Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 55

– Ты сделал выбор сам, – Ильин пожал плечами. – И взял ответственность на себя. Дерзай! Ни пуха тебе, ни пера.

– К черту! – напряжение полностью покинуло лицо Солдата. – Маленькая просьба.

– Да.

– Можно сейчас вызвать сюда Монаха?

– Цель?

– Я все-таки хочу, чтобы он рассказал нам о принципах своего отбора.

– А ты хитрец! – президент погрозил советнику пальцем, хмыкнул и нажал на клавишу селектора.

– Мисс Тараоки, – сказал полковник Редфорд, усадив женщину напротив себя, – я постараюсь быть с вами предельно откровенным.

– Можно просто Вивьен, – предложила она, перекинув ногу на ногу и сплетя их самым замысловатым образом. Строгий шерстяной костюм – и приталенный жакет, и брюки, плотно облегающие бедра, выгодно подчеркивали изящество точеной фигуры – очень шел ей, но она, вероятно, этого не замечала, не смотря на откровенную заинтересованность мужской половины Центра. Взгляд ее казался устремленным внутрь себя, и, скорее всего, ей не было никакого дела до окружавших ее людей и интерьеров. Изредка он оживал, но лишь в те моменты, когда кто-нибудь или задавал ей вопрос, или просто обращался с какими-либо словами.

– Если вам так удобнее, – согласился Редфорд, – пусть будет Вивьен. С вашего позволения, я продолжу. Задача сегодняшнего эксперимента состоит в том, чтобы стереть часть лишней информации, как мы полагаем, содержащейся в вашем мозгу. Очень незначительную часть. Вы можете и не догадываться об этом, но полностью исключать подобную вероятность нельзя.

– Почему вы решили, что такая информация существует? – вяло поинтересовалась женщина.

– Видите ли, Вивьен, многолетние наблюдения за неопознанными летающими объектами, а также появление Сферы на границах Солнечной системы заставляют нас сделать определенные выводы, а именно, прийти к заключению, что, с большой долей вероятности, на вас и ваших партнеров было оказано воздействие. И хотя все проверки, которым вы подверглись, не выявили никаких аномалий, мы все же рискнули попросить вас принять участие в работе с новейшим ви-оборудованием. К тому же, как мне кажется, кошка на «Уокере» исчезла из закрытого контейнера для перевозки животных не без вашего участия. Может быть, неосознанного.

– Вы заблуждаетесь, – Тараоки, наконец, посмотрела на полковника. Глаза ее напоминали два бездонных темных колодца, в глубине которых таилось нечто такое, отчего Редфорду сразу же стало не по себе, – когда имеете в виду инопланетную агрессию. Но, насколько я понимаю, мне не рекомендуется отказываться от участия в затеянных вами играх.

– Нам не хотелось бы столкнуться с вашим сопротивлением. Данный эксперимент предполагает добрую волю и полное доверие.

– Хочу вас предостеречь, – ровным голосом сказала женщина, – как специалист. Любое, даже очень незначительное, вмешательство в психику человека может иметь катастрофические последствия.

– Для кого? – насторожился полковник.

– И для самого человека, и для его окружения.

– Мы постараемся избежать подобных эксцессов. Всего лишь микроимпульс точечного действия.

– Вынуждена поверить.

– Вот и славно, – Редфорд, опершись на подлокотники, поднялся. – Тогда не будем терять времени.

Тараоки уже стояла. Полковник поразился сему обстоятельству, ведь он выпустил женщину из поля зрения всего лишь на долю секунды. Воздержавшись от реплики, он сделал зарубку на память, и зарубка эта плотно улеглась среди косвенных нюансов, только подтверждавших его уверенность в том, что воздействие все-таки было.

Когда они уже шли по коридору, высверленному внутри базальтовой породы, к месту проведения эксперимента, Вивьен спросила:

– А куда вы дели Клеменса?

– О, не беспокойтесь, с ним все в порядке, – заверил ее Редфорд. – Он с большим комфортом ждет своей очереди.

