Недалеко от Земли - Караваев Роман - Страница 48

«Мы в опасности, – струи воды завораживали Кобыша, – потому что одарены Сферой, а дар – это оружие. У нас из всего ухитряются делать оружие. И получается, что мы не согласились на компромисс, и нас… Кому это нужно?! Ну, кому? Обычным людям? Хрен! Это нужно тем, кто наверху и хочет там и оставаться, тем, кто решил, что мы представляем угрозу для стабильности их персонального, для себя выстроенного мирка, куда остальным доступа нет.

А что требуется всем нам? Живешь себе, живешь, ну, занимаешься любимым делом, а время уходит, как песок сквозь пальцы, или, допустим, как эти струи воды. Не в этом же предназначение, – он поймал себя на том, что подобные мысли раньше никогда не приходили ему в голову. – Сейчас, когда мы стали другими, изменилось и наше отношение к миру. Нас больше не устраивает обычное человеческое бытие. Нам хочется чего-то большего. Нет, не так… «Мы желаем странного». Вот. Где-то ему встречалась эта фраза, в какой-то давней книге, и он ее запомнил. Потому что понравилась и, действительно, вызывала иногда желание послать всю давно устаканившуюся жизнь к чертовой матери и заняться чем-то новым и будоражащим. Как после обнаружения необычного дара, преподнесенного Сферой. Вот и надо подумать, почему он нам достался. А, главное, для чего?

Человек создал свою машинную цивилизацию и поставил себя в зависимость от того, что он создал. Вместо вполне естественного посыла развивать в самом себе способности, заложенные в него природой. Видимо, это требует гораздо больших усилий, чем создание внешних помощников-машин. Это нам способности достались даром. Нет, ну, не совсем даром. Мы тоже затратили на свой путь вверх определенные усилия. Учились, впитывали нужные знания, стремились быть первыми и лучшими. В своем деле, конечно. А дело это и вывело нас прямиком к Сфере, реализующей скрытые возможности самого человека.

Скорее всего, техногенные катастрофы – это предупреждение. Люди, остановившиеся в развитии, умирают для самих себя. Результат следует с неотвратимостью горного обвала – превращение в животное, которое просто существует, ест, пьет, размножается, становится идеальным потребителем, поддерживающим лишь условия для дальнейшего такого же жития. И все! Такими людьми легко управлять. На это и направлена современная система образования, реклама, внедрение в сознание стереотипов поведения, как-то: лояльность к власти, страх потерять денежную работу, обустройство комфортного (более или менее, в зависимости от уровня жизни) быта. Для тех, кто дергает за ниточки, это очень удобно.

А кто, собственно, сказал, что мир существует только для тех, кто им управляет, для небольшой кучки властолюбцев, считающих себя умнее других только на том основании, что они добрались до вершин власти? Если человек достиг духовных высот, им не надо управлять, он сам будет определять путь своего дальнейшего развития. В зависимости от способностей и наклонностей. О, как! Это я неплохо сформулировал».

Дмитрий нащупал правой рукой камешек и с размаху бросил в воду. Потом встал, отряхнул брюки и пошел вдоль берега. Можно сказать, ему повезло. Метрах в пятидесяти от того места, где он сидел, обнаружилась тропка, уходящая вглубь леса. Он не мог увидеть ее сразу, потому что она находилась за изгибом берега. Тут же были и ступеньки, вырубленные в скальном основании, которое и представляло собой обрыв, полустертые, очень давние, но все еще годные для спуска. Он задумчиво глянул на них, на тропинку и почесал затылок. Значит, где-то рядом есть люди. Будет, у кого спросить, куда именно он попал. Перед перемещением он просто вообразил себе дремучую чащу, связал ее с понятиями «тайга» и «Сибирь» и махнул в белый свет, как в копеечку.

Насвистывая прилипчивую мелодию известного шлягера, он ступил на тропу и двинулся в лес. «Гораздо приятнее, чем напролом-то», – заключил он.

Так, прогулочным шагом, он отмерил пару километров, и совсем уж было расстроился, что до сих пор не обнаружил жилья, но тут остановился, как вкопанный. Впереди, прямо на тропе, лежал большой пегий пес, рассматривая его настороженными глазами и держа уши торчком.

– Ну, привет, – сказал Кобыш, присаживаясь на корточки и протягивая руку. Ему стало хорошо и весело. – Давай знакомиться. Меня зовут Дима.

