Снежная Дева (СИ) - Зорина Светлана - Страница 114

Гай отвернулся и снова угрюмо уставился на водную гладь, а она подошла к нему поближе. Так хотелось коснуться его тёмных вьющихся волос, положить руки ему на плечи… Но она не сделала этого. Ни она, ни он не ощутили бы этого прикосновения физически, но Илана знала, что любой её неосторожный жест может встревожить Гая, вызвав в его душе тоску. Вернее, усилить её. Когда-нибудь он утешится, но явно нескоро…

«Гай, я не хочу, чтобы ты страдал, но… Я так не хочу, чтобы ты перестал обо мне думать! Я не хочу, чтобы ты любил другую! Гай, я так хочу быть с тобой»!

Он встал так внезапно и резко, что, будь здесь Илана существом во плоти, он бы её толкнул. На этот раз Гай не обернулся. Он продолжал смотреть в озеро. Что его так взволновало? Такое впечатление, будто он неожиданно увидел всплывшего утопленника. Илана тоже посмотрела на поверхность воды и обмерла. В озере было её отражение. Её. Иланы Стивенс. И Гай его видел. Илана часто слышала, что вода, словно волшебное зеркало, способна отражать то, чего нет в реальности. И вот сейчас она показала отражение той, которая больше не могла существовать в реальном мире и посещала его украдкой, бесплотным призраком проскальзывая за невидимую, зыбкую границу, разделяющую миры. Он обернулся, едва не встретившись с ней глазами, и лицо его исказила такая боль, что её сердце готово было разорваться.

— Гай… — прошептала она.

И тут глаза их встретились! Растерянное выражение его лица сменилось удивлением, а потом радостью. Он видел её! Это длилось всего лишь мгновение. В следующий миг Илану словно подхватило вихрем. В глазах у неё потемнело, а когда мир вновь обрёл краски, она уже была в своём святилище. Ей хотелось разнести эти мерцающие серебристыми узорами стены на мелкие кусочки. Хотелось, чтобы этот храм превратился в снежную пыль, чтобы исчез весь этот дивный сад с бело-голубыми гимелами и прекрасными лилиями. Она вдруг представила себе, как они превращаются в язычки пламени, как это пламя пожирает сад, а она вырывается на свободу…

«Эта свобода — смерть, — сказал голос. — Только что ты едва не прорвалась в свою реальность и чуть не погибла. Снежная Дева, тебе не место в этом весеннем лесу…»

«Чушь! Он увидел меня…»

«Да, связь между вами так сильна, что он сумел увидеть тебя, и не только в водяном зеркале. Он так тоскует по тебе, что, почувствовав твоё присутствие, едва не втащил тебя в реальность. Это могло тебя погубить».

Богиня говорила голосом Ралианы, которая опять появилась в зеркальном окне.

«Ты не должна была смущать его своим присутствием. Он не должен был видеть твоё отражение. Ты так недавно покинула свою реальность и твоя тяга к покинутому миру так сильна, что ты можешь иногда отражаться в его водоёмах и зеркалах. Особенно если поблизости те, к кому ты стремишься».

«Пока я не погрузилась в этот проклятый сон, я не перестану о нём думать и рваться к нему всей душой. Я не хочу засыпать! Я хочу вернуться! Если сегодня у меня получилось ненадолго туда прорваться, то, возможно, однажды у меня это получится на все сто»!

«Возможно. Но скорее всего эти попытки закончатся для тебя гибелью».

«Я всё равно попробую. Что мне терять»?

Илана вдруг подумала о том, что похожа сейчас на Дракошу Меломана из музыкальной передачи, которую обожали все германарские подростки. У Дракоши было пять голов, и они вечно спорили друг с другом, поскольку их музыкальные вкусы совершенно не совпадали.

«Айслинд, ты несчастнейшая богиня, страдающая не то что раздвоением или растроением, а просто каким-то размножением личности. Так я, пожалуй, сойду с ума раньше, чем меня одолеет вечный сон».