Губы Тараоки скривились в подобии саркастической улыбки. Она мельком взглянула и увидела металлический стул, привинченный к полу, Джека, опутанного тонкими проводами, заканчивающимися в белых нашлепках датчиков, громадный пульт с десятком дисплеев, мужчину, колдующего над переключателями, и двух верзил в форме, занявших позицию у двери. «Еще одна маленькая ложь, – подумала она, – которую, как считает полковник, я не могу проверить».

Вскоре они очутились перед титанической дверью. Редфорд приложил большой палец к считывателю сканера, и мощная преграда отъехала в сторону. За ней оказался большой круглый зал с полусферическим потолком и полом, отблескивающим голубоватыми искрами. На дальнем радиусе стены вплотную к плавному переходу в потолок виднелось панорамное окно, за стеклом которого маячили фигуры в матовых комбинезонах. В центре помещения был обозначен белый крест.

Редфорд посторонился, протянул руку, приглашая ее войти, и извиняющимся тоном сказал:

– Мне, к сожалению, придется вас покинуть. Мое место – в наблюдательном пункте. А вы проходите к центру и вставайте точно на крест. И не волнуйтесь, никаких побочных и болезненных ощущений не будет.

– А вы, полковник, – произнесла Вивьен, перешагивая через порог, – постарайтесь никогда не забывать того, о чем я вам сказала. Любые попытки воздействия на психику чреваты непредсказуемостью. Особенно если вы слабо представляете себе результат.

Редфорд кисло улыбнулся ей в спину, и дверь стала закрываться.

Минут через пять верный помощник генерала Хоупа был уже наверху, в месте сосредоточения управляющей аппаратуры. Сами генераторы, их периферийные излучатели, сканеры и приборы располагались вдоль внешних стен круглого зала, так, чтобы фокус пикового воздействия активного сферического поля приходился в аккурат на белый крест, где пребывала сейчас Тараоки. Отсюда, с высоты наблюдательного поста, ее фигурка казалась крошечной среди просторов экспериментального стенда. Она стояла, повернувшись к окну спиной.

– Так, – полковник удовлетворенно потер руки и подошел к пульту. – Что у вас, парни?

– Готовы, – сказал один из трех молодых ученых, одетых в матовые комбинезоны. – Можем начинать, сэр. Микроимпульс будет послан сюда, – он ткнул пальцем в желтый участок коры головного мозга, объемное изображение которого медленно вращалось вокруг своей оси на экране центрального монитора, – в точку наиболее вероятной концентрации информации, отвечающей за агрессию.

– Отставить, – в голосе Редфорда прозвучал металл. – Будем воздействовать сразу на весь участок, и не микроимпульсом, а половинной энергией генераторов. Я должен быть уверен, что мы полностью снимем результат воздействия, если таковое состоялось. Кроме того, мне нужно видеть, как поведет себя человек, и не просто человек, а предполагаемый захватчик, если в его мозгу будет уничтожена информация, дающая целеуказания.

– Так нельзя, – ошарашенно запротестовал парень. – Мы можем нарушить целостность общих нейронных связей, и человек превратится либо в послушный автомат, либо станет идиотом. Так нельзя, сэр, – повторил он.

– Можно, – с нажимом произнес полковник. – Идиот предпочтительнее врага. Хочу также напомнить, что командую здесь я, а вы всего лишь исполняете мои приказы, которые обсуждению не подлежат. Меняйте режим!

И пока обескураженные ученые вводили в компьютер новые параметры, Редфорд, посматривая на стоящую внизу женщину, включил диктофон и заговорил:

– Третий научный центр Комитета, база «Скалистые горы». Время – два часа пополудни. Начинаем эксперимент по стиранию информации, заложенной потенциальным противником. Общее руководство осуществляет начальник аналитического подразделения Комитета, полковник Кевин Редфорд, – он сделал паузу и посмотрел на матовокомбинезонных парней. Тот, что восседал в центре, мрачно кивнул. – Начинаю отсчет. Пять… четыре… три… два… один… Пуск.

В глазах Вивьен, стоявшей спиной к панорамному окну прямо в центре белого креста посреди огромного абсолютно герметичного зала, но, тем не менее, слышавшей и видевшей все, что происходило в центре управления, мелькнула легкая тень сожаления.