Снежная Принцесса (СИ) - Зорина Светлана - Страница 139

— Слушай, если тебя увидят…

— Вот и не говори, что я тут! В конюшне кто-нибудь есть?

— Только лошади. Я тут сегодня один плюхаюсь. У Мидлера день рождения, и он собрал всех старейших работников гостиницы…

— Вот и прекрасно! — схватив Сэма за руку, Илана затащила его в конюшню.

Ричард Мидлер был владельцем «Парадиза». Илана видела его всего пару раз. С помощником конюха Сэмом она познакомилась, когда получила в подарок Аргенту. Пятнадцатилетний Сэм не интересовался ни балетом, ни девочками. Его страстью были животные, особенно лошади. Хозяева, которые любили своих четвероногих питомцев, вызывали у него симпатию, так что к Линде Сноу он сразу проникся самыми тёплыми чувствами.

— Я хочу забрать Аргенту. Она всё в том же отсеке?

— Линда… — парень выглядел совершенно несчастным. — Хозяин продал Аргенту, на следующий же день после того, как всё это случилось… Сказал, что лошадь теперь всё равно ничья. Он ещё не знал, что в Камелот прибыла ваша королева и велела перевезти тебя из муниципальной клиники в германарское посольство. Этот жлоб Мидлер был уверен, что твоя песенка спета и лошадь тебе больше не понадобится…

— Да как он смел?! Все же знают, что это подарок сэра Томаса, который купил Аргенту у хозяина аттракциона…

— Про сэра Томаса тоже говорили, что не выживет. А тут эти «Марсиане» объявились… Цирк-шапито с Туарона. Они приезжают сюда каждый год, а его владелец Жан Марсо — давний приятель Мидлера. Он твою лошадку сразу заприметил — она же красавица. Сказал, что подойдёт для одного номера…

— Сволочи! Я это так не оставлю!

— Да успокойся ты… Твоей королеве ничего не стоит выкупить Аргенту у цирка…

— Сэм, где этот чёртов цирк?

— Арендовали старый ипподром в восточном предместье. В городе сейчас все развлечения запрещены, сама понимаешь… Странно, что им вообще разрешили давать представления в столь чёрные для нас дни, — Сэм сделал скорбную мину. — А с другой стороны, ясно почему разрешили. Труппу Жана Марсо у нас уже давно любят. Они всегда делают хорошие сборы, с которых идут приличные отчисления в муниципальную казну. Запретишь им выступать, так они потом и носа сюда не покажут. Получится, что зря на дорогу потратились…

— Как туда добраться?

— От Площади Святого Марка идут и трейн, и аэробус. А где выходить, сама увидишь. Там почти все выходят и валят в сторону старого ипподрома. Циркачи там ещё лучше, чем в городе, устроились. Конюшни имеются и прочие постройки… Есть где клетки разместить и всю эту их дурацкую бутафорию. А рядом гостиница дешёвая… Ненавижу цирк! Издеваются над животными… Линда, что ты собралась делать?

— Вызволять Аргенту. Сэм, ты меня не видел и ничего мне не говорил. Хорошо?

— Конечно, я тебя не выдам, но… Лучше тебе действовать через твою королеву. Ей же ничего не стоит всё это уладить.

— Не бойся, я буду действовать как надо. У тебя не найдётся немного мелочи?

— Конечно, — Сэм принялся обшаривать карманы своих потёртых кожаных бриджей. — Пятнадцать гвен… Хватит?

— Вполне, спасибо. Потом рассчитаемся…

— Говорят, твоё настоящее имя вовсе не Линда… И даже не Айслинд. Это правда?

— Правда. Моё настоящее имя — Илана.

— А правда, что ты колдунья? Меня это вовсе не пугает, просто интересно.

— Я действительно колдунья, и пугаться тут действительно нечего. Во всяком случае такому хорошему человеку, как ты.

До старого ипподрома Илана добралась на трейне. Аэробусом или воздушным такси было бы быстрее, но работники воздушного транспорта в Камелоте славились своей бдительностью и обо всех подозрительных пассажирах тут же сообщали куда следует. На рельсовых дорогах, которыми пользовались в основном живущие в предместье бедняки, такого контроля не было. Никто и внимания не обратил на девочку в плаще с низко опущенным капюшоном, которая, бросив в автомат монетку и оторвав билет, встала у окна в самом конце переполненного вагона. Детей среди пассажиров сегодня было больше обычного.

