Царица (СИ) - Зорина Светлана - Страница 63

Идти пришлось долго — город был дальше, чем казалось поначалу. Солнце припекало всё сильней и сильней. Время от времени спутницы отдыхали в тени какого-нибудь чахлого дерева, чудом выжившего на этой сухой, покрытой трещинами земле. Навстречу никто не попадался. Ариэна чувствовала, что город пуст, и всё же это было место, застроенное некими разумными существами, оставившими там хоть какие-то сведения о себе и о своём мире.

Чем ближе становился город, тем более гнетущее он производил впечатление. Наверное, когда-то он потрясал своим великолепием. Даже руины некоторых зданий превосходили размерами Скалистый Замок. Ариэна не заметила ни намёка на существование тут когда-либо городской стены. Видимо, здешние обитатели не нуждались в столь примитивных средствах защиты. А от бедствия, которое в конце концов постигло их мир, не спасли бы никакие стены.

Город был разрушен уже давно — на его руинах лежал тот почти невидимый налёт, который в Див-Аранхе называли пеплом сгоревшего времени, но ни этот налёт, ни слой пыли и песка на улицах и развалинах зданий не могли полностью загасить яркие краски некогда процветавшего мира. Спутницы щурились, когда солнце отражалось от красных, лиловых, синих и оранжевых стен, сделанных из полупрозрачного неестественно яркого стекла… Или камня? Широкие улицы были завалены осколками этого материала и местами загромождены странными металлическими конструкциями. Ариэна заметила, что некоторые из них совершенно не тронуты ржавчиной.

— Не может быть!

Возглас Хэды прозвучал в повисшей над городом тишине, словно удар молотка по медному диску, какие устанавливались в каждой судебной палате Див-Аранхи. Лихана поморщилась, прикрыв воспалённые веки.

— Не может быть… Проклятье! Пропади всё пропадом, — причитала Хэда, уставившись в одну точку. Взгляд у неё был совершенно безумный. — Не может быть…

— Что не может быть? — раздражённо спросила Лихана. — Заладила… Уж коли мы связались с этой тварью, то всё может быть! Всё, что угодно.

Хэда её как будто не слышала. Она была бледней, чем ветка мёртвого арилла. Ариэна поняла, куда устремлён её остановившийся взгляд. На обколотой со всех сторон глыбе желтовато-белого камня темнела полустёртая надпись. Судя по всему, Хэде 6ыл знаком этот язык. Прочитав надпись, она что-то поняла, и это привело её в ужас.

— Гадина! — завизжала Хэда, наконец-то стряхнув оцепенение.

Ариэна едва успела отскочить. Эта женщина набросилась на неё, словно взбесившийся кайял. Ариэну, как это бывало довольно часто, спасла реакция охотницы. Увернувшись от Хэды, она схватила какую-то длинную железяку. И вовремя — потому что в следующее мгновение Хэда замахнулась на неё примерно таким же острым куском железа. Ариэна и не думала, что ей когда-нибудь так пригодятся уроки фехтования. Не зря она в детстве дралась на деревянных мечах с мальчишками своего ура. А в прошлом году забавы ради фехтовала с юными димилонцами, для которых Тамран устраивал учения во дворе Скалистого Замка. Хэда сражаться не умела. Неудивительно. Она же привыкла командовать. И плести интриги. А драться и выполнять грязную работу должны были другие. Ариэна могла бы убить её. Наверное… Если бы хватило духу вонзить острое железо в эту плоть.

Она специально затянула драку и, хорошенько измотав Хэду, сбила её с ног приёмом, которому её ещё в детстве научили мальчишки. Хэда выронила железяку и растянулась на пыльной земле.

— Скажи спасибо, что твою подлую душонку защищает тело моей матери, — сказала Ариэна, пинком отбросив «оружие» противницы подальше. — Посмотрели бы пираты на свою бравую атаманшу.

Лихана наблюдала за происходящим с явным удовольствием. Она нисколько не сочувствовала своей сообщнице. Эта женщина достаточно её унижала, и теперь Лиxана радовалась возможности полюбоваться жалким видом своей бывшей госпожи. Они больше не были госпожой и служанкой. Здесь, в этом странном незнакомом мире, они оказались на равных, и никто не знал заранее, кому тут больше повезёт. Впрочем, Хэде этот мир, похоже, был знаком.

— Мразь… — выдохнула она, поднявшись на ноги. — Шлюха… Маленькая гнусная тварь!

Она добавила ещё с десяток ругательств: диввинских, лиммеринских и ещё каких-то — на неизвестном Ариэне языке. Потом стряхнула с одежды пыль и, сев на обломок каменной плиты, мрачно задумалась.

