Снежная Дева (СИ) - Зорина Светлана - Страница 72

— Но почему он изменяется всё быстрей и быстрей? — спросила Фаилла. — Почему именно сейчас лес перерождается не по дням, а по часам? Мне жаль, если я обидела твоих гостей, молодой господин, но иногда ведь не знаешь, что и думать?

— Мы нисколько не обиделись, уважаемая Фаилла, — улыбнулся Пит Уотсон. — Когда Германар стало заносить айсхаранским вечным снегом, мы тоже были в растерянности, не знали, что думать и что делать. Так уж получилось, что наши миры связаны и решать проблемы мы должны сообща. А почему леса изменяются всё быстрей и быстрей… В других мирах подобные бедствия происходили примерно так же. Если нарушено равновесие, изменения обычно начинаются незаметно, а потом набирают силу и скорость. Иногда всё заходит так далеко, что остановить процесс и предотвратить бедствие уже невозможно.

— Ты думаешь, у нас уже тоже всё зашло так далеко? — спросил Дигималис, тот самый воин, который пятнадцать лет назад, не подумав, подшутил над сыном веринга, после чего Эдан отправился в святилище Вуурданы, чтобы исцелиться или умереть. Тогда Эдан никому не сказал, чьи слова подтолкнули его к такому решению, но теперь об этом знали многие. А Дигималис теперь был одним из самых преданных друзей Эдана Сельхенвурда.

— Не знаю, — нахмурился Пит. — Хотелось бы это выяснить. Но одно мы уже поняли — на здешние растения повлияли недостаток настоящего снега и избыток магического. Некоторые растения, не получая необходимой порции влаги, которая образовывалась после таяния снега, вступили в странный симбиоз с магическим снегом и льдом…

— Что такое симбиоз? — перебил воевода Фарн.

— Что-то вроде сосуществования. В результате некоторые растения и прочие организмы изменились. И продолжают изменяться. Насколько я понял, одни растения из-за этого изменились в лучшую сторону, например, приобрели целебные свойства, а другие стали ядовитыми, деградировали, а то и вообще погибли. К сожалению, отрицательных изменений наблюдается больше, причём многие из них пока не бросаются в глаза. Их можно увидеть лишь при помощи того, что вы называете магическими стёклами. На самом деле никакие они не магические, они просто увеличивают и позволяют разглядеть то, что не видно обычным глазом…

— Значит магические и есть, — упрямо сказала Фаилла.

— Пусть так, — согласился Пит. — Но они ни на что не влияют. Они не могут изменить то, что мы сквозь них рассматриваем. Они лишь позволяют увидеть уже произошедшие изменения.

— У вас тут сегодня лекция по симбиогенезу? — раздался голос Джанни Моретти.

Все тут же повернулись к двери. Никто не знал, сколько Джанни и Хай-Вер тут простояли, но, судя по выражению лиц, услышали они достаточно. Илана была рада, что Джанни вмешался в беседу — когда речь заходила о научных проблемах, Пита порой заносило, и остановить его было непросто. Да и вообще хотелось поскорее свернуть этот разговор. У Иланы было такое чувство, что Эдан нарочно спровоцировал его, положив на стол в общем зале эту злополучную ледяную ветку. Похоже, ему так надоели косые взгляды и намёки, что он решил открыто обсудить наболевшую тему, расставив все точки над и. Он поступил правильно, но хотелось поскорей переключиться на что-нибудь другое и развеять атмосферу неловкости, которая висела в зале, словно душное облако.

За ужином Джанни и Хай-Вер рассказали о своей вылазке на Майдар. Вернее, рассказывал Джанни. Хай-Вер почти всё время молчал и, казалось, с трудом скрывал тревогу и подавленность.

— Дядя устроил нам встречу в членами Коллегии, — сообщил Джанни, с аппетитом поглощая всё, что ему услужливо подкладывала на тарелку хорошенькая Наймина. Эта девушка с самого начала положила на него глаз и почти этого не скрывала. Зато Хенне стоило большого труда скрывать своё раздражение каждый раз, когда Наймина начинала увиваться вокруг симпатичного чернокудрого гостя. — Леди Иона Гонсалес — бывшая моего дяди. Они познакомились, когда учились на Эридане, и были вместе лет пять. Вроде бы, даже пожениться планировали, но её высокородная семейка сочла, что Моретти недостаточно аристократичны для их дочери, и она не захотела ссориться с родителями. А может, просто любовь к тому времени потихоньку сходила на нет… Сейчас это уже неважно. Важно то, что у леди Гонсалес есть и мозги, и совесть, и она до сих пор питает к моему дяде искреннюю симпатию. Лорд Санда-Рон — гражданин Гатта-Наары. Он тоже нам верит и обещал всяческую поддержку. Заключение экспертов готово. В общем, послезавтра отправляемся на Атену. Я раздобыл для нашей колдуньи картинку с видом Атенополиса — изображение парка возле гостиницы «Корона». Там нас и разместят.

