Царица (СИ) - Зорина Светлана - Страница 57

В Див-Аранхе продолжались бои. Новые Аранхиты и Дети Маттар сражались то друг с другом, то с отрядами раннадов. Среди Новых Аранхитов наметился раскол. Одни продолжали поддерживать Ариэну и Тамрана, другие ставили на молодого командира Селимера — одного из лучших царских военачальников, который давно уже пользовался всеобщим уважением. Тамран ценил его, но полностью никогда ему не доверял. Ариэну радовало спокойствие, с каким он реагировал на последние события.

— Не имею ни малейшего желания снова ввязываться в драку, — признался он однажды. — Среди Новых Аранхитов теперь кипит борьба за корону. Претендентов всё больше и больше. Каждый собирает вокруг себя сторонников… Мне это совершенно не интересно. Мы разворошили гнездо лжецов, но лжи не стало меньше. Что ни сделаешь, всё обрастает сплетнями, клеветой. Знаешь… По-моему, в царей мы уже наигрались. Мне хочется жить, а не играть. Мы играли по честному… Во всяком случае, старались. Всё сдвинулось с места — и то хорошо.

Благодаря летунам весть о том, что все жители Саммеланы целы, невредимы и находятся на Ди-Милоне, быстро разнеслась по всей Див-Аранхе. А особенно всех поразило то, что беглецы не желали возвращаться обратно. Они передавали с посланцами письма своим родным, в которых звали их на Ди-Милон и рассказывали о здешних красотах. Возвращаться в Сaммелану не имело смысла. Посёлки уцелели, но земля там была отравлена. Некоторые могли переехать к родне, живущей в других урах, но даже таких всё больше воодушевляла перспектива обосноваться на Ди-Милоне и построить свой дом на своей земле. А свободной земли на трёх островах хватало.

Когда весть о том, что Ариэна спасла всех обитателей Саммеланы от гибели, облетела страну, отношение к полукровке снова улучшилось, но поползли и другие разговоры. Дескать те, кто побывал в призрачном замке, — уже не люди, а призраки, одетые плотью, и существовать вдали от дворца Гиамары уже не могут. Потому-то и не хотят покидать Ди-Милон.

— Великая Паутина! — смеялся Тамран. — Что они ещё придумают? Прямо, хоть записывай…

— Именно это я и делаю, — сказала Ариэна. — Понемногу. Когда всё более или менее утрясётся, засяду основательно. Вся эта история должна остаться для наших потомков. Я напишу обо всём, что мы пережили. О друзьях и врагах, о правде и лжи… Постараюсь ничего не упустить. Я сама сделаю к этой книге иллюстрации и назову её «Хроники последней войны».

— Ты уверена, что эта война — последняя в нашем мире?

— В нашем с тобой — да. А может, и вообще последняя. Слова обладают силой. Особенно слова мага. Я назову эту войну последней, чтобы она такой и осталась в памяти тех, кто живёт и ещё 6удет жить на этой планете… Кстати, её надо как-то назвать. Наш мир не единственный во вселенной, и когда-нибудь мы будем летать в другие миры. Сильвена сказала, что все обитаемые планеты имеют названия. Как мы назовём нашу?

— Я бы назвал её твоим именем.

— Но я-то этого не могу. Что скажут потомки? Мало того, что эта авторша столько пишет о себе — а без этого не обойтись, так она ещё и дала своему миру своё имя…

— Значит, придётся мне писать свои собственные хроники. Но это попозже, лет эдак через пятьдесят-шестьдесят. Я буду писать, сидя зимними вечерами у камина, а рядом на ковре будут ползать наши внуки… Нет, уже правнуки. Я вот сейчас подумал… Там, за морем, лежит в руинах замок… А мне всё равно. Почти. Я в детстве куда больше огорчался, когда кто-то рушил мой замок из песка. У меня таков чувство, будто рухнул мой последний песочный замок, а я не плачу, потому что наконец-то повзрослел.

«Пора бы, — думала Ариэна, прильнув к широкому плечу мужа. — Может, я, конечно, ошибаюсь, но, по-моему, ты скоро станешь отцом».

