Леди и авантюрист - Карлайл Лиз - Страница 10

Колени у Кэтрин вдруг подогнулись, и она, покачнувшись, упала бы, хотя неловко протянула руку, чтобы ухватиться за спинку скамьи. Но тут же ее под локоть осторожно поддержала крепкая мужская рука.

– Полагаю, что за случившееся вы должны надавать мне по щекам, – проговорил он приятно низким голосом, причем его странный акцент стал еще более заметным.

– Я должна – что? – с трудом выдавила Кэтрин.

– Как что? Заехать мне по физиономии, – ответил он, раздвигая губы в неуверенной улыбке. – И со всего маху, – добавил он, причем Кэтрин заметила, что хрипловатый голос у него дрожит едва ли не точно так же, как и у нее. Однако взгляд оставался таким же твердым, как хватка его руки.

Странным образом желания наброситься на обидчика у нее пока не возникало. Более того, она умудрилась выдавить улыбку.

– Считаете, что полученное удовольствие стоит хорошей трепки, выходит так? – спросила она и, склонив голову чуть набок, посмотрела на него изучающим взглядом. – Между прочим, могу вас заверить – у меня очень сильная правая рука.

Мужчина торопливо отвел взгляд.

– Да, удовольствие я получил отменное, – уныло признал он. – Настолько отменное, что его хватит, чтобы меня утопить и четвертовать, какое уж там избиение до бесчувствия.

Кэтрин не смогла удержаться от смеха, который, впрочем, быстро смолк. Великий Боже! В случившемся ничего смешного не было. А что же было? Только вот рука, которой он продолжал поддерживать ее под локоть, оставалась теплой и сильной. Живой.

– Скажите, а как вас зовут? – мягко спросила она и немного отодвинулась от него. – Только не надо вежливо подносить два пальца к полям шляпы и молча удаляться, как вы сделали в прошлый раз.

Ничего не ответив на ее вопрос, он с едва уловимой поспешностью выпустил ее руку. Лицо его приняло бесстрастное выражение.

– Между прочим, вы позволили себе в отношении меня вопиющие вольности, – напомнила ему Кэтрин и протянула руку: – Я леди Кэтрин Вудвей.

Незнакомец с явной неохотой взял предложенную руку, но не пожал ее, а элегантно склонился к ней.

– Де Роуэн, – коротко представился он официальным тоном. – Максимилиан де Роуэн.

Кэтрин чуть помедлила, прежде чем убрать руку.

– Вы пытались укрыть меня от тех мужчин, так ведь?

Она успела заметить, как в его глазах промелькнуло неприкрытое изумление.

– Да уж, вид они имели весьма отталкивающий, что и говорить, – легко согласился он и нагнулся, чтобы поднять с земли ее книгу и свою трость.

– Что вы, в самом деле, мистер де Роуэн! – рассмеялась Кэтрин, принимая от него книгу. – Я же не глупышка, право слово. Отчего вы не говорите, что произошло на самом деле?

Де Роуэн почувствовал, что ее настойчивость начинает выводить его из себя. Леди Кэтрин Вудвей имела касательство к его делам в такой же степени, в какой знание ее имени давало ему право на фамильярность. Однако как ее зовут, он уже узнал. Более того, узнал-то он гораздо больше, чем просто ее имя. Но, черт возьми, она кругом права. По отношению к ней он допустил вольности весьма отвратительного свойства. То, что она им не очень противилась, отнюдь не лишало ее права получить объяснения.

– Я из полиции, – решился он наконец ответить. – Подобные типы не выносят, когда их разговоры о темных делишках долетают до чужих ушей. А чьи уши, им совершенно все равно.

– Ах, вот оно что! – протянула леди Кэтрин и заметно побледнела. – Кажется, начинаю понимать.

Де Роуэн покосился на книгу, которую она стиснула в руках. Увидев потрепанный экземпляр «Ораторского искусства для женщины», он протянул руку, тронул пальцем обложку и с искренним интересом спросил:

– Вы поклонница Барболда?

– Что? – растерянно переспросила она. – Да. То есть нет. Не знаю. Я ее взяла из библиотеки брата. Решила, что она сделает меня умнее.

– Зачем? – вопросительно приподнял бровь де Роуэн и снова взял ее под локоть, как бы собираясь увести от кустов. – Вам правда нужно поумнеть?