Вспомнив, какое недавно было у Гая лицо, Илана разрыдалась. А успокоившись, уснула. Ей приснилась та самая передача, о которой она недавно вспомнила, — «Музыкальный обзор Дракоши Меломана». Она смотрела её, удобно устроившись на потёртом кожаном диване в обнимку с Люцифером. Тут были все — Мартин, Джек, Таня, Джереми, Ганс, Лидия… И даже Ева с младенцем на руках. Ну да, конечно, у неё же родилась девочка, Илона… Но тут её ещё быть не должно. Впрочем, не всё ли равно? Илана знала, что скоро они снова исчезнут. Ведь «часовни» больше не существует… Или всё-таки существует? В этой реальности её нет, но Ана-Айслинд ненадолго способна попадать в ту, что уже была. Ненадолго и в виде призрака. Впрочем, то, что уже было, не может быть материальным в обычном смысле этого слова. Где-то, на какой-то из граней вечности, существует эта «часовня». И храм, в котором служил Александр Абель. А на какой-то из граней они сливаются воедино, и оттуда открывается путь к спасению…

— Проснись, засоня, — принялась тормошить её Лидия. — Не спи! Давай погадаю тебе на Таро.

— Ты мне уже гадала, и сбылось не всё.

— Время ещё есть. Это же не простое Таро, а Снежное. Не спи, Снежная Принцесса! Королевство всё ещё без короля.

— Насколько я знаю, в королевстве-то как раз всё наладилось. А король ещё слишком молод, и вообще-то он пока принц.

— А он и не станет королём без своей королевы. Без своей Снежной Королевы. Ты же знаешь, он обречён служить Снежной Деве, и без неё он не утешится. Никогда.

Гостиная «часовни» исчезла. Илана села на своей скамье, сонно глядя на ледяное окно. Сколько она проспала? Её клонит в сон всё чаще и чаще. Не исключено, что, уснув в следующий раз, она уже не сможет проснуться сама. А когда её разбудят — если вообще разбудят, в её реальности пройдёт уже много-много лет. Уже не будет ни Гая, ни Изабеллы, ни Мартина. Быть может, пройдёт столько времени, что даже их потомки, живущие в разных мирах, потеряют связь друг с другом. А она проснётся для того, чтобы передать божественную силу Айслинд новой избраннице, которая, овладев этой силой, оттеснит личность Иланы Стивенс, превратит её в один из голосов многоликой богини…

«Нет! — Илана ударила кулаком по гладкой белой скамье. — Не хочу! Я не должна засыпать, не должна! Я ещё сильна. Пусть лишь в пределах этого сада, но я ещё сильна. Я должна что-нибудь придумать! А кстати… Насколько велик этот проклятый сад? Где он кончается»?

Если этот сад и имел какие-то пределы, то найти их Илана не могла. Она даже не могла найти то место, где вошла сюда. Она долго бродила среди голубых гимел, но храм на поросшем лилиями холме так и не исчезал из виду. Казалось, Илана ходит по кругу, прикованная к этому храму невидимой цепью. Впрочем, так оно и было.

«Ладно, — подумала она. — Попробую хотя бы внешне изменить то, что меня тут окружает, иначе скоро с ума сойду от этого пейзажа».

Она заставила подняться в воздух снежную пыль и превратила всё вокруг в некое подобие магического зеркала. Вскоре гимелы исчезли, а на их месте появились похожие на ели деревья с серебряной от инея хвоёй. Лилии остались, только их лепестки теперь светились тёплыми бликами, потому что в небе вместо голубовато-белой звезды сиял солнечный диск. Среди цветов, держась за руки, стояли юноша и девушка. Картина почти в точности повторяла ту, что была изображена на карте Таро из колоды Лидии, только юноша и девушка являлись точными копиями Иланы и Гая. Предсказание, которому так и не суждено сбыться. Пусть хотя бы будет иллюзия, что оно сбылось.

Илану снова непреодолимо потянуло в сон. Она боролась с ним изо всех сил. Бродила по саду, создавая картину за картиной. Вот заснеженный двор и домик с часами на башне. А вот он уже изменился, и вместо него среди серебристо-белых деревьев стоит удивительное строение — храм с большими часами на башне. Часы показывают время, приближающееся не то к полудню, не то к полуночи. И кажется, стрелки вот-вот придут в движение и сделают последний скачок. И тогда часы наконец-то покажут, что наступило волшебное время. Время перемен и исполнения желаний…

Илана вдруг удивительно ясно представила себе гибкую чёрную фигурку, карабкающуюся по белой стене часовни. Вот кошачьи лапы цепляются за стрелки часов, и они сливаются воедино на цифре 12. И тут же раздаётся мелодичный звон. Илана почти слышала его. А сквозь него пробивались знакомые голоса. Такие далёкие, и такие родные…