Ксеноцид - Кард Орсон Скотт - Страница 23

И очистило ее, в конце концов, не мытье рук. Это произошло когда девушка исторгла из собственного сердца последний след колебаний. Звездный Конгресс обладает мандатом небес. Тогда ей необходимо избавиться от малейших сомнений. Что они там не сделают с Лузитанским Флотом, наверняка исполнят волю богов. Ее же обязанностью будет помочь в этом. Если она подчиняется воле богов они обязательно откроют ей путь к решению проблемы. Каждый же раз, когда она подумает иначе, когда в памяти ее отзовутся слова Демосфена, их нужно будет стереть, повторяя про себя, что будет послушна владыкам, правящим по воле небес. Прежде, чем разум успокоился, руки Цинь-цзяо были багровыми, с капельками крови, сочащейся из истертой чуть ли не до живого кожи. Именно так и рождается мое понимание истины, подумала девушка. Если мне удастся смыть достаточный слой собственной смертности, правда богов просочится к свету.

Наконец-то она почувствовала себя чистой. Было уже поздно, глаза Цинь-цзяо слипались от усталости. Тем не менее, она уселась перед терминалом и стала работать.

– Покажи мне данные всех исследований, проведенных до сих пор в связи с исчезновением Лузитанского Флота, – приказала она компьютеру. – Начни с самых новых.

Чуть ли не мгновенно над терминалом вспыхнули слова, страница за страницей, ровненькими рядками, будто марширующие на фронт солдаты. Цинь-цзяо прочитывала страницу, затем переворачивала ее, после чего открывалась следующая. Так она читала семь часов, пока слабость тела не сморила ее, и Цинь-цзяо заснула перед терминалом.

Джейн следит за всем. Одновременно она может выполнять миллион заданий и следить за тысячей дел. Ни одна из этих ее возможностей не является бесконечной, но такою ее можно признать по сравнению с нашей жалкой способностью мышления об одном деле, когда выполняем что-то совсем другое Зато ее чувства подвержены иным ограничениям, нам неизвестным… а точнее: это мы сами являемся самым большим ее ограничением. Она не видит и ничего не знает ни о чем, что не было введено в виде данных в компьютеры, соединенные в громадную межпланетную сеть анзиблей.

Это ограничение не столь уж большое, как могло бы показаться. У Джейн имеется чуть ли не мгновенный доступ к данным любого космолета спутника, каждой системы контроля за движением и чуть ли не каждого управляемого электроникой шпионского устройства в человеческой вселенной. За то она практически никогда не слышит ссор влюбленных, читаемых на ночь сказок, ни школьных дискуссий, ни болтовни за ужином, она не видит пролитых в одиночестве горьки слез. Джейн известна лишь та часть нашей жизни, которую мы представляем в цифровой форме.

Если бы спросить Джейн точное число человечески существ на населенных планетах, она быстро бы выдала результат, основанный на данных переписи населения, с прибавлением вероятности числа рождений и смертей в каждой группе. В большинстве случаев ей удалось бы сопоставить номера с фамилиями, хотя никто из людей не мог бы прожить достаточно долго, чтобы прочитать этот список. А если бы сообщить ей имя, любое какое только сейчас пришло в голову – Хань Цинь-цзяо, к примеру – и спросить: а что это за особа?, Джейн практически мгновенно сообщит все самые существенные данные: дату рождения, гражданство, происхождение, рост и вес на время последнего медицинского обследования, школьные отметки.

И все же, вся эта охотно сообщаемая ею информация для Джейн остается всего лишь шумом. Спрашивать Джейн про Цинь-цзяо, это все равно, что спрашивать ее о конкретной молекуле водяного пара в далекой туманности. Молекула наверняка находится там, но в ней нет ничего особенного, что отличало бы ее от мириадов других, находящихся рядом.