Леди Кэтрин высвободила локоть и чуть раздраженно поджала губы.

– Сэр, не пытайтесь поменять тему разговора. Расскажите мне о выслеживаемых вами людях. Их имена вам известны? Ведь вчера вы поджидали именно их; верно? Вот почему вы меня так настойчиво предостерегали. А сегодня по той же причине затащили в кусты и принялись целовать. Я угадала?

К своему несказанному удивлению, де Роуэн пребывал в несвойственном ему состоянии глубокой нерешительности. Эта женщина, в отличие от большинства англичанок, влекла к себе неожиданно теплой и неброской красотой. Ей удивительно шли и густые темно-каштановые волосы, и карие глаза, светившиеся живым умом. Высокие скулы подчеркивали изящество волевого подбородка. Решительная госпожа, подумал де Роуэн. Однако излишне крупный рот и полные губы, на которых, казалось, вот-вот заиграет добродушная улыбка, не позволяли назвать ее ослепительной красавицей. Но с другой стороны, де Роуэна никогда не привлекали утонченные манеры большинства жеманных светских дам.

Да, – кивнул он. – Причина именно в этом.

– И единственная причина?

– Единственная причина чего? – раздраженно переспросил де Роуэн.

– Того, что вы меня поцеловали, – упорно гнула свое Кэтрин, вперив в него неумолимый взгляд.

– Нельзя было, чтобы они увидели ваше лицо, – резким тоном объяснил он, – и меня они не должны были узнать все по той же причине.

Леди Кэтрин бросила на него исполненный скепсиса взгляд:

– Отчего же вы выбрали такой способ, хотя выпутаться могли и иным путем?

Вместо ответа он решительно и немного бесцеремонно вновь подхватил ее под локоть и настойчиво потянул за собой. Какой оборот принимала их беседа, нравилось ему все меньше и меньше.

– Мадам, я уже принес вам извинения за мое несуразное и непорядочное поведение, что вам еще?

– В действительности вы еще ничего не сделали, – возразила она и резко остановилась.

Он отпустил ее руку и с недоумевающим видом повернулся к ней лицом.

– Вы до сих пор передо мной не извинились, – охотно разъяснила она, и не подумав опустить глаза.

– В таком случае я приношу вам свои глубочайшие извинения! – с досадой буркнул де Роуэн. – И скажите на милость, где ваша лошадь?

– Вам не приходит в голову, что я могла прийти сюда пешком?

– Вы всегда ездите верхом! – не подумав, огрызнулся он в ответ.

– В самом деле?

Леди Кэтрин окинула его на удивление долгим и внимательным взглядом, и де Роуэн потрясенно понял, что, несмотря на все раздражение, которое она у него вызывала, женщина все больше и больше нравилась ему. В ней чувствовалась сильная и одаренная натура, к тому же весьма здравомыслящая, подумал он. Он накинулся на нее с поцелуями, и, тем не менее, она каким-то образом поняла, что злых намерений он не держал. Любая другая на ее месте с визгом бросилась бы ломиться через кусты, лишь бы привлечь к себе внимание.

Но сейчас он невольно показал ей, что знает про нее несколько больше, чем следует знать случайно встретившемуся прохожему. Что она подумает, узнав, с каким трепетом, приходя в парк, он дожидался ее появления? А если она хотя бы на миг заподозрит, какие невообразимые мысли вертелись у него в голове всякий раз, когда он украдкой смотрел; как она верхом не спеша едет по парковым дорожкам? Тишина, что повисла между ними, все больше и больше затягивалась.

Совсем неожиданно первой нарушила гнетущее молчание леди Кэтрин.

– Мистер де Роуэн, – запинаясь, сказала она, – не могли бы вы ... Нет, не так ... Каким бы странным вам ни показалось мое предложение, но мне кажется, что нам следует с вами познакомиться поближе. Вас не обременит моя просьба? Не желаете в какой-нибудь из ближайших дней отобедать со мной?

Отобедать с ней?!

Де Роуэн ушам своим не поверил. Главное – не наделать в очередной раз глупостей. Больше он в ловушку не попадется, черта с два! Т ем более, что ее и его ценности и побуждения далеки друг от друга.

– Похоже, вы не поняли, что я вам сказал, – грубовато ответил он. – Я из полиции.