Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 65

– Что?! – вскрикнул он, как только появилось изображение Ли.

– Взрыв на челноке, Генрих, – лицо Славы было напряжено. – При входе в атмосферу.

– Мы сможем оказать помощь?

– Некому, Генрих. Там не осталось ничего.

– Зачем аварийный режим?

– Выполняю букву инструкции. Во избежание последующих недоразумений.

– Ну, верно, – оторопело подтвердил Штейнберг и после паузы добавил. – Только прошу без фанатизма. Обо всех изменениях ситуации докладывай немедленно.

Он отключил связь и бездумно уставился в поверхность стола. Это был шок. Пять минут назад он еще говорил напутственное слово возвращающимся на Землю испытателям. И вот в какую-то ничтожную долю секунды их не стало. Ощущение, испытываемое сейчас отставным генералом, было сродни потрясению от потери лучших солдат, уцелевших в жестокой боевой операции, но случайно погибших по дороге домой, в заслуженный отпуск. Случайно ли?

Штейнберг встряхнулся, побарабанил пальцами по столу, сжал губы в упрямую жесткую линию и набрал код Крупката. Едва изображение того появилось на малом дисплее, директор сказал:

– Здравствуй, Рольф. Случилась катастрофа. Только что погиб челнок «Тайфун» со всем экипажем.

Бернский представитель изменился в лице.

– Как это произошло? – тихо спросил он.

– Якобы при входе в атмосферу.

– Ты предполагаешь иное?

– А ты бы не предположил?! – сорвался Штейнберг. – На нем летела вся команда испытателей, отозванных на Землю.

– Да, – мрачно кивнул Крупкат, – кураторы уведомили нас о возможной смене состава. Правда, ни слова не было сказано о сроках.

– А теперь подумай, Рольф, – директор Базы перешел на свистящий шопот. – Челнок был русским и забрал не только своих, но и американца с израильтянином, то есть всех, кто ходил на ПП к Сфере, кроме ранее увезенных Клеменса и Тараоки. Здесь остались только Ли, Бородин и Терехов, тоже, между прочим, русские. Но ученые, не пилоты. Тебе не кажется, что Россия разыгрывает какую-то неизвестную нам карту? Это на руку и американцам. Все возможные агенты инопланетян, как их окрестил мой старый знакомец Редфорд, уничтожены одним ударом, а оставшаяся троица находится под присмотром двух сотрудников Комитета.

– Ты, наверное, не знаешь, Генрих, – Крупкат совсем одеревенел, – но четвертого дня крупно пострадал научный центр Комитета в Скалистых горах. Там они собирались обследовать Клеменса и Тараоки.

Штейнберг отпрянул от экрана, как будто его ударили по лицу.

– Вот и все, – выдавил он. – Круг замкнулся, – и, помолчав, добавил. – Хотя есть еще люди Редфорда, ходившие к Сфере.

– То была штурмовая группа, – уточнил Крупкат. – Не забывай об этом. Именно так они ее и рассматривают.

– Значит, оставшиеся в изоляции на орбите всех устраивают, – хмуро подытожил Штейнберг. – А взрыв челнока спишут на случайность.

– Скорее всего, – представитель Германии в Берне поморщился и внезапно отвел взгляд. Было видно, что он изучает нечто, не попадающее в обзор канала связи. Потом он вновь глянул на директора Базы и сказал: – Только что наземные следящие станции передали нам сообщение. Они засекли взрыв на границе атмосферы.

– Что будем делать, Рольф? – Штейнберг устало сгорбился, уперев локти в поверхность стола и положив подбородок на сжатые кулаки.

– То же, что и раньше, Генрих, – быстро ответил Крупкат. – Ты у себя присмотришь за русскими и за их пастухами, а я здесь постараюсь разобраться, что затевают наши кураторы. Вряд ли они в ближайшее время планируют визит на Базу. Скорее они сымитируют бурные расследования в своих департаментах. Это для них тоже неплохо, поскольку средства массовой информации уже начали шумную раскрутку Проекта дешевого и эффективного освоения Солнечной системы с использованием новейших кораблей ПП. Челноки, сам понимаешь, должны уйти в прошлое.

– Не знал, – буркнул директор, – Но мне от этого не легче.

– Будь оптимистом, Генрих! База – уже готовый космический порт, а ты – его глава. На переправе лошадей не меняют.

