Последняя лекция - Пуш Рэнди - Страница 26

Когда об этом случае узнали мои родители, их уважение к Диснейуорлду возросло безмерно. Готовность магазина пожертвовать десятью долларами ради того, чтобы дети не плакали, принесла Диснею больше, чем сто тысяч долларов.

Позвольте объяснить.

Спустя много лет я работал в компании Диснея консультантом. Иногда мне приходилось общаться с руководителями высшего звена, и каждый раз я рассказывал им историю про солонку и перечницу.

Я рассказывал, как сотрудники того магазина внушили нам с сестрой глубочайшее уважение к компании Диснея. И наши родители стали относиться к этой компании совершенно иначе.

Они сделали поездки в Диснейуорлд основной частью своей благотворительной работы. Они арендовали автобус на двадцать два места и на нем возили в Орландо студентов из Мэриленда, изучавших английский язык как иностранный. Больше двадцати лет мой отец покупал билеты в Диснейуорлд десяткам детишек. И я тоже принимал участие в этих поездках.

В любом случае с того дня моя семья потратила на билеты, закуски и сувениры для себя и своих подопечных более ста тысяч долларов.

Когда я сегодня рассказываю эту историю руководителям компании, то всегда спрашиваю их: «Если сегодня я пришлю ребенка с разбитой солонкой в ваш магазин, смогут ли продавцы повести себя так же и бесплатно обменять товар?»

Руководители только вежливо улыбаются. Они точно знают ответ: «Скорее всего нет».

Это происходит потому, что ни один бухгалтер не объяснит вам, как десятидолларовая солонка может принести сто тысяч прибыли. И в то же время так легко представить, что сегодняшний ребенок, которому не повезло, уйдет из магазина с пустыми руками.

Я хочу сказать очень простую вещь. Измерять прибыль и убытки можно по-разному. И на каждом уровне нужно чувствовать душой и сердцем.

Моя мама все еще хранит тот набор из солонки и перечницы, который обошелся нам в сто тысяч долларов. День, когда сотрудники Диснейуорлда заменили разбитый набор, стал для нас особенным... да и Дисней на этом тоже не проиграл!

Нет работы, недостойной тебя

Хорошо известно, что у сегодняшней молодежи сильно завышена самооценка. В университетских аудиториях я сталкиваюсь с этим постоянно.

Многие выпускники пребывают в твердом убеждении, что немедленно будут приняты на работу, поскольку их интеллект не вызывает сомнений. А перспектива начать карьеру с самого низа повергает всех в глубочайшее уныние.

Своим студентам я советую: «Если вам удастся найти работу на почте, вы должны быть счастливы. А оказавшись на почте, вы должны сделать вот что — стать первоклассным сортировщиком корреспонденции!»

Никому не хочется слышать оправданий типа: «Я неважно сортирую почту, потому что эта работа меня недостойна». Нет такой работы, которая была бы тебя недостойна. И если ты не можешь (или не хочешь) сортировать письма, то где доказательства, что ты сможешь делать что-то другое.

После нашего курса крупные компании принимали выпускников на работу. Мы обычно просили присылать нам отзывы о качестве их работы. Руководители почти никогда не писали ничего плохого об их способностях или технической подготовке. Но если уж мы получали негативный отзыв, то в нем практически всегда говорилось о том, что молодые сотрудники обладают слишком высокими запросами. Или что они уже положили глаз на руководящие кресла.

Когда мне было пятнадцать лет, я подрабатывал на сборе клубники. Большинство тех, кто был там со мной, тоже пришли подработать. Рядом собирали клубнику двое преподавателей, которые решили слегка поправить свое финансовое положение летом. Помню, я сказал отцу, что считаю это работу недостойной преподавателя. (Полагаю, что эта работа казалась недостойной и для меня.) Отец впервые в жизни устроил мне разнос, который я запомнил на всю жизнь. Он был убежден в том, что физический труд нельзя считать недостойным занятием. Он сказал, что предпочел бы, чтобы я занимался физическим трудом и стал первоклассным специалистом по рытью канав, чем второсортным и самовлюбленным клерком, причисляющим себя к элите.

