Красивая, как ночь - Карлайл Лиз - Страница 57

Она уже ждала его. Сладостный и мучительный запах ее желания наполнил его ноздри, едва не лишив остатков самообладания. Он хотел немедленно вонзиться в нее, просто отдать себя Хелен. Но он не мог.

Медленно, очень медленно он скользнул пальцами в ее лоно. Настолько тугое, что она словно втягивала его в себя. Пожалуй, этой чувственной метафорой нужно охарактеризовать все его отношения с Хелен.

Он поцеловал ее, и она снова застонала. Кэм отстранился, поднес к губам руку, влажную от ее желания, его понимающий взгляд встретился с ее взглядом. Хелен сделала какое-то неловкое движение и отвела глаза. Он схватил ее руку и прижал к своей плоти, донельзя возбужденной.

— Просто возьми меня, Хелен, — прошептал он. — Не надо больше никаких разговоров.

На этот раз она, не мигая, посмотрела на него.

— Ты хочешь, чтобы я была с тобой бесстыдной, Кэм? Хочешь просто взять меня… утолить наше желание без всякой интимности и честности? — Не услышав ответа, Хелен дернулась под ним, снова высвободила руки. — Ты хочешь только этого? Только это ты готов принять?

Ее боль и возмущение стали для Кэма последней каплей.

— Я не знаю, — признался он в темноте. — Знаю только, что ты нужна мне, Хелен. И чтобы получить тебя, я готов на все… — заплатить тебе, жениться на тебе или продать душу самому дьяволу.

— С дьяволом разбирайся на его условиях, Кэм. А вот мои условия. Можешь оставить себе и деньги, и кольцо, и душу! — Она подняла рубашку, обнажая бедра, живот, грудь, пока не оказалась совершенно нагой, пока Кэм не почувствовал, что не может ни дышать, ни думать.

Она дергала застежку на брюках, стягивала их, выпуская на свободу его плоть, и наконец упала на него.

— Думаю, ты боишься правды, — прошептала она. — Пусть я даже испорченная, но по крайней мере честна. Да, я хочу тебя. Да, я буду с тобой распущенной. У меня даже есть некоторое представление о том, как это делается, если ты помнишь.

Хелен обхватила рукой его плоть и склонилась над ней.

Кэм ахнул, невольно схватившись руками за столбик полога, когда она, сначала неловко, взяла его плоть в рот. Но постепенно ее губы становились все более жадными, втягивая плоть все глубже, длинные, темные волосы чувственно струились у нее по спине.

— О Хелен! — тихо выдохнул он, пытаясь не закричать в темноте. Она уже более уверенно прикасалась к нему, лаская его плоть то пальцами, то губами, пока он не почувствовал, что сейчас умрет от наслаждения. Когда его бедра напряглись, Хелен сильно толкнула его на сбившиеся простыни, но не остановилась, стремительно увлекая к рубежу, за которым его ждала яркая, ослепляющая вспышка.

Он хотел… ах, как он хотел… Его пальцы вцепились в простыню, голова запрокинулась, он был так близок… ах, как близок… к тому, чтобы потерять себя. Потерять рассудок. Потерять… контроль над собой.

Внезапно Хелен почувствовала, как он дернулся под ней, а через секунду уже перевернул ее на спину, пригвоздив к матрацу тяжестью своего огромного тела и пронзительным жаром глаз.

— О нет, Хелен. — Насмешливая улыбка тронула его губы. — Не так быстро.

Тут Хелен поняла, что ей не миновать неизбежного, однако все равно сопротивлялась, когда он со стоном попытался раздвинуть ей ноги коленом.

— Откройся для меня, дорогая.

Хелен упрямо покачала головой. Никогда еще она не испытывала такого ужаса и одновременно такого восторга. Но боялась она себя, а восторгалась им. Красотой его обнаженного тела. Остатки былой сдержанности и учтивости Кэма давно исчезли. Она снова покачала головой.

— Все зашло слишком далеко, Хелен, — настойчиво убеждал он, начиная ласкать ее. — Ты не можешь остановиться на этом. Откройся для меня. Ты увидишь, я кое-что умею.

Хелен дрожала, понимая, что не сможет долго противиться ему. Кэм желал отгородиться от ее любви, от глубины своих чувств, но она все равно хотела его и была готова отдаться на его условиях, пусть даже не устраивающих ее. Да! Она хотела его и молилась, чтобы он не понял, насколько велико это желание.

