Энергетическая медицина - Айрапетян К. Р. - Страница 93

Хотя эти открытия можно интерпретировать по-разному, в ходе одного случайного наблюдения была обнаружена убедительная связь между ребенком и человеком, которого он «помнит». В 35 процентах их 895 случаев, рассмотренных Стивенсоном, у детей имелись родинки или врожденные дефекты. Часто они соответствовали ранам, которые человек, о котором помнил ребенок, действительно получал! Например, рассказ трехлетнего ребенка, который помнил о том, что был человеком, застреленным в живот, подтвердился, когда в результате расследования было установлено, что такой человек действительно умер от ранения в живот. Более того, у мальчика была маленькая круглая родинка на животе и более крупная и неровная — на спине, что соответствовало входному и выходному отверстиям пули. Случаи, связанные с такими родинками, важны, потому что они исключают другие паранормальные объяснения, типа того, что ребенок телепатически уловил информацию, или что ребенок «одержим» духом умершего.

Эти открытия использовались для объяснения беспричинных фобий, сложных взаимоотношений детей и родителей, дисфории в раннем детстве, необычным интересам и необъяснимым навыкам, которые иногда проявляются у детей в первые годы жизни. Многие люди задают вопрос: «Если мы жили раньше, то почему мы не помним об этом?» Лично я считаю, что дети в основном забывают свою предыдущую жизнь к моменту, когда начинают говорить. Если они не забывают, то такие воспоминания могут, среди прочих вещей, помешать им сформироваться как личности. Стивенсон заметил, что большинство из опрошенных им детей прекращали говорить о жизнях, которые они «помнили», в возрасте между пятью и восемью годами. Интересно также, что у более половины детей, чьи воспоминания о прошлой жизни были подтверждены, предыдущая жизнь заканчивалась насильственной смертью. Возможно, если человек не имел возможности обрести чувство завершенности в своей прошлой жизни, его душа рождается в новом теле с ощущением какой-то неполноценности.

Я не пытаюсь пробудить воспоминания о прошлых жизнях во время целительских сеансов, но если они возникают, когда затрагиваешь тонкие энергии, то так или иначе приходится иметь с ними дело. Есть немало причин скептически относиться ко многим свидетельствам о прошлых жизнях, но иногда, когда у пациента в ходе сеанса возникает яркое воспоминание, напрашивается одно объяснение: пациент прорабатывает проблему, которую он не завершил в прошлой жизни. Появляется все больше клинической литературы о подобных случаях, и мне воспоминания о прошлых жизнях также не раз помогали в работе.

Джоли была одной из первых служащих компании по земельным инвестициям в Сан-Диего в начале 1980-х годов. Устроившись машинисткой, она через четыре года уже заведовала отделом, который помогал компаниям перебазироваться в Калифорнию. В это время ее компания переместила свои собственные офисы, чтобы продемонстрировать клиентам прекрасный сельский участок, располагавшийся в зоне коммерческих служб. Все шло хорошо, но внезапно у Джоли проявился скрытый невротический страх перед пауками. В новом месте было много садовых пауков, и Джоли, увидев их, с криком выбегала из комнаты. В действительности она боялась тарантулов, хотя ни разу не видела их, и теперь была одержима бредовой идеей, что маленькие безвредные пауки, которых она замечала на ковре или на стене, и были опасными для жизни тарантулами. После нескольких таких случаев она стала совершенно невменяемой, ее поведение создавало неудобства для окружающих, и начальник не знал, как исправить ситуацию. Джоли была компетентным, заинтересованным и преданным делу работником, но ее периодические срывы были совершенно неприемлемы. После одного такого сорванного визита клиента ее уволили.

Когда они пришла ко мне, я начала работать с ее Базисной сеткой. Как только энергии сетки начали включаться, она «вспомнила» свою прошлую жизнь, увидев сцену шестидесятилетней давности, происходившую в северной части Мехико, недалеко от границы с Техасом. Она вспомнила время, когда огромное количество тарантулов полностью покрывало местные дороги. Однажды ее младшего ребенка нашли мертвым — он был весь усыпан тарантулами. Она чуть не умерла от страха и горя, и всю оставшуюся жизнь жила в диком страхе: каждую ночь ей казалось, что тарантулы атакуют ее или одного из оставшихся в живых детей. Когда она, вся в слезах, рассказывала эту историю, я держала ее нервно-сосудистые точки. После того как она успокоилась, я попросила ее продолжить рассказ о тарантулах и о ее нынешнем страхе перед пауками, а сама продолжала удерживать ее точки. После трех таких сеансов страх Джоли перед пауками исчез, и компания с радостью восстановила ее на работе.