Я вернулся на поле с клубникой. Работа не стала нравиться мне больше. Но я запомнил слова отца. Я постарался работать лучше.

Пойми, где ты оказался

"Так, так, так, профессор, и что же вы можете для нас сделать?"

Так меня приветствовал Майк Хэли, двадцатисемилетний аниматор, который курировал меня во время моей работы в компании Диснея.

Я оказался в таком месте, где мои академические рекомендации и успехи ничего не значили. Я был путешественником, которому нужно научиться обращаться с местной валютой — и быстро!

Хоть мне и удалось реализовать свою детскую мечту — я работал у Диснея, — но пришлось мне нелегко. В своей университетской лаборатории я пользовался авторитетом. Здесь же ко мне относились настороженно. Мне нужно было понять, как побыстрее вписаться в своеобразную творческую культуру компании.

Я работал над аттракционом виртуальной реальности «Аладдин», который в то время как раз испытывался в Эпкоте. Вместе с другими аниматорами я расспрашивал гостей об их впечатлениях. Не кружилась ли у них голова? Не чувствовали ли они тошноты? Не возникало ли чувство дезориентации?

Кое-кто из моих коллег считал, что я принес с собой академические ценности, которые неэффективны в реальном мире. Они говорили, что я слишком много внимания уделяю сбору данных, слишком настойчиво требую научного, а не эмоционального подхода. Подход академический (то есть мой) противостоял подходу развлекательному (то есть политике других сотрудников). Но в конце концов, когда я предложил способ сэкономить двадцать секунд на каждом из гостей путем иной загрузки программы, мне удалось заслужить определенное уважение в среде аниматоров, которые все еще довольно настороженно ко мне относились.

Я рассказал эту историю для того, чтобы подчеркнуть очень важную вещь. Переходя из одной культуры в другую, нужно быть очень чутким. Для моих студентов таким переходом было окончание университета и выход на первую работу.

Мой академический отпуск подошел к концу, и компания Диснея предложила мне работу в штате. Я долго думал, но все же отклонил это предложение. Тяга к преподавательской деятельности оказалась слишком сильна. Но поскольку я научился ориентироваться и в академических кругах, и в индустрии развлечений, компания нашла способ использовать мои знания. Я стал раз в неделю консультировать аниматоров Диснея и с удовольствием занимался этим в течение десяти лет.

Если вы оказались между двумя культурами, то вполне возможно, что вам удастся взять лучшее из каждой.

Никогда не сдавайся

Заканчивая школу, я подал заявление в Университет Брауна. И меня не приняли. Я оказался в листе ожидания. Я названивал в приемную комиссию до тех пор, пока они не решили все же принять меня. Они поняли, что я очень хочу учиться в их университете. Настойчивость помогла мне преодолеть неприступную стену.

Когда настало время окончания университета, я даже не думал о том, чтобы продолжить образование. В моей семье люди учились, а потом шли работать. Образование работой не считалось.

Но Энди ван Дам, мой «голландский дядюшка» и наставник в Брауне, посоветовал мне: «Поступай в аспирантуру. Тебе следует стать профессором».

«Зачем мне это нужно?» — удивился я. И Энди ответил: «Потому что ты — отличный продавец. Если ты пойдешь работать в компанию, тебя превратят в продавца. А если уж ты хочешь быть продавцом, то вполне можешь продавать что-нибудь достойное — например, знания».

Я бесконечно благодарен Энди за этот совет.

Энди посоветовал мне подать документы в «Карнеги-Меллон», куда он давно уже отправлял своих лучших студентов. «Тебя примут без проблем», — сказал он и написал мне рекомендательное письмо.

На факультете прочли его восторженное письмо, изучили мои документы и весьма средние результаты, показанные на экзаменах. Они ознакомились с моим резюме.