Снежная Принцесса (СИ) - Зорина Светлана - Страница 108

— Наверное, мне действительно лучше уйти, — сказала Илана. — За мной действительно охотятся, и…

— И рядом с тобой опасно, — перебил Келли. — Ты уже предупредила, и довольно об этом. Я прошу тебя остаться здесь. Хотя бы на время. Ты сейчас похожа на загнанного зверя, а такой действительно опасен — и для самого себя, и для других… Здесь, по крайней мере, уже знают, что ты такое, и больше не станут будить в тебе зверя.

Илана вспомнила, как молотила Ирму, и ей стало не по себе. Она действительно могла её убить. Ирма — мерзкая, злобная тварь, но в бедах, которые обрушились на Илану, виновата не она. Нельзя выплёскивать свою ярость на первого попавшегося. Загнанный зверь очень опасен, но она не должна забывать, что она человек. Может, и не истинная дочь Адама и Евы, но человек. Те, кто называют её нелюдью, хотят, чтобы она забыла об этом, так не надо идти у них на поводу.

Илану подселили в каморку Джины. Та не возражала. А когда Сэму стало лучше, прониклась к гостье горячей симпатией. Чудо-лекарство действовало быстро. На упаковке было написано, что пульмит изготовлен на основе вытяжки из лёгких какого-то китообразного с планеты Алеф. Он обеспечивал стопроцентную регенерацию лёгких человека, даже поражённых тяжёлой и запущенной формой рака.

— Хорошо быть богатым, — вздохнула Джина. — И здоровье тебе обеспечено, и едва ли не вечная молодость… А мы тут живём, как крысы, в норе.

— А ничего у вас нора, — вежливо заметила Илана. — Довольно уютная.

— Да уж, получше, чем у других банд. Совы нас уже не раз пытались отсюда выкурить, но мы отстояли наше логово. Этот дом ведь гаттаны строили, лет сто назад. Они тут посёлок основать хотели, а потом всех алиенов из Германара попёрли, ну и они уехали… Гаттаны — это такие гуманоиды-полульвы.

— Знаю, я видела их на Майдаре.

— Ты бывала на других планетах?

— Только на одной. Хорошо, что у вас вода есть.

— Так у них же тут, в подвале, купальни были. Жили они наверху, но там уже всё разрушено… Гаттаны просто помешаны на чистоте — наверное, потому, что наполовину кошки. Но кошки не любят воду, а поскольку гаттаны всё же не совсем кошачьи, против воды ничего не имеют. У них тут даже бассейн был. А водопровод так сделали, что до сих пор работает. Парни тут, конечно, долго возились, чинили трубы, но зато теперь у нас и душ, и сортиры — как в лучших гостиницах. Но это пока ближайшая водонапорная установка работает — здесь поблизости ещё недавно жилой район был… Не дай бог она из строя выйдет. Придётся тогда воду таскать. И расходовать более экономно.

— Насколько я поняла, Совы, Петухи — это другие банды. А вы кто?

— Кошки.

— Это потому, что живёте в доме гаттанов?

— Не только. Кошки — они ведь ходят сами по себе. Вот и мы тоже… Мы не хотим ни на кого работать, так что крыши у нас нет, но ничего… Пока держимся.

— Значит, другие банды главеров на кого-то работают? А на кого?

— На весьма уважаемых людей, — усмехнулась Джина. — Некоторые, говорят, даже в парламенте заседают. Думаешь, почему в Гаммеле главеров терпят? Да потому что большим бандитам иногда нужна помощь маленьких.

— Я привыкла слышать, что полиция ведёт с главерами войну…

— Ведёт, — насмешливо согласилась Джина. — Но больше для виду. Если бы власти взялись за нас по-настоящему, война бы давно уже закончилась.

— Ваши приняли меня за шпионку Петухов. Вы с ними враждуете?

— Скорее, они с нами. Мы стараемся никого не трогать. А Петухи, похоже, задались целью отыскать наш склад. Ну… место, где мы храним кое-какие ценности. Ты оказалась к нему очень близко, вот ребята и взъелись. Хотя, ценностей-то у нас особых и нет. Так, кое-что… На лекарство бы не хватило, даже на четверть дозы. Спасибо тебе за Сэма. Ты даже не представляешь, как я боюсь его потерять. Когда отец с матерью погибли, мне было восемь, а ему пять. Я всё боялась, что нас разлучат. Слава Богу, попали в один приют. Но там было так паршиво… Два года назад мы оттуда сбежали и с тех пор здесь. Келли — хороший парень. Здесь можно жить.

