Добродетельная женщина - Карлайл Лиз - Страница 56

— Будьте так любезны, мэм. Нан не помешает прослушать еще одну лекцию о десяти Божьих заповедях.

— Да, конечно… — Сесилия уже шла к двери.

Внезапно Делакорт схватил ее за руку. Сесилия застыла на месте, удивленно глядя на него. Миссис Куинс тоже обернулась к Дэвиду.

— Вы хотите что-то спросить, милорд?

— Да, хочу. — Делакорт сосредоточенно размышлял, как сформулировать свой вопрос, дабы он не звучал оскорбительно для дамских ушей. — Насчет десяти Заповедей. Мне кажется, миссис Куинс, вы специалист.

— Специалист по заповедям? — сухо спросила экономка.

— Вот именно. Насколько я помню, одна из них запрещает нам желать жену своего ближнего.

Сесилия покраснела до корней волос. Миссис Куинс некоторое время смотрела на Дэвида как на умалишенного.

— Да, вы правы.

— Но что значит «желать», мэм? Не только восхищаться красотой лица и тела, а испытывать похоть? Заметно смутившись, миссис Куинс кивнула.

— Это страшный грех, милорд. Делакорт сдвинул брови.

— А если он умер?

— Кто? — испугалась миссис Куинс.

— Мой ближний. Тот, чью жену я возжелал. — Делакорт мило улыбнулся и простодушно развел руками. — Я хочу узнать, насколько строги эти заповеди. Знаете, миссис Куинс, мне кажется, что отсутствие четких формулировок способно свести иных благочестивцев на стезю порока.

Матрона уперлась мощными кулаками в не менее мощные бедра.

— Не обижайтесь, милорд, но, когда адское пламя будет лизать ваши ягодицы, вам будет не до четких формулировок.

Делакорт задумчиво потер подбородок.

— Да, мэм, — серьезно сказал он, — признаюсь, здесь вы меня поймали.

Тут экономка немного смягчилась.

— Впрочем, если муж — покойник, это значит, что у него уже нет жены и заповедь в данном случае неприменима.

Делакорт многозначительно поднял палец.

— Вот-вот! Мне тоже приходило это в голову. Однако прежде чем провести беседу, вам следует очень тщательно продумать все детали, чтобы не ввести в заблуждение своих слушателей. Так будет безопаснее, верно?

Лицо миссис Куинс опять приняло тревожное выражение.

— Милорд, я не совсем понимаю, о чем вы толкуете. Сесилия, сорвавшись с места, поспешила к двери, шурша шелковыми юбками.

— Не слушайте его, миссис Куинс, — шепнула она, прошмыгнув мимо экономки. — Видимо, утром камердинер слишком туго затянул его галстук.

Метнув на Сесилию пристальный взгляд, миссис Куинс следом за ней вышла из комнаты. Но как только исчезли серые саржевые юбки матроны, на пороге возник Максимилиан де Рохан — как всегда, весь в черном. За ним показался Люцифер; его лохматая голова доставала инспектору до бедра.

Глава 14

Моральное разложение инспектора де Рохана

— Я получил ваше письмо, — произнес полицейский вместо приветствия.

За время их встреч Дэвид успел заметить, что инспектор был человеком весьма немногословным.

— Хорошо. — Он подвел гостя к креслу у письменного стола. — Присаживайтесь, де Рохан.

— Я привел собаку, — объяснил офицер слегка виноватым тоном. — На улице играют дети. Если они начнут его дразнить…

— Конечно, конечно, — перебил его Дэвид. — Давайте перейдем к делу. Нам надо многое обсудить.

Если де Рохану и не нравилось, что Дэвид постоянно вмешивается в его расследование, то у него хватало ума это скрывать. С громким скрежетом инспектор отодвинул кресло, бросил на стол свой кожаный портфель и сел справа от Дэвида. Люцифер плюхнулся на пол у его ног.

— Я подозреваю, что за вашими вопросами кроется любопытная история, — сказал он с улыбкой.

— К сожалению, вы правы, — признался Дэвид. — Но об этом позже. Скажите, вам удалось выяснить, кому принадлежит бордель мамаши Дербин?

Улыбка де Рохана померкла.

— Да, — нехотя сказал он. — Но это вряд ли нам поможет. Судя по документам, публичный дом находится в собственности одной пароходной компании. В таких вещах очень трудно разобраться.

Дэвид задумчиво постучал по столу серебряной ручкой.

— Вы узнали адрес компании?

