Глаза тьмы (СИ) - Зорина Светлана - Страница 141

«Лирны не боятся каменных демонов. Это лирны освобождают души. Судьба не зря послала мне этот кулон. Но я не колдун… Зато я лирн. Я должен попробовать. И если этот камень оказался у меня не случайно, то всё должно получиться. Гинту всегда удивляло, почему эти статуи оказались на дне водоёмов. Круглолицый великан в Наулинне, мангур на дне высохшего озера в Улламарне… И «болотный великан» не сразу стал болотным. И на дне Мёртвого озера он тоже оказался не случайно. Странно… Ральд этого не помнил… А точнее, не вспоминал. Не было необходимости. Получив на время силу Ральда, его способность видеть прошлое, я заглянул туда, куда не заглядывал он сам… То есть я, когда был Ральдом… За мгновение до гибели Вальгам догадался… Вальгам — это тоже я… С ума можно сойти!»

Эрлин встряхнул головой. Эти мысли всегда вызывали в его душе смятение. И даже страх. Он не Вальгам. И не Ральд. Он Эрлин. И хорошо, что ему не дано видеть прошлое. Того, что он недавно увидел, ему хватит на всю оставшуюся жизнь. А теперь надо возвращаться. Зеркало бы лучше во что-нибудь завернуть, но во что? Плащ с Эрлина сорвало, когда он попал в водопад, куртку он сам бросил — в ней было неудобно плыть. Эрлин разорвал рубашку и кое-как обмотав ею кусок аллюгина, чтобы не порезаться об острые края, двинулся по анфиладе пещер в поисках выхода. В одном из залов он обнаружил горячий источник. Пар поднимался вверх и исчезал. Может быть, где-то близко выход наружу? Эрлин только сейчас подумал о том, что здесь, в Нижних пещерах, довольно тепло, хотя наверху зима… Или ему просто посчастливилось оказаться в той части подземного царства, где много тёплых источников? Говорят, аллюгин способен влиять на температуру окружающей среды. Кажется, пустой аллюгин холоднее, а тот, что содержит тонкие тела умерших, излучает не только свет, но и тепло…

Раза три Эрлин заходил в тупик, возвращался и выбирал другое направление. Ему не было страшно. Он чувствовал, что скоро выберется из Нижних пещер, хотя и не понимал, откуда у него такая уверенность. Он даже не испугался, когда наткнулся на харгала. Зверь пил из источника, который явно не содержал в себе аллюгина. И стены здесь светились каким-то тёплым, живым светом. Это уже явно диурин. Наверное, выход наружу где-то недалеко — уже хотя бы потому, что сюда забежал зверь. Харгал был сыт — Эрлин понял это, посмотрев на его отвисший живот. Дядя Гильмар говорил — сытый харгал никогда не нападёт, тем более на человека.

Зверь настороженно покосился на Эрлина, но сообразив, что это двуногое существо ничем ему не угрожает, снова принялся утолять жажду. Напившись, он побежал по тёмному тоннелю, хотя из этой пещеры вели ещё два тоннеля, стены которых светились. Эрлин никогда бы не выбрал темный, но он знал, что надо идти за зверем. Его предки двести лет назад так и поступили. Он последовал их примеру и не ошибся. Становилось всё светлее и светлее, причём этот свет не был похож на тот, что излучает диурин. Эрлин ощутил на лице холодный, свежий ветер. Харгал, опережавший его каптов на пятьдесят, вдруг остановился, как будто к чему-то прислушиваясь, потом свернул в какую-то пещеру и растворился в темноте. Что ему не понравилось? Выход наружу совсем близко. Наверное, это не единственный выход, который ему известен, и всё же — что случилось? Он почувствовал опасность? До Эрлина донеслись голоса. Люди! Где-то недалеко! Эрлин не знал, кто они, но он был им рад. Ему казалось, он целую вечность блуждал по царству мертвых. Неужели он вернулся? Неужели где-то рядом люди? Живые, из плоти и крови! Может, они его ищут?

— Я здесь! — крикнул Эрлин.

Он не узнал собственного голоса. Впереди синело окно, в котором мерцали звёзды, и Эрлин кинулся к нему, как ныряльщик, который, едва не задохнувшись подо льдом, наконец увидел заветную прорубь.

От свежего воздуха, пахнущего хвоёй, кружилась голова. Снизу по заснеженному склону к нему бежали люди с факелами. Их было много. Эрлин сразу узнал Зимира. Молодой сантариец обнял его и накинул ему на плечи свой меховой плащ.