— И много вас таких, из приютов?

— Много. Лучше уж быть нищими, да на свободе, чем нищими, которые каждый день выслушивают, как их облагодетельствовали и дали возможность вырасти достойными гражданами. Достойными чего? Работы, которую не хотят выполнять другие?

— А чем вы живёте? Воруете?

— Не без этого. Но мы не убиваем. И не бьём прохожих по голове. Понимаешь, у каждой банды свои правила. Келли говорит: не нравятся наши, иди к другим. По-моему, Ирме бы больше подошло с Совами тусоваться. Или с Лисами. Но больно уж ей Келли нравится.

— А она ему?

— Нет. Вот ты ему, по-моему, понравилась, хоть и мелкая ещё. Сколько тебе? Тринадцать-то хоть есть?

— Нет.

— Так я и думала. Ты просто длинная. Месячные есть?

— Нет, и, честно говоря, не знаю, будут ли. Я ведь не такая, как вы.

— Я вижу.

— Ты ещё не всё увидела. И другие тоже.

Илана избавилась от контактных линз, и Джина какое-то время смотрела на неё с открытым ртом. Потом рассмеялась.

— Да, глаз без зрачков я ещё не видела. Но они у тебя всё равно красивые. А такая белая кожа очень даже нравится мужчинам.

— Волосы у меня тоже белые. Придётся краситься.

Вскоре выяснилось, что краситься Илане придётся каждые три-четыре дня. Она и не знала, что волосы иланов обладают свойством отторгать даже самую стойкую краску. Её локоны светлели с каждым днём, а спустя четверо суток после того, как Вито выкрасил её шевелюру в тёмно-русый, она приобрела свой изначальный снежно-белый цвет.

— По-моему, проще носить парик — сказала Джина. — И раздобыть его тебе, насколько я поняла, не особенно трудно. Только в ближайшие время тебе лучше наверх не выбираться. Потом всё утихнет. Не будут же они искать тебя целую вечность!

В этот день Илана услышала радостное известие. У Кошек был радиоприёмник, и Келли довольно регулярно слушал сводки новостей. О катастрофе антиграва в Шиман-Тауне сообщили только через четыре дня. Похоже, кто-то очень старался эту историю замять, но, как обычно, нашлись въедливые журналисты, которые свели все эти старания к нулю. Они выяснили, что один из пострадавших остался жив и на третьи сутки после катастрофы пришёл в себя. Автолёт Майкла Джентри наткнулся на провода, после чего его отбросило, и он врезался в старую водонапорную башню. Майкл успел выпрыгнуть из машины и упал на крышу двухэтажного дома. У него было два перелома и тяжёлая травма черепа. Майкл Джентри сказал журналистам, что согласился подбросить до космопорта девушку, которая, по его мнению, погибла во время взрыва. Он, якобы, пытался выпихнуть её из горящего автолёта — они были на небольшой высоте, так что она могла и уцелеть, но она вцепилась в сиденье и ни за что не хотела выпрыгивать. Поскольку тела пассажирки не обнаружили, полиция решила, что его вполне могло разнести во время взрыва.

— Судя по всему, тебя считают погибшей, — сказал Келли. — Чего ты плачешь?

— Ты даже не представляешь, как я рада, что Майк жив, — Илана улыбнулась и смахнула слёзы. — Просто камень с души свалился! Это ужасно, когда человек гибнет из-за того, что пытался тебе помочь.

— Он действительно вёз тебя в космопорт?

— Да. Я хотела отсюда бежать.

— Ну и ну… — покачала головой Джина. — И кому же ты успела так насолить? Или кому-то очень нужна твоя задница?

— Да. Одной нужна моя тощая задница, другим — мои колдовские штучки. Да вот только не для того я родилась, чтобы забавлять всяких уродов.

— Ничего, — Келли ободряюще похлопал её по плечу. — Теперь тебя считают погибшей и больше искать не будут.

— Хотелось бы верить.

С этого дня Илана стала выбираться наружу. Волосы она подстригла покороче, чтобы было удобнее носить парик, который она раздобыла в одной из дешёвых лавок Шиман-Тауна. Там же она «приобрела» несколько пар контактных линз и пудру. Впрочем, пудриться ей почти не приходилось, да и надевать парик было не обязательно. Кошки вырядили её по-своему. Они носили узкие сапоги, брюки, чёрные кожаные куртки, перчатки и почти не появлялись на улицах без шлемов с масками, скрывающими почти всё лицо.