Она не стесняясь оглядела его с головы до ног. Он был великолепен, этот мужчина, которого она так хотела. Сильный, мускулистый. Его мужская красота, великолепие его тела оказались самыми важными аргументами.

— Раздвинь ноги, Хелен, — тихо приказал он. — А потом скажи мне, что хочешь — отчаянно желаешь, — чтобы я сейчас вонзился в тебя.

Его бесстыдные слова обволакивали ее, словно теплый шелк, возбуждая самым непонятным образом. Хелен глубоко вздохнула, глядя на вздымавшуюся грудь Кэма. Теперь, когда он возмужал, его грудь покрывали мягкие, темные волосы, которые сбегали по животу к его плоти, сейчас пульсирующей от желания.

Хелен невероятно захотелось опять прикоснуться к ней, ощутить ее тяжесть и бархатистость. Почти невольно она потянулась к нему.

— О нет, — прорычал Кэм, быстро перехватывая ее руку. — Непослушная девчонка! Видимо, придется наказать тебя.

К ее стыду, он раскрыл большим пальцем нежные складки ее лона и поцеловал, его язык скользнул внутрь, погружая Хелен в море греха и сладостных ощущений.

Желание волной захлестнуло ее. Это было слишком… слишком… Она попыталась оттолкнуть его.

— Нет, — приказал он и начал покусывать кожу на внутренней стороне ее бедра. — Я хочу, чтобы ты сгорала от желания так же, как я сгорал все эти проклятые годы, Хелен. Я хочу, чтобы ты мучилась этим желанием, тонула в нем.

Под его чувственным натиском Хелен поняла, что все глубже падает в пропасть. Его пальцы решительно скользнули вниз, лаская ее, и Хелен потрясенно вскрикнула, а потом напряглась, когда его язык коснулся самого ее сокровенного места.

Она дрожала, металась, остатки контроля над ситуацией давно исчезли, все зашло много дальше их юношеского желания. О, Кэм стал опасным. И он получит свое, потому что она отдастся ему. Охотно!

Хелен больше не думала о том, чтобы защитить себя от него, от обиды и боли. Своими ласками Кэм лишал ее скромности, сдержанности и гордости. Она хотела наконец миновать рубеж, который манил и был так близок.

Кэм может преодолеть его вместе с ней. Только нужно уступить ему, и… она почувствовала, что рубеж стал еще ближе. Да, совсем близко. Ее бедра снова напряглись, что-то внутри у нее окончательно сдалось.

Но тут Кэм вдруг замер, и она едва сдержала крик отчаяния.

— Скажи мне, — прошептал он, и его пальцы впились ей в бедро. — Скажи, что ты моя.

Хелен почувствовала, как ее тело содрогнулось от такой глубокой боли желания, что она решила, что сейчас умрет. Ее голова заметалась на подушке.

— Пожалуйста… — забормотала она. — Не останавливайся. Прошу тебя, Кэм!

Он раздвинул ей ноги.

— Ты моя, Хелен, ты принадлежишь мне! И видит Бог, я задушу любого мужчину, который хотя бы взглянет на тебя. Ты слышишь?

Она попыталась кивнуть и не смогла.

— О Хелен! — прошептал Кэм. — Моя дорогая Хелен! Что я такое говорю? Я, наверное, сошел с ума от желания. Потерял рассудок. Я слишком сильно люблю тебя. Слишком сильно.

Хелен слушала его слова, чувствуя трепещущую плоть у своего лона. Если она отдастся ему, обратного пути уже не будет.

А разве он когда-нибудь был, этот путь?

Никогда.

Обняв его, она приподняла колени и потянула его на себя. Кэм оперся руками на кровать, и она почувствовала, что он начинает медленно наполнять ее. Как хорошо, как хорошо. Даже лучше, чем его губы.

Хелен нетерпеливо подалась навстречу, ощущая какую-то странную, невероятную пустоту. Кэм закрыл глаза, и горькая улыбка удовлетворения тронула его губы, когда он быстрым, резким движением вошел в нее.

И замер.

Глаза у Хелен расширились от боли, которая оказалась гораздо сильнее, чем она представляла. Она содрогнулась, подавляя крик. Жаркое, чувственное наслаждение исчезло, сменившись резким, мучительным ощущением.

Глава 16,

или Нежданная добродетель

Кэму ни разу не приходилось овладевать девственницей. Даже его невеста не оказала ему такой чести. Но когда Хелен дернулась под ним и он почувствовал, как преодолел некую преграду, Кэм, к своему ужасу, осознал, что именно это сейчас и произошло.