— Ну и каково же заключение экспертов? — осторожно спросила Изабелла.

— В подробностях мы это узнаем только на заседании, но известно, что на Авалоне и на Тевкре обнаружены лаборатории аханаров. То есть лаборатории обнаружены не только там, но колдунам почти везде удалось замести следы. А на Авалоне, где-то недалеко от Камелота, и в одном глухом тевкрийском поселении они, похоже, еле успели унести ноги и всё оставили как есть. Там нашли около трёхсот замороженных. Все альфа-гуманоиды, и почти все в возрасте от десяти до пятнадцати. Заморожены недавно, а посему гормов из них сделать не успели. К сожалению, они не помнят, как туда попали, а иные даже о жизни своей мало что вспомнить могут. Их голограммы разослали по всем мирам, так что родные скоро их опознают и заберут.

— А как их извлекли из магического льда? — удивилась Лилиана. — Илане это ничего не стоит, Эдера делает это при помощи линдимина.

— Не знаю, — подумав, ответил Джанни. — Возможно, есть и другие способы. Тот же лазерный луч… Главное — их спасли, существование колдовских лабораторий, где проводятся незаконные опыты над разумными существами, доказано. Обстановка в Германаре тоже изучена досконально, и Коллегия скорее всего согласится с необходимостью подвергнуть правителей-оборотней проверке. То есть звучит это несколько иначе — подвергнуть проверке на соответствие психо-физиологическим стандартам альфа-гуманоидной расы королеву Германара Изабеллу Фабиани, наследного принца Германара Гая Джулиуса Фабиани и их двойников, называющих себя теми же именами и претендующих на их титулы. В общем, пока вы только претенденты, но, думаю, скоро всё встанет на свои места.

После собрания Илана подошла к Хай-Веру.

— Тебя что-то беспокоит?

— Слишком уж хорошо всё складывается.

— Но ведь мы же на это и надеялись.

— Конечно… Возможно, я стал слишком мнителен. Лорд Санда-Рон не мог нас обмануть, во всяком случае, меня. Если на Гатта-Нааре узнают, что он предал своего соотечественника и это удастся доказать, то ему там лучше не появляться, и даже его родичам придётся оттуда уехать — подальше от позора. Наш закон очень суров к предателям. Некоторые даже считают, что слишком. Не обращай на меня внимания, Илана, я просто устал. Мне необходимо несколько часов глубокого сна.

— Так в чём же дело? Здесь ты среди друзей.

— Я знаю. В последнее время всё какие-то дурацкие мысли в голову лезут. Кажется, что вот-вот с неба на нас какие-то снаряды посыплются… Да, я знаю, над нами магический купол, а осколки упадут не здесь. Это всё усталость. Перед отправкой на Атену я обязательно хорошенько высплюсь.

Илане показалось, что этот разговор немного поднял Хай-Веру настроение, зато на неё нахлынула новая волна тревоги. Она знала, что гаттаны отличаются прекрасной интуицией и как правило понапрасну не беспокоятся.

Ночью ей опять приснилось падение осколков, причём один из них пробил защитный купол над посёлком и разрушил сторожевую вышку. Посёлок почему-то был пуст и вообще выглядел как-то странно. Илана вдруг поняла, что это не имение Сельхенвурдов, а посёлок ютов на окраине Гаммеля. Покинув его, Илана оказалась в оледеневшем лесу. Она то и дело поскальзывалась и падала на ледяную траву, которая, ощетинившись множеством тонких, острых лезвий, больно ранила ей колени и руки. Илана искала рощу голубых гимел — ведь только оттуда можно было попасть в загадочный храм на поросшем белыми лилиями холме. Но оказалась она в роще хаулл. И сразу заметила, что их синие стволы приобрели зловещий красноватый оттенок. Посмотрев вверх, Илана оцепенела от страха. К стволам хаулл на высоте двух-трёх метров от земли были привязаны люди, бледные и обескровленные. Жертвы, отдавшие всю свою кровь, дабы усмирить гнев богини. Но этого ей было мало. Огромная серебристая волчица медленно вышла из зарослей и двинулась к Илане, свирепо оскалив зубы. «Не бойся», — сказал ангел, протягивая Илане сверкающий ледяной меч. Она хотела взять его, но дорогу ей преградил Таддеуш Бельски. «Ничего у тебя не выйдет, — злорадно ухмыльнулся он. — У вас у всех ничего не выйдет, и скоро вы в этом убедитесь». Лицо его странным образом исказилось. Сам он сильно уменьшился и превратился в старого карлика — того самого, у которого Илана когда-то купила магическую ледышку. «Эта игрушка не для принцесс», — захихикал он и снова изменился, превратившись в юта.