, на Мортимер-стрит случилась ужасная кража. Исчезло маленькое дорожное бюро, а вместе с ним три серебряных подсвечника. Лондон – очень опасное место, моя дорогая. Надо бы нанять побольше слуг.

Охваченная паникой, Кэтрин с превеликим трудом шевельнула языком.

– О чем вы говорите?

Вост притянул ее к себе, и, к своему стыду, она почувствовала, как к ее бедру прижалась его налившаяся желанием мужская доблесть.

– Не надо держать меня за дурачка. Кто же на такое дело ходит в одиночку? – горячо задышал он ей в шею. – У тебя в саду прятался полисмен, которого я без труда подкупил. Как стемнеет, он уже будет пропивать мои денежки.

Кэтрин не могла удержать крупную дрожь. Ее всю трясло. Он собирается ее изнасиловать. Потом он ее убьет. Убьет он и своего подручного, в чем она не сомневалась. Но где-то в бездонных глубинах ее души, в тайных ее закоулках Кэтрин обнаружила комочек безумной надежды и от безысходного отчаяния ухватилась за нее. Потянуть время. Заморочить ему голову. Пусть говорит подальше. Кто-то должен прийти.

– Надеюсь, ваш сообщник успеет насладиться свалившимся ему на голову богатством, потому как дни его наверняка сочтены, – завела она разговор, – как, по-видимому, и мои.

Вост снова стиснул рукой ей грудь и приподнял ее вверх.

– Только после того, как ты меня усладишь своими прелестями, – буркнул он и легонько надавил лезвием ножа на ее·горло.

– Значит, вор, насильник и убийца? – буквально выплюнула она, сбрасывая с себя его руку.

Вост хохотнул ей в лицо и прихватил влажными губами мочку ее уха.

– Кэтрин, умоляй, чтобы я не сделал тебе больно. Очень советую. Я всегда заставлял Джулию сначала умолять меня. Думаю, ей, в конце концов, даже стало нравиться. Вот только ей не нравилось платить за мое молчание.

И, обхватив Кэтрин за талию, он притиснул ее еще сильнее к себе.

– Иди к черту! – выдохнула она, отчаянно стараясь высвободиться. – Я уже отдала твои письма полиции!

Вост снова коротко рассмеялся.

– Я тебе не верю. Уж очень ты дергаешься, дорогуша. Впрочем, мне даже нравится. Если будешь паинькой, я на несколько дней спрячу тебя в укромном месте. Подержу тебя там, пока ты мне не надоешь. А потом отошлю подальше ... Что ты скажешь о притонах Сан-Франциско?

– Нет!

Он провел ножом по ее шее и сделал движение рукой, как если бы ему захотелось перерезать ей горло.

– За такую молочно-белую кожу не жалко и небольшого состояния, верно? Особенно тому, кто полгода мотался по морским просторам и ничего, кроме волн, не видел. Загоревшие ребята будут по гроб жизни мне благодарны. Тебе ведь нравятся смуглые, верно? Уж лучше так, чем помереть.