Пес вывалил язык и махнул хвостом.

– Ты отведешь меня к своему хозяину? – серьезно спросил летчик.

Пес пружинисто вскочил на лапы и, повернувшись, затрусил по тропинке.

– А ты понятливый парнишка, – одобрительно заметил Кобыш и направился следом.

Вскоре они оказались на большой, ровной и круглой поляне (остриженной! – отметил про себя Дмитрий). Там же обнаружился и хозяин пса – полураздетый молодой мужчина с мускулистым торсом, иссеченным шрамами. На нем были лишь спортивные штаны и мягкие тапочки с черным матерчатым верхом. «Я старше его лет на десять», – прикинул полковник. Рядом с ним стояли еще двое – юная девушка в цветастом сарафане и невысокий пацан, лет десяти, в коротких шортах и желтой футболке.

– Здравствуйте, – улыбнулся Кобыш самой широкой из своих улыбок. – Я тут… – э-э-э... немножко заплутал. Не подскажете, где я?

Атлет глянул сначала насмешливо на него, потом с удивлением на пса, неподвижно стоявшего у ног летчика, и сказал:

– Играй впервые не лает на чужого. Вы, часом, не шпион-кинолог?

– Нет, – серьезно ответил Кобыш. – Здесь от границы пешком, наверное, далековато будет. Я инопланетянин, – уточнил он. – Моя тарелка села в лес верстах в трех отсюда.

– А-а-а, – сощурился мужчина, – тогда другое дело. Добро пожаловать на Землю, инопланетянин! Ваше имя произносимо для человеческого языка?

– Дмитрий, – представился пилот. – Можно просто Дима.

– Никита, – положив руку на грудь, атлет коротко поклонился. – Здешний лесник. А это, – он с нежностью посмотрел на девушку и мальчика, – Маша и Федор. Каким ветром вас занесло сюда?

– Случайность, леди и джентльмены, чистая случайность! Ткнул пальцем в карту, куда попал, туда и приехал.

– У вас какие-то конкретные интересы, – лесник подошел поближе, – или просто отдохнуть решили?

– Мне понравились здешние места, – не покривил душой Кобыш, – и я захотел с кем-нибудь поближе познакомиться, чтобы побывать здесь еще раз. И не одному, а с компанией.

– Охотники? – взгляд Никиты стал колючим.

– Ну что вы. Самые обычные любители природы. Убивать – не наше кредо. Ни зверей, ни людей.

– Считайте, что вам повезло, – лесной житель моментально оттаял. – У меня большой дом неподалеку. Места хватит для всех. Что же мы стоим, – спохватился он, – Маша, Федор, пойдемте, покажем страннику наши хоромы.

Девушка и мальчик заулыбались и, легко перебирая ногами, подошли к ним.

– Прошу вперед, хозяюшка, – ласково сказал Никита, – а мы уж за тобой. Играй, – он потрепал пса по загривку, – ты – замыкающим.

Они сидели на открытой веранде за большим деревянным столом, сработанным явно умелыми руками и с любовью, и пили чай, разливаемый Машей из настоящего старинного медного самовара. Бока его были начищены и горделиво блестели. Стол ломился от вазочек с вареньем, тарелок с огородной зеленью и блюд с разнообразной выпечкой. Еще на нем имели место салат в миске, каша в чугунке и молоко в кринке.

Полковник блаженствовал. Давно ему не приходилось вот так, под навесом пахнущего деревом лесного жилья, гонять чаи с травами, да еще угощаясь при этом всевозможными домашними штучками.

– Как хорошо-то у вас, ребята, – Кобыш благодарно кивнул Маше, подкладывающей ему еще варенья. – Уезжать не хочется.

– Не уезжай, – хмыкнул Никита. Они были уже на ты, выяснив, что оба имели отношение к армии. – Или труба зовет?

– Да, дела, – неопределенно сказал Дмитрий, – и весьма срочные, – он повернулся к девушке и мальчику, глядевшему на него во все глаза. – Спасибо вам большущее за чудесное угощение и компанию. Надеюсь, еще свидимся. Даже не надеюсь, а уверен. Если вы не возражаете.

– Да что вы! – Маша смущенно улыбнулась. – Конечно, приезжайте. Да, Никита?