Игра Эндера - Кард Орсон Скотт - Страница 48

Тут Вильям Би начал понимать, что Драконы не просто закончили сражение, что по правилам игры они победили. Ведь командир не мог одержать победы, если у него не осталось пяти незамерзших солдат, чтобы исполнить ритуал. В каком-то смысле ритуал и был победой. Во всяком случае, компьютер Боевой школы воспринимал его именно так.

Открылась дверь, через которую входили учителя, и появился майор Андерсон.

– Эндер! – позвал он, оглядываясь.

Один из замороженных солдат-Драконов попытался ответить, но ему мешал подбородок шлема, крепко прижимавший нижнюю челюсть. Андерсон подлетел к нему и разморозил.

Эндер улыбался.

– Я снова победил вас, сэр.

– Чепуха, Эндер, – мягко возразил Андерсон. – Твоими противниками были Тигры и Грифоны.

– Вы принимаете меня за дурака?

Андерсон громко сказал:

– После этого маленького манёвра правила изменены. Теперь победителю придётся перебить всех солдат армии противника, прежде чем компьютер позволит ему исполнить ритуал.

– Такое всё равно могло сработать только один раз.

Андерсон вручил ему крюк. Эндер разморозил всех разом. К чертям протокол. К чёртовой матери.

– Эй! – крикнул Эндер, когда майор Андерсон повернулся, чтобы уйти. – Что будет завтра? Моя армия в клетках и без оружия против всей Боевой школы? Нельзя ли хоть немного уравнять шансы?

Среди солдат послышалось одобрительное бормотание, и, что любопытно, исходило оно не только от Драконов. Андерсон даже не обернулся в ответ на столь явный вызов. Вместо него ответил Вильям Би:

– Эндер, если ты принял чью-то сторону, сражение уже не будет равным, вопреки всем обстоятельствам.

– Правильно! – закричали ребята.

Многие засмеялись. Тало Момо захлопал в ладоши.

– Эндер Виггин! – крикнул он, и другие тоже стали хлопать и выкрикивать имя Эндера.

Эндер прошёл через ворота противника. Его солдаты последовали за ним. Он шёл и слышал, как его имя летит впереди, бьётся о стены коридоров.

– Работаем сегодня? – спросил Безумный Том.

Эндер покачал головой.

– Тогда завтра?

– Нет.

– А когда?

– Что касается меня – никогда.

За спиной Эндера поднялся ропот.

– Эй, это несправедливо, – сказал кто-то из ребят. – Мы же не виноваты, что учителя стали жульничать. Ты что, перестанешь учить нас делу только потому…

Эндер шлёпнул раскрытой ладонью по стене и закричал на говорившего:

– Да плевать мне на эту игру! – Его голос прокатился по коридору.

У дверей столпились ребята из других армий. В наступившей тишине Эндер добавил:

– Вы что, не понимаете этого? – И прошептал: – Игра окончена.

Он пошёл к своей комнате. Один. Хотел улечься, но не мог, потому что постель была мокрой. Это напомнило ему обо всём, что случилось в этот день. В ярости Эндер сорвал с койки матрац и постельное бельё и швырнул в коридор. Потом свернул комбинезон и, сунув его под голову, устроился прямо на сетке. Было неудобно, но Эндеру не хотелось вставать.

Он пролежал так всего несколько минут, когда кто-то постучал в дверь.

– Уходите, – попросил Эндер.

Но тот, кто стучал, или не слышал, или не хотел обращать внимания на его слова. Наконец Эндер попросил его войти.

Это был Боб.

– Уходи, Боб.

Боб кивнул, но не ушёл. Он стоял в дверях, разглядывая носки своих ботинок. Эндер готов был закричать на него, обругать, выгнать из комнаты. Но тут он заметил, как плохо выглядит Боб. Его тело будто согнулось под грузом усталости, глаза потемнели от постоянного недосыпания, а вот кожа оставалась мягкой и прозрачной кожей ребёнка. Тонкая шея, худые руки маленького мальчика.

«Ему ещё нет восьми. Неважно, что он умён, упрям, что он прекрасный боец. Он ребёнок. Он ещё совсем маленький.

Нет, все не так. Ростом не вышел, да. Но уже не раз бывало, что от Боба и его команды зависела судьба сражений, судьба армии. Боб справлялся, и они побеждали. Это уже никакое не детство. Даже не юность».

Приняв молчание и смягчившееся выражение лица Эндера за разрешение остаться. Боб шагнул в комнату. И только тогда Эндер заметил, что тот держит в руке листок бумаги.

– Ты переведён? – спросил Эндер.

Это не было ему безразлично, но голос прозвучал сухо и безжизненно.

– В армию Кроликов.

Эндер кивнул. «Конечно. Совершенно очевидно. Они не могли разбить меня, потому что со мной была армия. Теперь её забирают».

– Карн Карби – хороший парень, – сказал Эндер. – Надеюсь, он оценит тебя по достоинству.

– Карн Карби сегодня окончил школу. Он получил приказ, пока мы там сражались.

– Ну и кто же теперь командует Кроликами?

Боб в отчаянии всплеснул руками:

– Я.

Эндер посмотрел в потолок и снова кивнул:

– Понятно. В конце концов, ты всего на четыре года моложе, чем положено быть командиру.

– Это не смешно. Я не понимаю, что происходит. Все эти перемены в игре. Назначения. Знаешь, я не единственный, кого перевели. Они выпустили сегодня из школы половину командиров, а на их место поставили наших ребят.

– Кого именно?

– Это выглядит так, будто… ну, они забрали всех взводных и заместителей.

– Почему бы и нет. Если им пришло в голову развалить мою армию, они сравняют её с землёй. Они все делают тщательно…

– Ты всё равно будешь побеждать, Эндер. Мы все это знаем. Безумный Том сказал: «Вы всерьёз думаете, что я могу разбить армию Драконов?» Все знают, что ты самый лучший. Им не сломить тебя, что бы они ни делали.

– Они уже сломили меня.

– Нет, Эндер, они не могут…

– Меня больше не интересует игра. Боб, я больше не буду играть. Никаких тренировок. Никаких сражений. Они могут до бесконечности подбрасывать свои маленькие бумажки под дверь, мне плевать, я никуда не пойду. Я решил это ещё до того, как начался бой. Поэтому и послал тебя к вражеским воротам. Не надеялся, что это сработает. Просто хотел уйти, хлопнув дверью.

– Ты таки хлопнул. Надо было видеть рожу Вильяма Би! Он там стоял столбом, пытаясь вычислить, как проиграл сражение, когда у нас оставалось меньше десяти ребят, что могли свободно шмыгать носом, а у него погибло всего трое.

– Почему я должен хотеть видеть рожу Вильяма Би? Почему я должен хотеть побеждать кого бы то ни было? – Эндер прижал ладони к глазам. – Я сегодня побил Бонзо. Я сделал ему очень больно.

– Он сам нарвался.

– Он стоял, когда я ударил его. Он стоял как вкопанный, а я бил его.

Боб промолчал.

– Я хотел только, чтобы он оставил меня в покое.

– Он оставит, – сказал Боб. – Они отправили его домой.

– Уже?

– Учителя никому ничего не говорили, как всегда. По официальной версии, он переведён, но на бумаге вместо школы назначения – ну, знаешь, Тактическая, Интендантская, Начальная Командная – стоит только название города: Картахена, Испания. Это его родной город.

– Я рад, что они перевели его.

– Черт, Эндер, это он должен быть рад. Если бы мы узнали раньше, что он задумал, то просто убили бы его. Правда, что он приволок с собой целую банду, чтобы побить тебя?

– Нет. Были только он и я. Он дрался честно. Если бы не его честь, меня разобрали бы на части. Наверное, убили бы. Его чувство чести спасло мне жизнь. Он дрался честно. А я нет. Я дрался, чтобы победить.

– И ты победил, – рассмеялся Боб. – Ты вышиб его с орбиты. Насовсем.

В дверь постучали. Прежде чем Эндер успел ответить, дверь распахнулась. Эндер ожидал увидеть кого-нибудь из своих. Но на пороге стоял майор Андерсон. А из-за его спины выглядывал полковник Графф.

– Эндер Виггин, – позвал Графф.

Эндер поднялся на ноги.

– Да.

– Та сцена, которую ты сегодня устроил в боевой комнате, была проявлением неповиновения. Такое не должно повториться.

– Да, сэр.

Боб не испытывал никакого желания повиноваться и чувствовал, что Эндер не заслужил подобной отповеди.

– А мне казалось, что вам давно пора узнать, что мы думаем о ваших делишках.

Но взрослые не обратили на него внимания. Андерсон протянул Эндеру бумагу. Большой лист. Не маленькую цидулку, какие ходили внутри Боевой школы, а полновесный приказ. Боб понял, что это значит. Эндера переводили из школы.