— Ты вернулся! Мы уже хотели спускаться в Нижние пещеры и искать тебя. Белые тиумиды отговорили нас. Сказали, что мы не поможем тебе, а наоборот навредим. Мол к Ханнуму не ходят толпой. Бога мёртвых рассердит такое вторжение в его царство.

— Они совершенно правы, но я благодарен тебе, Зимир. Это твои люди? Мне жаль, что из-за меня столько хлопот. Ночью в горах можно заблудиться…

— Мои воины никогда не заблудятся в горах, — засмеялся Зимир. — Да мы и не ходили далеко. Мой отряд рассредоточился на склонах Турона и Айганы. Белые тиумиды сказали, что тут есть пещеры, ведущие в Нижний мир, а значит, и оттуда.

— Как вы догадались, где я?

— Когда взошла Санта, стало светло, и кое-кто отправился в некрополь. Люди увидели у входа в гробницу Синга. Потом мы узнали, что он встретил тебя возле Ингатама и куда-то повёз.

— Когда взошла Санта… — растерянно повторил Эрлин, глядя в небо.

Он же ещё в тоннеле увидел этот свет и шёл на него вместе со зверем. Но он только сейчас сообразил, почему вокруг так светло.

— Санта… Уже? Сколько же я там пробыл?

— Дня три, не боль…

Зимир умолк на полуслове. Эрлин заметил, что он, оцепенев, смотрит на аллюгиновое зеркало. Окружившие их со всех сторон воины тоже молчали, затаив дыхание.

— Великие боги, — произнёс наконец кто-то. — Это же зеркало Ханнума…

— А он не заберёт её суннао обратно? — осторожно спросил брат Зимира Тамах. Эрлин помнил, что он средний из сыновей аттана Сахима, хотя в росте уступал обоим своим братьям.

— Если Ханнум позволил мне вынести это зеркало, значит, он её отпустил. Но это ещё не значит, что она спасена. Ещё многое предстоит сделать. Почему Санта взошла раньше обычного?

— Потому что солнечный бог спас свею возлюбленную! — восторженно провозгласил Суран, самый младший из сыновей Сахима. — Он спустился в царство мёртвых и раздобыл чудесное зеркало…

— Сказано красиво, но боюсь, не про меня, — перебил Эрлин, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Солнечный бог выглядел бы сейчас получше…

Его ещё никогда так не рвало. Он отошёл подальше. Молодые воины деликатно отвернулись и ждали, сочувственно переговариваясь.

— Наверное, это от голода, — сказал Зимир. — Шутка ли — почти три дня…

— Да нет, я там на голодал, — усмехнулся Эрлин, умывшись снегом. — Ханнум — гостеприимный хозяин… Только не всякое угощение легко переварить.

Братья Гинты отвезли Эрлина в Голубой замок, но к огромному сожалению хозяев, задержался он там ненадолго. Через несколько часов на поле за дворцовым садом приземлился дайвер, пилотом которого был Даарн. Вместе с Эрлином в Эриндорн отправился белый тиумид Таммиран, лучший ученик покойного Сифара. Все знали, что зеркало Ханнума лучше поручить заботам его слуги. Если Гинта вернётся и её триада снова сольётся воедино, Таммиран освободит из аллюгина суннао, чтобы восстановить целостность её тонкого тела. Если она вернётся…

«Никаких если, — думал Эрлин. — Она вернётся. У меня всё получится. Неужели я не смогу договориться с водяными богами? Ведь я был одним из них столько лет… Пока не родился в горном замке Эрлином, сыном Гильведа».

— Смотри, солнце уже близко, — сказал Даарн, показывая на светлеющий горизонт. — Скоро оно начнёт восходить. Все говорят, что в этом цикле очень рано потеплело. Великая Ночь ещё не кончилась, а по рекам уже опасно ходить. Скоро они тронутся.

— Скорей бы, — вздохнул Эрлин. — Ты даже не представляешь, как это важно.

— Всё растает за несколько дней. — заверил его Даарн. — И нумады, и наблюдатели в Эриндорне говорят, что этот тёплый ветер с юго-запада принесёт нам раннюю весну.

— Мы должны как можно быстрее доставить статую Маррона к ближайшему водоёму.

— Ничего себе, — присвистнул Даарн. — Статуя в пустыне. Ближайший к ней водоём — озеро Дан в Улламарне.

— Но у нас же есть Диннар… Что случилось, Даарн? — встревожился Эрлин, заметив, как помрачнело лицо приятеля, едва прозвучало это имя.