Так было, пока Цинь-цзяо не начала пользоваться своим компьютером, чтобы получить доступ ко всем рапортам, касающимся исчезновения Лузитанского Флота. В иерархии внимания Джейн китайская девушка тут же передвинулась на множество уровней вверх. Джейн вела тщательнейшую запись всех действий, выполняемых Цинь-цзяо с помощью своего терминала. И она быстро поняла, что девушка – хотя и всего лишь шестнадцатилетняя – станет источником серьезных неприятностей. А все потому, что Хань Цинь-цзяо, не связанная с конкретной группой, без всяческих идеологических предубеждений или же интересов, которые хотела бы охранять, имела более широкие – а значит, и более страшные в последствиях – взгляды на информацию, собранную предыдущими исследователями.

Почему это было грозно и страшно? Разве Джейн оставляла какие-либо следы, которые могла отыскать Цинь-цзяо?

Нет. Конечно же, нет. Джейн не оставила ни малейшего следа. Она размышляла над этим. Ведь она могла предложить гипотезу, что исчезновение Лузитанского Флота было результатом саботажа аварии или же какой-нибудь естественной катастрофы. Но она отказалась от подобного замысла, поскольку была не в состоянии сфабриковать никаких физических доказательств. Джейн могла всего лишь оставить фальшивые данные в памяти компьютеров. Они не имели бы никакого физического соответствия в реальном мире, поэтому каждый в меру интеллигентный исследователь быстро бы понял, что это подделка. И тогда он пришел бы к выводу, что исчезновение Лузитанского Флота вызвал некий фактор, имеющий неограниченный доступ в компьютерную систему, в которой эти данные очутились. И вот это уже наверняка бы позволило людям вычислить Джейн намного быстрее, чем если бы она не оставила никаких следов.

Так что отсутствие следов было решительно самым наилучшим выходом. И пока Цинь-цзяо не начала собственного следствия, было решением самым эффективным. Каждая из исследующих проблему организаций вела поиски только лишь в знакомых для себя местах. Полиция на множестве планет проверила все известные группы диссидентов (а кое-где даже пытала известных ей диссидентов, пока те не дали ничего не стоящие признания; после этого следователи писали окончательные рапорты и признавали дело закрытым). Военные искали следы войск противника, в особенности же чужие космолеты. Ведь военные прекрасно помнили вторжение жукеров, произошедшее три тысячелетия назад. Ученые искали какое-то неожиданное и невидимое астрономическое явление, которое могло бы или уничтожить флот, или же выборочно прервать связь. Политики же искали кого-нибудь, на кого могли бы свалить вину за случившееся. Никто и представить не мог Джейн, следовательно, никто ее и не обнаружил.

Но Цинь-цзяо сопоставляла информацию из разных источников, старательно, систематично, мелочно прочесывая данные. В конце концов она должна была натолкнуться на то, что выдаст – и тем самым прервет – существование Джейн. И таким вот ключевым следом было – проще говоря – полное отсутствие следов. Никто другой этого не замечал, поскольку ни один из исследователей не располагал методичным, лишенным предубеждений умом.

Джейн не могла знать, что нечеловеческое на первый взгляд терпение Цинь-цзяо, ее скрупулезное исследование мелочей, постоянные смены формул и программ компьютерного анализа – все это было результатом бессчетного числа часов, проведенных, стоя на коленках на деревянном полу, внимательного прослеживания слоев дерева от одного конца доски до другого. Джейн не понимала, что чудесные уроки, преподаваемые богами, сделали из Цинь-цзяо самого грозного для нее противника. Она лишь знала, что в какой-то момент времени исследователь по имени Цинь-цзяо поймет то, чего не понял никто иной: всякое возможное объяснение исчезновения Лузитанского Флота полностью исключено.

И вот тогда останется только один вывод: что какая-то сила, еще неизвестная в истории человечества, обладает достаточной мощью, чтобы одновременно уничтожить всю распыленную флотилию космических кораблей, или же – что так же маловероятно – одновременно отключить все анзибли флота. И если тот же самый методичный разум начнет перечислять все возможные силы, располагающие подобной мощью, то, в конце концов, он будет вынужден назвать и ту, что существует в действительности: независимое "я", живущее среди – нет, построенное из – филотических лучей, соединяющих все анзибли. А поскольку такое объяснение было бы правдивым, никакие логические размышления или же исследования его исключить не смогут. И, наконец, останется только лишь оно. А вот тогда, кто-то воспользуется открытием Цинь-цзяо и уничтожит Джейн.