Я часто видела во время сеансов присутствие того или иного существа, и когда я описывала его пациенту — как оно выглядит, звучит или ощущается, — пациент узнавал родственника или друга, который уже умер. Через него часто поступала полезная информация. В действительности, я считаю, что гораздо большее количество людей, чем принято считать, интуитивно улавливает помощь «с другой стороны». Хорошая реклама и впечатляющая информация, поступающая через такие «медиумные каналы», как Джеймс Ван Прааг и Джордж Андерсон, настраивают умы людей на подобные возможности.

Джин была прекрасной и одухотворенной тридцативосьмилетней женщиной, но страдала из-за низкой самооценки. Ее взаимоотношения с мужчинами были кратковременными. Она разыгрывала спектакль, пытаясь быть такой, какой, по ее мнению, они хотели ее видеть, так как была уверена, что если бы они узнали ее такой, как она есть, то непременно бросили бы ее. На самом деле они бросали ее, потому что не знали ее.

Джин прошла какой-то курс психотерапии и ее не интересовали «прошлые жизни». Она хотела, чтобы я «поработала с ее энергиями» и помогла изменить модель ее взаимоотношений с мужчинами. На четвертый сеанс она пришла полубольная — у нее был грипп и она хотела лишь быстрее выздороветь, поэтому то, что произошло, было полной неожиданностью для нас обеих: ее нездоровая энергия вдруг трансформировалась в энергию приятного качества. Мы обе почувствовали это и начали хихикать. Мы не могли остановиться. Мне не передать вам, до чего это было странно. Она сказала: «Что вы делаете со мной? Я чувствую себя счастливой!» Я ответила: «Я не знаю».

В этот момент я почувствовала в комнате чье-то присутствие и услышала имя «Уэлдон». Я сказала: «Хорошо, кто этот Уэлдон?» Она ответила с удивлением: «Мой отец». Я сказала: «Что ж, у вас очень сильная психическая связь, потому что я улавливаю его в вашей энергии». Она воскликнула: «Не может быть!», ничего не объясняя, но несколько возбудившись. Внезапно я услышала, как произношу следующие слова: «Прости меня, Джин, за то, что бросил тебя. Ты была тем единственно хорошим, что я оставил. Прости меня. Прости меня». Я чувствовала, как кто-то произносил эти слова через меня.

Джин расплакалась. Потом я услышала ее историю. Отец обожал ее, и она знала, что он никогда ее не оставит. Но он был алкоголиком, и однажды не вернулся домой. Как это бывает у детей, Джин подумала, что во всем виновата она: она что-то делала не так. Поэтому она решила, что должна быть симпатичней, приятней и лучше, чтобы «папа увидел из-за угла, какая она» и вернулся домой. Но он так больше и не пришел, а она по инерции продолжала разыгрывать спектакли перед мужчинами, которые встречались в ее жизни.

Я сказала: «Джин, его нет в живых [она не знала этого, хотя позже это подтвердилось]. Но у него с тобой глубокая связь, и он хочет вести тебя через лабиринты твоих взаимоотношений». Счастье снова наполнило комнату. Этот сеанс был поворотным моментом в ее самооценке, а также в ее поведении с мужчинами. Счастье, которое наполнило комнату, так или иначе сохранилось у нее после сеанса, как и ощущение присутствия отца. Через два года она пригласила меня на свадьбу.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

Трогательные встречи с невидимыми духами, прежними жизнями и голосами умерших, которые дают ценную информацию, обычно открывают ум для метафизического восприятия. Я убеждена, что душа проходит через разные миры, которые мы можем увидеть лишь мельком. Эти мимолетные видения, однако, оказываются естественным, хотя и нетрадиционным источником информации. Такая информация неоднократно открывала мне путь к осуществлению сложных целительных процессов для людей, которым Западная медицина уже не могла помочь, несмотря на свои замечательные достижения.