— Узнал, но на двери висит табличка, что, контора закрыта из-за эпидемии гриппа. Может быть, это действительно так — сейчас полно больных.

— Проклятие! — выругался Дэвид, хватив кулаком по столу. — И мы ничего не можем сделать? А если вышибить дверь?

Де Рохан невесело рассмеялся.

— Вы рассуждаете как истинный аристократ, милорд. Разумеется, если вы вышибете дверь, вам за это ничего не будет. Но полиция не имеет права предпринимать ничего подобного. На сегодняшний день я не располагаю уликами, и поэтому у меня нет оснований кого-либо допрашивать, — добавил он, — даже если парадная дверь конторы будет болтаться на петлях.

Дэвид вскочил из-за стола.

— Извините, инспектор. Вы правы, у нас нет улик, но, может быть, нам удастся их раздобыть? Де Рохан скептически пожал плечами.

— Я не желаю вас слушать.

— Так не слушайте, — сказал Дэвид, криво усмехнувшись.

Полицейский нахмурился.

— Как вы проникли в заведение мамаши Дербин? — хмуро спросил он.

Дэвид, вздохнув, снова сел в кресло.

— Этого вопроса я ожидал. Видите ли, мне пришлось притвориться клиентом. Здесь затронута честь джентльмена.

Де Рохан напряженно кивнул.

— Продолжайте.

В этот момент в кабинет вернулась Сесилия. Де Рохан и Дэвид немедленно встали. К удивлению Дэвида, полицейский отвесил даме почтительный поклон.

— Доброе утро, леди Уолрафен, — радушно поздоровался он.

— Доброе утро, инспектор, — ответила она так же приветливо и тут заметила Люцифера. — О, вы привели вашу милую собачку!

Пес, свернувшийся на полу у ног де Рохана, посмотрел на нее невыразимо преданным взглядом, потом по щенячьи перекатился на спину, раскинул лапы и высунул язык. Сесилия, сев на корточки, почесала Люцифера за ухом.

— Инспектор пришел передать нам сведения, которые я у него запрашивал, — объяснил Дэвид, глядя, как ее пальчики перебирают блестящую черную шерсть. — Тебе не стоит забивать этим голову, Сесилия.

Сесилия молча встала и взялась за спинку кресла, стоявшего напротив кресла Дэвида.

— Чепуха, — небрежно бросила она, усаживаясь. — Я хочу все узнать.

Дэвид отметил, что де Рохана ничуть не смущало ее присутствие. И он очень надеялся, что Сесилия ничего не скажет по поводу вчерашней ночи.

— Итак, о чем вы говорили, лорд Делакорт? — спросил полицейский.

— Э… — Дэвид опять покрутил в пальцах ручку. — В общем, я сказал мамаше Дербин, что мне нужна партнерша на вечер, — начал он. — Она провела меня в гостиную, и там я увидел Бентама Ратлиджа. Вы его помните? Мы столкнулись с ним в «Проспекте Уитби».

Де Рохан встревожился.

— Распутник голубых кровей?

— Он самый. Удивительное совпадение, не так ли?

— В моей работе, — медленно проговорил де Рохан, — редко встречаются совпадения. Где он живет?

— В Хэмпстеде. Во всяком случае, так мне сказали.

— Странное место для человека с подобной репутацией, — тихо заметил де Рохан.

— Вот именно, — пробормотал Делакорт. — Я тоже об этом думал.

Де Рохан открыл портфель, и что-то быстро записал в блокнот.

— Что еще вы о нем знаете? Дэвид пожал плечами.

— Честно говоря, не так уж и много. — Он вкратце рассказал о происхождении и привычках Ратлиджа, не забыв упомянуть и тот факт, что юноша сбежал в Индию после неудачно закончившейся дуэли. — Дурное семя, — заключил он, — хотя…

— Что же? — поощрил его инспектор.

Дэвид поймал на себе внимательный взгляд Сесилии.

— Хотя в его возрасте я был не намного лучше, — тихо признался он и прокашлялся. — Надо сказать, встреча со мной не доставила Ратлиджу большой радости. Он явно смутился, мне даже показалось, что он едва сдерживает злость.

— А человек, с которым этот Ратлидж стрелялся на дуэли, — внезапно вмешалась Сесилия, — он остался жив?

— Да, — тихо ответил Дэвид, — но чуть было не умер. Впрочем, Ратлидж был избалованным сыночком состоятельного отца и мог без особых опасений остаться в Англии.