Ксеноцид - Кард Орсон Скотт - Страница 104

– А что вы делаете всегда?

А как ты делаешь, что перед копуляцией твой пенис заполняется кровью? Как заставляешь простату выделять энзимы? Как подключаешь собственную зрелость? Как фокусируешь взгляд?

– В таком случае, помни, как это происходит, и покажи мне.

Забываешь о том, что не любишь, когда мы показываем тебе нашими глазами.

Это правда. Она уже пробовала делать такое несколько раз, когда Эндрю был еще очень молод и только-только вскрыл ее кокон. Он просто не мог все это усвоить, не мог придать смысла. Отблески, несколько четких изображений, но все вместе рождало дезориентацию. Тогда он запаниковал и даже потерял сознание, хотя был один и, собственно говоря, даже не понял толком, что же произошло.

– Если ты не можешь мне объяснить, мы должны попытаться по-другому.

Ты как Садовник? Хочешь умереть?

– Нет. Я скажу тебе, когда прервать. Ведь в прошлый раз это меня не убило.

Мы попробуем… нечто среднее. Более мягкое. Мы будем помнить и расскажем тебе, что происходит. Покажем фрагменты. Защитим тебя. Все будет безопасно.

– Попробуй. Так.

Она не дала Эндеру ни мгновения на то, чтобы подумать или подготовиться. Он сразу же почувствовал, что смотрит множеством объединенных глаз… Не одно изображение во множестве зрачков, но в каждом зрачке свое. У него закружилась голова, как и много лет назад. На сей раз он понимал уже намного больше – частично потому, что королева несколько снизила интенсивность, отчасти же, поскольку уже кое что знал про королеву улья и о том, что та сейчас делает.

Эти различные изображения были тем, что видели отдельные работницы – как бы разбросанные отдельно глаза, соединенные с одним мозгом. У него не было ни малейшего шанса просматривать все изображения одновременно.

Мы покажем тебе одно. Самое главное.

Большая часть изображений тут же погасла. А затем, по очереди, гасли остальные. Эндеру показалось, что должен существовать какой-то принцип организации работниц. Сейчас королева отбросила тех, которые не участвовали в процессе создания матки. Затем, уже ради Эндера, она должна была упорядочить тех, которые в этом процессе участие принимали. Это было уже сложнее, поскольку она различала изображения в соответствии с отдельными заданиями, а не исполнителями. Но в конце показала уже ключевое изображение. Он мог сконцентрироваться на нем, игнорируя отблески и мигания на границах поля зрения.

Проклевывалась королева. Когда-то она уже показывала ему подобное, старательно приготовленное изображение – когда они встретились впервые, и она пыталась рассказать о себе. Только сейчас Эндер уже глядел не на стерильную, тщательно реализованную презентацию. Вся выразительность куда-то исчезла. Изображение было темным, нерезким, реальным. Это уже воспоминания, а не искусство.

Видишь, у нас имеется тело новой королевы. Мы знаем, что это королева, потому что она начинает дотягиваться до работниц. Еще будучи личинкой.

– Ты можешь с ней разговаривать?

Она еще очень глупая. Как работница.

– И разум получает только в коконе?

Не так… Она обладает им… как твой мозг. Память-мысль. Но пока что она пустая.

– То есть, ты должна ее учить?

Зачем учить? Там нет мыслителя. Найденного. Связующего-вместе.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Не пытайся смотреть, только думай. Это происходит не посредством глаз.

– Если это зависит от других чувств, тогда перестань мне показывать. Для людей глаза крайне важны. Если я что-то вижу, изображение блокирует все остальное, за исключением выразительной речи. Но мне не кажется, чтобы она была при творении новой королевы.

А сейчас?

– Я все время что-то вижу.

Твой мозг превращает это в изображения.

– В таком случае – объясни. Помоги мне понять.

Так мы чувствуем друг друга. Мы находим то самое достигающее место в теле королевы. У работниц оно тоже имеется, только оно достигает лишь королевы. Как только она его находит, достижение заканчивается. Королева же не перестает достигать. Призывать.

– И тогда вы ее находите?