– Великолепно! – в голосе Штейнберга прозвучал неприкрытый сарказм. – Только вот некоторые ветеринары подозревают у лошадей наличие скрытых паразитов. Как быть с этим?

– Не твоя проблема, – жестко сказал Крупкат. – И не твоя вина. Бернский центр для того и существует, чтобы решать подобные вопросы. По мере их поступления.

– Что ж, – директор откинулся на спинку кресла и пожевал губами. – Спасибо за поддержку, Рольф.

– Не стоит, Генрих. Спокойно продолжай работать. С нами Бог!

Едва Медведев переступил порог кабинета начальника площадки «Долина-два» и вскинул в приветствии руку, как зазвонил спутниковый телефон. Солдат с досадой плюхнулся на предупредительно отодвинутый Дейнеко стул и полез в карман. Достав аппарат, он недовольно воззрился на дисплей и тут же поспешно нажал кнопку связи. Маленький экран явил изображение Ильина.

– Ты где? – спросил президент.

– В Сибири, – кратко отчеканил Солдат. – На площадке.

– Зачем?

– Привез группу. Для небольшой прогулки.

– Ты один?

Солдат глазами указал Дейнеко на дверь, тот быстро снялся с места и покинул кабинет.

– Теперь один, – спокойно сказал он.

– У нас ЧП. «Тайфун» при входе в атмосферу разнесло вдребезги.

– Знаю, – на лице Медведева не дрогнул ни один мускул. – И сожалею.

– Так, – Ильин получил ответ на невысказанный вопрос. – Твои действия?

– Через полчаса люди из «Росавиакосмоса» проведут брифинг. Состав комиссии по расследованию причин аварии уже утвержден. Ваше обращение к нации, – Солдат мельком взглянул на часы, – будет готово через десять минут.

– Оперативно, – Ильин хмыкнул. – Но, черт возьми, какое несчастье перед Новым годом!

– Это сплотит народ вокруг вас, господин президент.

– Когда ты будешь в Москве?

– Часам к девятнадцати.

– Надо раньше.

– Хорошо. Думаю, ребята доберутся до Питера самостоятельно.

– Жду, – Ильин отключил связь.

Солдат сунул трубку в карман, покосился на дверь и гаркнул:

– Всеволод!

Никто не ответил. Тогда он встал и вышел в приемную. Секретарша вовсю шелестела по клавиатуре, а Дейнеко примостился в дальнем конце, на подоконнике. Он курил в отрытую форточку. Естественно, вне пределов слышимости. Хотя, какая тут слышимость, при двойной-то двери из звукопоглощающих материалов. Да еще на военном объекте. Но все равно Медведев довольно усмехнулся: старая закалка.

– Всеволод, – повторил он, – я нуждаюсь в вашем обществе. А вы, сударыня, – указующий перст в сторону встрепенувшейся секретарши (в камуфляже да еще с погонами генерал-лейтенанта он выглядел внушительно), – будьте любезны соорудить нам пару чашечек кофе. Ну, и еще что-нибудь к нему.

Не успели они как следует устроиться за столом, девица уже впорхнула в кабинет, бережно неся серебристый поднос с кофейником, сливочником, сахарницей, двумя миниатюрными чашечками, блюдцем с тонко нарезанным лимоном и причудливой вазочкой с печеньем.

– Однако, – изумился Солдат. – Это у тебя хорошо поставлено.

– Так глухомань же, – Дейнеко проводил свою сотрудницу ласковым взглядом. – Единственное развлечение, можно сказать.

– Ну-ну, – высокий гость двумя пальцами взял хрупкое фарфоровое изделие, поставил перед собой и потянулся за кофейником.

– Одну секунду, Олег Иванович, – Дейнеко резво вскочил, чтобы поухаживать за московским начальством, но тут более светлая мысль озарила его чело. – Не желаете ли по коньячку к кофе-то?

– Можно и коньячку, – благосклонно кивнул Солдат. – Отчего ж.

Начальник площадки «Долина-два» прошествовал к своему рабочему месту, нагнулся, открыл дверцу тумбы и, кряхтя, достал две хрустальных стопки и пузатую бутылку армянского коньяка.

– «Арарат», – он продемонстрировал этикетку. – Ребята прямо с Кавказа привезли.

– Наливай, – сказал Медведев и пригубил кофе.

Когда стопочки наполнились солнечным напитком, он подхватил одну из них, поднял и, рассматривая на свет, произнес: