Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 73

Солдата передернуло. «Да ты, никак, паникуешь?» – спросил он себя. И сам себе ответил: «Паникую!» Трудно сохранять спокойствие и ясность мысли, если непонятно, чего можно ожидать от противника. Воображение здесь не помощник, а враг – оно заставляет съеживаться и замирать от бессилия.

Банкир позвонил Мирзояну в два часа пополудни, когда тот только что закончил селекторное совещание с директорами заводов. И предложил встретиться. «Давай, заеду к тебе в офис», – сказал он. «Не надо в офис, Лева, – ответил Фабрикант. – Тут неподалеку есть уютный ресторанчик. Заодно и перекусим».

Ресторанчик действительно оказался славным. Они комфортно расположились в углу, за столиком на двоих, и у них состоялся вполне бессвязный разговор, оставивший, впрочем, у обоих некое тягостное впечатление.

– Про взрыв уже знаешь? – сходу спросил Фридберг, как только заказ был принят и официант отошел.

Мирзоян утвердительно кивнул.

– Это в рамках допустимого? – Лева пристально глянул на визави поверх очков.

– Да как тебе сказать, – Фабрикант недовольно поморщился. – Вообще-то такого давно не случалось. У моих ребят все под контролем.

– Видно, не все! – Банкир оперся локтями на стол и ссутулился. – Тебе не кажется, Армен, что вокруг проекта ПП затевается какая-то мышиная возня?

– С чего ты взял?

– Суди сам, – Фридберг придвинулся к приятелю и тихо заговорил. – Сначала проваливаются испытания, и выясняется, что дальше Солнечной системы улететь нельзя. Потом обнаруживается, что у людей, нарвавшихся на Сферу, появляются весьма эффективные способности…

– Это еще вилами по воде…

– Не перебивай, – Банкир раздраженно мотнул головой. – Есть факты. У Солдата из института, из тщательно охраняемого, между прочим, института, сбегают двое подопечных, причем именно те, которые обкатывали «Приму». У американцев, забравших с орбитальной станции своих астронавтов, тоже происходит лихая заварушка, от которой они до сих пор в шоке.

– Откуда сведения?

– У меня свои источники, – Фридберг нетерпеливо дернулся. – Теперь вдруг очень подозрительная гибель «Тайфуна». На нем, если тебе не известно, возвращались оставшиеся испытатели ПП. Тимур разводит руками. Аристарх просто молчит. А Солдат шныряет туда-сюда.

– Тебе-то, Лева, что за дело? – Мирзоян недоуменно поднял брови. – Плаваешь в своих финансовых потоках, ну, и плавай на здоровье!

– Не понимаешь! – Банкир угрюмо нахохлился. – И наши, и американцы убирают контактировавших со Сферой.

– В космосе осталось еще трое, дорогой, – напомнил Фабрикант. – Их, что, для науки сохранили?

– За ними присматривают, – тут же зыркнул на него Лева. – Крутой психолог из Комитета и киллер-диверсант. Думаешь, им заняться больше нечем?

– Не могу утверждать… – Мирзоян задумался. – И какие же выводы?

– А выводы неутешительны! – Фридберг нервно поправил очки. – Либо мы действительно под колпаком у могущественной цивилизации, намерения которой совсем не очевидны, и спецслужбы вовсю стараются не допустить проникновения их агентов на Землю, либо вскоре появится новая генерация людей, способных пошатнуть сложившуюся на сегодняшний день общественную систему, потому что проект массового производства ПП и освоения планет уже запущен на полную катушку И в том, и в другом случае экономика затрещит по швам и может рухнуть! Это страшно, Армен!

– Ну, Лева, ты даешь! – Фабрикант тоже почувствовал себя не в своей тарелке. – Прямо сценарий Апокалипсиса…

В этот момент официант принес заказанные блюда, и они на некоторое время замолчали и принялись за еду, не очень, впрочем, активно, размышляя каждый о своем. Банкир, вяло ковыряя вилкой «караи», пытался увязать логические концы событий последних дней, а Мирзояну, застывшему над «боботи», виделись жуткие картины разрушающихся от ржавчины заброшенных заводов и пустынных городов, покинутых сбежавшими в отчаянии обитателями. Первым не выдержал Фридберг.

– Надо что-то делать, Армен, – тоскливо произнес он. – Может, на Тимофеича как-то повлиять…

– Как?

– Ну, подготовить аналитическую записку с вероятным раскладом. А он ее, в свою очередь, предъявит, скажем, в ООН. Наверное, стоит попробовать как-то с ними договориться…

– С кем? – Фабрикант поднял на него саркастический взгляд. – С инопланетянами или с будущими суперменами?

– Какая разница! – махнул рукой Лева. – Главное, чтобы все срослось.

– После того, как первых из них вероломно уничтожили? – Мирзоян был непреклонен.

– Ошибка! – быстро сказал Фридберг. – Со страху. С кем не бывает.

– Ну, безусловно! – Армен отложил вилку в сторону и промакнул салфеткой губы. – Испугались дружески протянутой руки. Теперь посыпаем голову пеплом.

– Скотина ты, – Банкир сверкнул очками. – Вместо конструктивных предложений я слышу одни издевательские реплики.

– Ладно, Лева, успокойся – Фабрикант примиряюще улыбнулся. – Рисуй свою аналитику. Я тебя поддержу. Аристарх, думаю, тоже присоединится. Доктора как-нибудь уломаем. Останется один Солдат. Вот он будет неприступен. С ним придется воевать. Хотя, с другой стороны, должен же он понимать, что против неведомой циклопической силы не попрешь.

– То-то и оно.

– И вообще, давай-ка после Нового года махнем на охоту. А? Пока страна празднует.

– Как бы этот праздник не закончился трауром… К тому же какой из меня стрелок!

– Ничего, – успокоил его Мирзоян. – Развеешься.

Никита проснулся чуть позже обычного от заливистого собачьего лая и с неясным беспокойством. Мелькнула вдруг мысль, что события вчерашнего дня ему просто пригрезились, слишком уж фантастическими они показались утром. Он пружинисто вскочил, откинув одеяло, и выглянул в горницу. Нет, вот спит на надувном матрасе Седых, уткнувшись носом в подушку и свесив руку до пола. Второй матрас, как две капли воды похожий на первый, пуст, наверное, Кобыш уже встал, да еще и Играя выпустил, потому что пса тоже не видно, только слышно. В углу, вместо вчерашних дубленок и шапок, небрежно брошены летные комбинезоны. Дорин перед сном сотворил всем спортивные костюмы, а космическую униформу решено было оставить на память.

Лесник довольно хмыкнул, натянул одежду и вышел наружу. Играй, припав на передние лапы, остервенело лаял на новый дом. А тот, как ни в чем не бывало, по-прежнему возвышался на своем месте, только уличные декоративные фонари, украшавшие парадный спуск, теперь горели, освещая все пространство от двустворчатых металлических дверей до никитиного крыльца. Кобыш, размеренно работая большой пластиковой лопатой, раскидывал сугроб. Пес почуял хозяина, смолк и завилял хвостом, повернув к нему морду, на которой отражалось безмерное возмущение коварством природы, вот ведь, вчера еще ничего не было, а сегодня – на тебе. Гость тоже приостановился, опершись на черенок, и весело сказал:

– Доброе утро, Никита! Как спалось?

– Отлично, Дима! И тебе того же. Что в такую рань?

– Радуюсь, знаешь ли, жизни, – сообщил он, подходя и переводя дух. – Никакого тебе напряга, сплошное удовольствие и благорастворение воздухов. А отсыпаться на пенсии будем. Побежишь? – он кивнул в сторону тропинки.

– Всенепременно.

– Тогда Женьку буди. Он хотел с тобой. Если не возьмешь, обидится. Он же у нас тоже мастер. Соскучился по единомышленникам. А я пока своих растолкаю.

– Не стоит, – Никита улыбнулся. – Пусть поспят еще. Вчера у вас был тяжелый день.

– А поезд когда?

– Прибывает в десять двадцать пять.

– А до станции сколько?

– Верст шестьдесят по прямой будет, – лесник озабоченно нахмурился. – А по дороге так и все восемьдесят. Я же говорил, до нее еще добраться надо.

– Ну-у-у, – Кобыш небрежно махнул рукой. – Для бешеной собаки сто верст – не крюк. За час уложимся.

– Каким образом? – Никита озадаченно посмотрел на полковника. – Вертолет, что ли, подгоните?

– Вертолет, конечно, штука хорошая, – Дмитрий хитро прищурился, – но уж больно заметная. Засечь могут. А вот снегоход – в самый раз! На нем тоже можно напрямую.