Мы знаем, где она. Тело королевы. Призыватель работниц. Склад памяти.

– Тогда чего же вы ищете?

Вещей-нас. Соединения. Творца значений.

– Ты хочешь сказать, будто имеется еще что-то? Нечто кроме тела королевы?

Ну конечно. Королева это всего лишь тело, как и работницы. Разве ты об этом не знал?

– Нет. Я этого не видел.

Нельзя видеть. Не глазами.

– Я не знал, что должен глядеть на что-то другое. Я видел появление королевы, когда ты показала мне его в первый раз. Тогда мне показалось, будто я понял.

Мы тоже так думали.

– Но если королева – это только тело, кем же являешься ты?

Мы являемся королевой улья. И всеми работницами. Мы прибываем и делаем из них одну личность. Тело королевы послушно нам, как и тела работниц. Мы удерживаем их как единое целое, защищаем, позволяем совершенно действовать, в зависимости от потребностей. Мы ядро. Каждая из нас.

– Ты всегда говорила так, будто бы была королевой улья.

А мы и так ими есть. Но и работницами. Мы все являемся одним.

– А этот центр, тот, что связует-вместе…

Мы призываем его, чтобы оно прибыло и овладело телом королевы, чтобы та стала нашей мудрой сестрой.

– Взываете это. Что же это такое?

Та вещь, которую взываем.

– Ну да. Что это такое?

О чем спрашиваешь? Это взываемая вещь. Мы взываем ее.

От всего этого можно было потерять голову и совершенно отчаяться. Столь много действий королева исполняла чисто инстинктивно. У нее не было языка, в связи с чем ей не нужно было создавать простых объяснений того, что до нынешнего дня никаких объяснений не требовало. Ему следовало помочь ей найти способ объяснить действия, непосредственное восприятие которых просто невозможно.

– Где ты это находишь?

Оно слышит наш зов и прибывает.

– Но как ты посылаешь этот зов?

Точно так же, как ты вызвал нас. Мы представляем себе то, чем должно стать. Образец улья. Королеву, работниц и их связи. Тогда прибывает одна, которая понимает образец и может его удержать. Мы отдаем ей тело королевы.

– То есть, ты взываешь некое иное существо, чтобы оно овладело королевой?

Чтобы стала королевой, ульем и всем. Удерживала образец, который мы для себя вообразили.

– И откуда она приходит?

Из того места, где находится, когда услышит наш зов.

– А где оно находится?

Не здесь.

– Прекрасно. Я тебе верю. Но откуда приходит?

Я не могу подумать этого места.

– Забываешь?

Это означает, что нельзя подумать о месте, где она находится. Если бы мы могли о нем подумать, тогда они сами подумали бы о себе, и ни одна из них не пришла бы, чтобы овладеть образцом, который мы показываем.

– Чем является то, что связует-вместе?

Мы не видим ее. Не знаем, пока не найдет образца, а когда она туда прибывает, уже такая, как мы.

Эндер задрожал. Все время он верил, будто разговаривает с самой королевой. Теперь он узнал, что говорящее в его мыслях лишь использует ее тело и жукеров. Симбионт. Доминирующий паразит, правящий над всей системой улья.

Нет. Ты думаешь о страшной, чудовищной вещи. Мы не являемся иным существом. Мы точно так же являемся королевой улья как ты являешься собственным телом. Ты говоришь: мое тело, и одновременно являешься собственным телом и владельцем собственного тела. Королева улья является нами, это тело является мной, а не чем-то иным. Я. Я была бы ничем, пока не нашла представления.

– Не понимаю. Как это?

Ну как же я могу помнить? У меня не было памяти, пока не поспешила за изображением, прибыла в это место и сделалась королевой улья.

– А откуда тебе известно, что ты просто не королева улья?

Поскольку, когда я прибыла, мне дали воспоминания. Я увидала тело королевы еще до того, как пришла, а затем – тело королевы, когда уже в нем была. Я была достаточно сильной, чтобы удержать в себе образец, следовательно – овладеть этим телом. Сделаться им. Это длилось много дней, но в конце концов мы стали одним целым, и нам смогли дать воспоминания, поскольку у меня была вся память.