Ксеноцид - Кард Орсон Скотт - Страница 110

– Если каждая точка нашего пространства соответствует точке в Снаружи, то разве не следует произвести полностью путешествие там, вместо здесь? – спросила Валентина.

– Там совершенно иные законы, – объяснил ей Грего. – Там не существует «где». Предположим, что в нашем пространстве «где», то есть относительное положение, это всего лишь искусственный порядок, которого придерживаются филоты. Такова договоренность. Точно так же, как и расстояние, раз уж об этом зашла речь. Мы измеряем расстояние тем временем, которое требуется на преодоление данного расстояния… но время это необходимо потратить лишь потому, что филоты, из которых состоит материя и энергия, не нарушают договор, касающийся законов природы. Таких, к примеру, как скорость света.

– Они придерживаются ограничения скорости.

– Да. Если бы не такое ограничение, размер нашей вселенной мог быть бы любым. Если представишь вселенную в виде шара и станешь снаружи, то этот шар может иметь диаметр в дюйм, триллион световых лет или же в микрон.

– А когда переходим в Снаружи…

– Вселенная Внутри имеет точно такой же размер, как и любая из неорганизованных филот. То есть – никакой. Более того, поскольку там не имеется положения, все филоты одинаково близки или же не-близки к любой точке нашего пространства. Потому-то мы можем возвратиться Вовнутрь в любом месте.

– Звучит это чуть ли не как банальность, – заметила Валентина.

– Ну… да, – признал Грего.

– Желать очень сложно, – прибавил Ольхадо.

– Чтобы удержать образец, ты должна его по-настоящему понять. Любая филота понимает лишь собственный фрагмент реальности. Она полагается на филотах, заключенных в ее образце: а именно, что они выполнят свое собственное задание и удержат свои собственные образцы. А те зависят от филоты, контролирующей образец более высокого уровня, составными частями которой они являются: она же должна указать им нужные места. Филота атома доверяет филотам нейтрона, протона и электрона в том, что те сохранят свои внутренние структуры, но и филоте молекулы, что та удержит атом в нужной позиции. Филота атома концентрируется на собственном задании, то есть – на указании места атомным частицам. Так функционирует реальность… во всяком случае, в этой модели.

– То есть, мы перебрасываем целое в Снаружи, а затем назад – Вовнутрь, – сказала Валентина. – Это я поняла.

– Так, вот только кто это сделает? Ведь техника пересылки требует, чтобы образцы корабля и его содержимого образовывали независимый образец, а не только случайное сопоставление. Когда ты загрузишь корабль, и туда войдут пассажиры, ты ведь не создаешь живой образец, то есть – филотический организм. Это тебе не рождение ребенка. Корабль и его содержимое, это всего лишь собрание. В любой момент он может распасться. И когда ты перенесешь все филоты в неорганизованное пространство, в котором нет ни «где», ни «то», ни какого либо организующего правила, как они тогда соединятся? А если даже и объединятся в известные им структуры, что ты получишь? Множество атомов. Возможно, что даже живые клетки и организмы… но без скафандров и без космолета, поскольку те ведь не живые. Атомы, может даже кружащиеся вокруг молекулы, скорее всего копирующие себя как сумасшедшие, потому что неорганизованные филоты повторяют образец… Но вот корабля у тебя нет.

– Это смерть.

– Нет, вовсе необязательно. Ведь кто знает? Там ведь обязательны другие правила. Дело в том, что ты не сможешь возвратить их в том же состоянии в наше пространство, потому что вот это уже наверняка будет смертельным.

– Выходит, ничего не выйдет?

– Не знаю. Реальность существует в пространстве Внутри, поскольку все филоты, из которых оно состоит, согласились придерживаться правил. Они знают собственные образцы и точно такие же образцы реализуют. Возможно, что все это удержится Снаружи, но при условии, что корабль, груз и пассажиры полностью познаны. Если имеется знающая, которая может овладеть разумом всю структуру.

– Знающая?

– Я уже говорил, Джейн должна мне кое-что просчитать. Она должна проверить, имеется ли у нее доступ к такой памяти, чтобы разместить образец связей целого космолета. Сможет ли она охватить данный образец и представить его в новом положении.

