Добродетельная женщина - Карлайл Лиз - Страница 36

Чтобы отвлечься; Дэвид взял ведерко с углем и кочергу и принялся поправлять огонь в остывающем камине, но воображение его по-прежнему продолжало работать. Когда Сесилия вернулась в гостиную, Делакорт уже успел утратить и благие намерения, и сдержанность.

— Сесилия, — начал он, глядя на огонь в камине, — мне не нравится, что ты вместе с инспектором собираешься разговаривать с Китти. Я полагаю, нам надо пересмотреть штат миссии.

Атмосфера в комнате опять стала напряженной. Сесилия прошла по ковру к камину, шурша шелковыми юбками. Чувствовалось, что она раздражена.

— Что вы сказали, Делакорт? — переспросила она натянутым тоном.

Дэвид выпрямился и повернулся к ней.

— Доки и их окрестности — опасное место, и здание миссии не может считаться надежным убежищем. Двоих женщин уже убили, и нет никакой уверенности, что бандиты на этом остановятся.

— Но при чем здесь штат миссии?

Делакорт чувствовал недовольство в ее голосе, но вопрос был слишком серьезным, чтобы оставить его без внимания.

— Меня восхищает твоя преданность делу, но тебе больше не стоит работать с этими несчастными женщинами. Это становиться слишком рискованным.

Сесилия усмехнулась. Делакорт увидел в ее голубых глазах ледяные искры и понял, как бестактно прозвучали его слова.

— Рискованно? — переспросила она. — По-вашему, милорд, если я богата и имею титул, значит, меня надо беречь больше, чем Мэри и Китти?

— Я этого не говорил, Сесилия, — буркнул он и, отвернувшись, сердито ткнул кочергой в горящие угли.

— Не говорили, — голос ее дрожал от гнева, — но подразумевали. Значит, вы считаете мою жизнь более ценной, чем жизнь этих женщин?

«Конечно, глупенькая! — хотел крикнуть Делакорт. — Ты для меня дороже всех сокровищ мира!»

Но он не мог ей этого сказать, выразив словами те чувства, что комом подступали к горлу.

Безмолвно стоя словно истукан, он смотрел в пылающий огонь, так сильно сжимая в руке кочергу, что ногти впивались в ладонь. Сесилия тем временем взволнованно расхаживала по гостиной.

— Ты больше не должна ходить на Пеннингтон-стрит, — тихо проговорил Дэвид. — Я сейчас возглавляю миссию, и это мой приказ.

— Но почему? Ты ищешь предлог, чтобы отделаться от меня?

Отделаться от нее? Боже правый! Делакорт был уверен, что ему уже никогда от нее не отделаться — с тех самых пор, как их губы впервые слились в поцелуе.

— Отвечай же, Делакорт! Отвечать? Хорошо, он ответит!

— Ты дочь знатных родителей, у тебя благородное воспитание, Сесилия. Не будь же такой упрямой, послушайся меня!

— Благородное воспитание? — удивленно переспросила Сесилия.

Он обернулся и увидел, что она стоит рядом с ним, решительно скрестив руки на груди.

— Именно так.

— Пожалуй, милорд, я расскажу вам историю большинства женщин, попадающих в миссию. — Грудь Сесилии взволнованно вздымалась от волнения. — Вы не хотите узнать, как они воспитаны? Да, у кого-то из них происхождение ниже, у кого-то выше, но поверьте мне — все они потеряли невинность не по своей воле.

— Я сейчас не настроен, выслушивать нравоучения, Сесилия, — произнес он угрожающим шепотом. Но Сесилия не собиралась умолкать.

— А мне безразлично, как вы настроены! Многие из этих девушек сначала работали служанками, горничными и продавщицами, иногда даже гувернантками. А потом их совратил мужчина — несомненно, считавший себя благородным джентльменом…

— Замолчи, Сесилия! — Дэвид вновь так сильно стиснул кочергу, что онемели пальцы. — Я не желаю этого слушать!

— Да, джентльменом, — повторила она, повысив голос, — который полагал, что имеет право брать все, что ему захочется. Вам, милорд, знаком этот сценарий, не так ли?

В висках Дэвида бешено застучала кровь.

— Не надо, Сесилия! — хрипло выдавил он, машинально взмахнув кочергой. — Ради Бога, не надо!