Сражения на материке продолжались, правда, уже чувствовалось, что развязка близко. Война между Новой Аранхайей и Детьми Маттар постепенно перерастала в войну диввинов против раннадских захватчиков. И все были вынуждены признать, что успехами в битвах с кочевниками диввины во многом обязаны последнему пророческому полотну Ариэны, которое представляло собой карту расположения вражеских отрядов, и стратегическому таланту Тамрана, сумевшего наилучшим образом рассредоточить войска по всей Див-Аранхе. Военачальники, в том числе и Селимер, до сих пор действовали по его плану, в котором в полной мере проявилась дальновидность молодого царя.

О6 истинной природе последних «пророчеств» царицы-аранхины не знал никто, кроме неё самой и её мужа. И разумеется, аранх.

— Думаю, умные люди не возмутились бы, узнав правду, — смеялся Тамран. — Ты действительно получила эти сведения от богини. Той, что живёт на звезде. Хотя, конечно, лучше не делать эту историю всеобщим достоянием. Кроме умных, есть ещё и дураки. А у дураков, как ни странно, иногда тоже разыгрывается воображение. О нас с тобой и так достаточно навыдумывали.

Несмотря на все выдумки недругов, авторитет Ариэны и Тамрана снова стал расти, но Селимер к этому времени уже обзавёлся множеством сторонников, которые ждали от него титулов и всяческих благ, если он сумеет прийти к власти. Зная, что борьба между группировками только оттягивает конец войны, Ариэна и Тамран официально заявили, что снимают с себя все полномочия. Теперь их авторитет вырос ещё больше. Они стали первыми в истории диввинского государства царями, которые добровольно отказались от власти.

— Я считаю, мы сделали достаточно, — сказал Тамран, когда они как-то вечером сидели вдвоём в гостиной своего почти полностью о6устроенного дома. — Люди наконец-то стали понимать, что к чему. Кто во что играл и какими фигурами. Теперь уже мало кто сомневается, что раннадов в Див-Аранху привёл Галиан. Хотел представить всё так, будто он во главе Детей Маттар спасает страну от кочевников. Акимох согласился поиграть в поддавки, но при условии, что его сына от диввинки посадят на царство.

— Да, для него это стало бы началом завоевания Див-Аранхи… У меня вот только в голове не укладывается… Неужели Галиан не понимал, как он рискует? Феарен всё просёк благодаря глупости Алимы. К тому же он 6ыл в гуще событий. Человек с мозгами догадался бы раньше, но… Ведь в конце концов все раннадские вожди поняли бы, в чём дело.

— Я тоже об этом думал. Разумеется, их вожди, в том числе Акимох, всё бы поняли, но, возможно, Галиан и Хэда к тому времени надеялись уничтожить их основные силы. Наверное, они всё спланировали так. Сперва раннады громят Див-Аранху, приводят страну в состояние разрухи и паники. Тебя выводят из строя, и появляется новая предсказательница, благодаря которой диввинам удаётся одерживать победы над кочевниками. Ведь потом с ними сражались уже не только мы, но и Дети Маттар. Таким образом, получалось, что новая аранхина сплачивает диввинов в борьбе с завоевателями. И тут из тени постепенно выходит вождь Детей Маттар. Галиан. Несправедливо обвинённый, оклеветанный избранник. А выйдя на сцену, он окончательно вытесняет оттуда Феарена и занимает место рядом со своей будущей соправительницей — Алимой. А раннадов к этому времени уже так потрепали, что серьёзное сопротивление они оказать не могут. Возможно, решающий удар по раннадскому войску должно было нанести то страшное оружие. 3аряда там оставалось мало, но у Хэды и Галиана хватило бы хитрости собрать раннадов где-нибудь в одном месте. Или почти всех… В общем, чтобы побольше уничтожить одним махом. Нас пугали небесным огнём скорее так, на всякий случай. И Алима с этим явно переусердствовала. Но в конце концов использовать его решили против нас. Потому что ты как всегда спутала им все фигуры. В конце игры в ореоле славы должны были предстать двое — Галиан и Алима. Новые правители. Чистокровные диввины и настоящие избранники. Нэйе, то есть Хэде, корона царицы была уже ни к чему.

— Ну да, — кивнула Ариэна. — Она же хотела стать не просто царицей, а законной супругой вполне конкретного царя, героя её сказок. К тому же при такой царице, как Алима, Хэда без труда заправляла бы всем. Алима была куклой, которую она дёргала за верёвочки…