– Это и есть та часть о желании, – вмешался Ольхадо. – Я очень горжусь ею, потому что именно я придумал, что для запуска корабля необходим знающий.

– Собственно говоря, все придумал Ольхадо, – признал Грего. – Но в нашей работе свое имя я собираюсь поставить первым. Для него научная карьера не важна. А у меня должно иметься имя, чтобы не слишком обращали внимание на этот приговор. В противном случае мне не дадут работу в любом другом университете в других мирах.

– О чем ты говоришь? – удивилась Валентина.

– Я говорю о том, чтобы вырваться с этой дешевой планеты. Разве не понимаешь? Если все это правда, если все это работает, то я могу полететь на Реймс, на Баию или… или даже на Землю. И возвращаться на выходные. Нулевой расход энергии, потому что мы полностью обходим законы природы. Средство передвижения абсолютно ничего не требует.

– Не совсем, – запротестовал Ольхадо. – Ведь нам еще нужно лететь с орбиты на планету назначения.

– Я уже говорил: все зависит от того, чем сможет овладеть Джейн. Она должна понять весь корабль и его содержимое. Она должна представить нас Снаружи, а затем снова Внутри. Она должна полностью понять относительные позиции начальной и конечной точек путешествия.

– Из этого следует, что полет со скоростью быстрее света полностью зависит от Джейн, – догадалась Валентина.

– Если бы она не существовала, такие полеты вообще были бы невозможными. Даже если бы мы объединили все компьютеры, если бы кто-то написал соответствующую программу, то так ничего бы не получилось. Ведь программа – это всего лишь собрание, а не единство. Это сумма частей. А не… как же это называет Джейн? Aiua.

– На санскрите это означает «жизнь», – объяснил Ольхадо. – Это слово должно определять филоту, контролирующую образец, который удерживает другие филоты. Определять такие единства как планеты, атомы, животных и звезды, которые обладают постоянной, внутренней формой.

– Джейн – это aiua, а не только программа. Поэтому, она может быть знающей. Она может овладеть кораблем как образцом, включенным в ее собственный образец. Она может его поглотить и удержать, а тот, в свою очередь, останется таким же реальным. Она его делает фрагментом самой себя, познав его столь же совершенно, как твоя собственная aiua знает и поддерживает собственное тело. После этого Джейн сможет перенести корабль с самой собою в Снаружи и назад – Вовнутрь.

– То есть, Джейн обязана лететь? – спросила Валентина.

– Если это вообще может быть реальностью, то лишь потому, что Джейн путешествует с кораблем. – подтвердил Грего. – Все так.

– Но каким образом? – удивилась Валентина. – Ведь мы же не сможем принести ее с собою в ведерке.

– Эндрю кое-что выяснил у королевы улья, – пояснил Грего. – Джейн существует в некоем конкретном месте… другими словами, ее aiua обладает конкретным положением в пространстве.

– Где же?

– Внутри Эндрю Виггина.

Не сразу им удалось объяснить Валентине, о чем рассказала королева улья. Ведь трудно было представить, что компьютерная личность имеет свое расположение в теле Эндрю. Но было весьма разумно, что королевы создали Джейн во время кампании Эндрю против них. Зато Валентина отметила иное последствие данного факта. Если корабль, движущийся быстрее скорости света мог полететь лишь туда, куда поведет его Джейн, а Джейн пребывает в теле Эндера, то вывод может быть лишь один.

– То есть, Эндрю обязан лететь?

– Claro, – подтвердил Грего. Естественно.

– Он несколько стар для пилота-испытателя, – заметила Валентина.

– В таком случае он будет пассажиром-испытателем, – успокоил ее Грего. – Просто, по случайности пилот находится в нем самом.

– Впрочем, полет даже не требует физических усилий, – прибавил Ольхадо. – Если теория Грего права, он просто сядет, а через несколько минут, а точнее – буквально через одну-две микросекунды, очутится в совершенно ином месте. Если же теория содержит ошибку, он останется на месте, а мы все почувствуем себя дураками, потому что желали перемещаться в пространстве одной только силой мечты.