— Нет, скажите мне, Делакорт… — прошептала она. Глаза ее налились слезами. — Скажите! Как женщине сохранить свое доброе имя, если у нее нет заступников? Кто ее защитит? И кто поможет ей растить детей — разумеется, незаконнорожденных?

Безудержная ярость ослепила Дэвида. Он уже не понимал, что делает.

— Черт бы тебя побрал, Сесилия! — исступленно вскрикнул он. Кочерга, взметнувшись кверху, со звоном обрушилась на письменный стол. Изящный фарфоровый кувшинчик разлетелся на множество безобразных осколков.

Глава 8

Лорд Делакорт — сокрушитель

Сесилия ошеломленно смотрела на остатки щедрого подарка Джайлза, покрывавшие письменный стол, диван и даже край подола ее юбки. В гостиной наступила жуткая тишина. Внезапно Дэвид, со стуком швырнув кочергу на мраморную каминную полку, подошел к Сесилии и, схватив в объятия, рывком прижал ее к груди.

— Черт бы тебя побрал, Сесилия! — повторил он, но это прозвучало уже совсем по-иному.

Это не был нежный поцелуй любовника. Дэвид проник языком ей в рот, пальцами зарывшись в роскошные золотистые локоны. Его щетина больно царапала ей лицо.

Сесилию захлестнуло волной неведомого прежде чувства. Она задрожала от бурного томления, которое ощущала всегда, когда Дэвид прикасался к ней, но на этот раз все было по-другому. На этот раз им владело не одно лишь плотское вожделение. Сесилия почти физически ощущала душевную боль и тоску. Повинуясь безотчетному порыву, она тесно прижалась к его груди. Дэвид, застонав, провел ладонью по ее спине, резко сблизив их бедра. В ту же секунду она перестала волноваться за праведность своих чувств.

Все мысли о прошлом разом покинули ее. Бесконечные ссоры, множество взаимных оскорблений были забыты. Сесилия сознавала, что Дэвид обижен, и хотела загладить свою вину. А, кроме того, она хотела его самого — с того самого дня, как он повалил ее в сено и чуть было не изнасиловал.

О Боже, что за безумное искушение! На мгновение Сесилия пожалела, что им тогда помещали. Если бы она отдалась ему там, в конюшне, подчинившись собственным грешным порывам, не было бы этих шести лет мучений.

Было еще не поздно обуздать это пылкое безумие, но Дэвид желал ее по-прежнему, и Сесилия ответила на его поцелуй, жадный и требовательный.

— Ох, Сесилия, — пробормотал он, спрятав лицо в ее волосах и проведя ладонями по ложбинке между ее лопаток. — Ума не приложу, почему ты имеешь надо мной такую власть?

Гнев Дэвида испарился, но сам он по-прежнему был горяч. Сесилия скользнула губами по краю его высокого крахмального воротничка, с наслаждением вдыхая легкий мужской аромат, смешанный с экзотическим запахом сандалового одеколона. Боже правый, она и не знала, что мужчина может так соблазнительно пахнуть!

Ее руки исследовали его высокое, стройное, по-кошачьи гибкое тело, узкие бедра, широкие плечи. Мечта портного. Фантазия женщины. О Господи, сколько же раз его образ преследовал ее во сне!

Почувствовав, что ее руки забрались ему под жилет и погладили спину, он содрогнулся от чувственного наслаждения, которое тут же передалось ей. Пальцы Дэвида осторожно коснулись ее груди, и он оторвался от ее губ.

— Да, — прошептала Сесилия, не смея взглянуть ему в глаза.

Этого было достаточно. Дэвид спустил с ее плеча платье, обнажив одну грудь.

— Боже, — благоговейно прошептал он, — какое совершенство!

Обхватив ладонью восхитительную округлость, он нежно провел большим пальцем по соску, наблюдая, как он твердеет от его прикосновения, а потом, нагнув голову, принялся ласкать его языком. Сесилия, мигом забыв обо всех приличиях, движением плеча сбросила платье до талии, борясь с желанием раздеться полностью.

Но Дэвид неожиданно резко поднял голову и вновь привлек ее к себе.

— Хватит, Сесилия, — сдавленным голосом произнес он. — О Господи, хватит! Мы… я… должен остановиться. Это безумие!

Сесилия растерянно подняла на него глаза. Как он был красив! Сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди.

— Ты меня не хочешь? — еле слышно прошептала она.

Дэвид, закрыв глаза, нежно провел тыльной стороной ладони по ее округлой щеке.