— Господи, и куда это они все? — проворчала старуха с потрёпанной котомкой на коленях. Наверняка из тех нищих, что жили в заброшенных домах на окраинах Камелота и каждый день ездили в центр «на промысел» — в мусорных контейнерах возле богатых домов было чем поживиться.

— Сегодня представление, — пояснил ей сосед, долговязый парень в комбинезоне уборщика. — «Марсиане» приехали. Так что, бабушка, сейчас целый месяц в вагонах толкотня будет…

— Марсиане, говоришь?

— Да это цирк так называется — по фамилии хозяина. Жан Марсо его зовут… Лучшая в Федерации труппа конных акробатов. Нынче они старый ипподром арендовали — конюшни там ещё более или менее сохранились. Его всё сносить собираются, а зачем? Лучше бы подремонтировали…

Посреди старого ипподрома красовался шатёр, похожий на гигантский красочный зонтик. Вокруг теснились разноцветные вагончики и трейлеры, между которыми сновали люди. Причём не только артисты. До представления оставалось ещё полчаса. Юные зрители пользовались возможностью потолкаться среди циркачей и поглазеть на животных, чьи передвижные вольеры находились сразу за вагончиками артистов. Дальше в два ряда тянулись полуразрушенные конюшни. «Марсиане» разместили своих лошадей там, где уцелела крыша. Там-то и следовало искать Аргенту.

В воздухе пахло свежестью и влагой — приближалась гроза. На западе примерно в пятистах метрах от циркового стойбища на фоне мутно-синего неба белели развалины торгового комплекса, построенного первыми поселенцами Авалона.

Возле конюшен сейчас зевак не было — детвора толпилась в основном у клеток с хищниками. Илана заметила, что большая часть лошадиных загончиков пуста. Наверное, коней, занятых в сегодняшнем представлении, уже увели. Аргенту она нашла быстро. Лошадь тихонько заржала, протянув к ней через загородку свою красивую умную морду.

— Привет, — прошептала Илана, погладив Аргенту. — Надеюсь, тебя тут не обижают?

Лошадь вздохнула. Вид у ней был вполне ухоженный, но большие, влажные глаза смотрели с тоской.

Илана уже собиралась перемахнуть через перегородку загона, но её окликнули.

— Эй, осторожнее! — К ней быстрым шагом направлялся подросток в облегающем костюме наподобие средневекового и серебристом кудрявом парике. — Леди Грей у нас с норовом.

— Леди Грей? — переспросила Илана, стараясь скрыть досаду. Как бы ни было возле конюшен безлюдно, увести лошадь всё равно непросто — в любой момент может кто-нибудь появиться. Как вот этот парень, к примеру…

— Это её кличка. Но ведёт она себя не всегда как леди. Лучше отойди, она с норовом.

— А что, леди непременно должна быть паинькой?

— А что ты тут делаешь?

— На лошадей смотрю, — пожала плечами Илана. — Мне показалось, тут всем можно ходить.

— Пока можно. Нам не жалко, пусть ребятня на зверей пялится, но когда первый гонг дадут, всех зрителей со служебной территории попросят.

— Ты сегодня выступаешь?

— Да, но мне ещё нескоро на арену. Мой номер в конце первого действия.

Мальчишка рассматривал Илану с интересом, в котором, впрочем, не было ни тени враждебности или подозрительности. «Марсиане» — гастролёры и в Камелоте совсем недавно. Вряд ли они знают, кого в данный момент может разыскивать местная полиция. Илана не исключала, что её уже ищут. Только вот скорее не полиция, а люди Изабеллы.

— У вас только дрессированные звери?

— Ну почему… У нас всё есть, как в любом нормальном цирке. Акробаты, эквилибристы, фокусники…

— Все цирковые фокусники — мошенники.

— Что значит мошенники? — возмутился юный циркач. — У них просто свои секреты. Между прочим, среди наших есть самые настоящие маги.

— Ну да, все так говорят. Настоящие маги — редкость, а шарлатанов пруд пруди.

— А ты, конечно, сразу отличишь настоящего мага от шарлатана, — прищурился парень.

— Ну, может, и не отличу, зато у меня есть настоящий магический предмет. Смотри!

Илана достала из кармана плаща ледяной шарик.

— Эка невидаль! — презрительно усмехнулся мальчишка. — Эти так называемые магические шары сейчас где только ни продаются. В некоторых мирах их запретили, но, по-моему, только там, где ортодоксы заправляют. У меня таких две штуки, и у каждой — по восемьдесят превращений.