— Послушай, Нэйя, — вкрадчиво заговорила Лихана, подождав, когда приятельница более или менее успокоится. — Чего ты взвилась? Какой такой жук тебя ужалил? Я знаю, что ты её терпеть не можешь, но почему тебе взбрело в голову прибить её именно сейчас?

— Зачем тебе это понадо6илось? — не слушая её, обратилась Хэда к Ариэне. — Ну зачем, зачем! ты сбила нас с пути?! Ведь это из-за тебя мы тут оказались. Что ты этим выиграла?

Да, Хэда поняла, где они находятся. Ариэне тоже не терпелось это узнать.

— О Найяра! — воскликнула Лихана. — Так ты знаешь, где мы? И где же?

— В Саккаре, — простонала Хэда.

— В Саккаре? Так это же столица империи!

— Какой империи, дура?! — снова взорвалась Хэда. — Ты что — не видишь? Империи больше нет! Это то, что от неё осталось. Вот, смотри…

Она вскочила и, схватив Лихану за локоть, подтащила её к обломку желтовато-белой глыбы, на которой темнела надпись. На языке, известном только Хэде.

— Это памятник императору Анкерану… Вернее, постамент. Анкеран ХV был отцом императора Салузара IХ. Того, что правил с 2567 года. Мы должны были оказаться в Саккаре в 2579 году по межгалактическому летоисчислению. У меня была там парочка знакомых, близких ко двору. Они могли замолвить за меня словечко… Ведь я же хотела оказаться не только в этом месте, но и в том самом времени! В той империи, куда мы летели на «Эспере» пятьсот лет назад. Неужели я бы кинулась в неизвестность? И тебя потащила непонятно куда… Мало ли что может случиться даже с самой процветающей империей за пять столетий! Вот и случилось. Я видела Саккару только на голокартинах и знаю её не очень хорошо, но этот памятник… Он был больше двадцати димеров в высоту и сделан целиком из золота! О нём знали во всех мирах, где только жили разумные существа. Его голоизображения были везде…

— Статуя из золота в двадцать димеров? — присвистнула Лихана. — Ну и где она?

— Так уж расплавили, наверное, — язвительно сказала Хэда. — Ты ещё глупей, чем я думала. Какой завоеватель оставит в разрушенном городе целую гору золота? От Тиуанской империи остались одни руины, а от памятника Анкерану только постамент. И то разбитый.

— Послушай, Нэйя… Так может, на Талефе не всё разрушено? Может, тут есть и целые города?

— Не думаю. Судя по этой надписи, империя пала уже давно. Тиуана всегда славилась своими стойкими красками. Если эта надпись так побледнела, значит, прошло не одно столетие. А деревья… Да это же знаменитые императорские лиственницы. Их вывели тиуанские биологи…

— Эти уродливые загогулины, которые нам иногда попадались по дороге?

— Раньше они были не такие. Стройные, с золотисто-белыми стволами и нежно-зелёной хвоёй. Она никогда не темнела… Сейчас эти деревья больны. Здесь использовали страшное оружие, и земля отравлена…

— Наверное, здесь использовали примерно такое же оружие, каким ты и твои друзья отравили леса Фиолеи, — сказала Ариэна. — Ты попала в тот мир, которого достойна.

— А ты? — прищурилась Хэда. — Зачем ты сбила нас с пути? Тебе ведь и самой тут неуютно. А если ты притащила нас сюда специально, то скажи хотя бы, в каком мы времени?

— Лично я не собиралась путешествовать в глу6ь времён, — ответила Ариэна. — Я хотела остаться в своём времени, но поскольку из-за вашей отравы у меня 6ыло неважное самочувствие, моя магия могла дать с6ой.

— Не собиралась она! Великая колдунья! А вернуться к своему лю6имому ты не со6ираешься? И как ты намерена это сделать?

— Я вовсе не обязана объяснять каждому ничтожеству, что я делаю и зачем.

— Ну да, — усмехнулась Хэда. — Я ничтожество, а ты у нас избранница! С детства. Эта избранность те6е здорово навредила. Слава никогда не приносит пользы юнцам с незрелой душой и неразвитым умом. Ты бесспорно одарена, детка, но ещё больше ты о се6е возомнила. Как и лю6ой ре6ёнок, у которого закружилась голова от сознания со6ственной из6ранности. Куда полезней родиться человеком… вроде бы о6ыкновенным. Тем, кого многие держат за ничтожество. Я долго считалась всего лишь невзрачной худышкой, робкой, ничем не примечательной… Но я создала себя! Я сделала себя такой, какой мечтала стать. Я получила всё, чего хотела, — красоту, знания, интересную жизнь…