Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 72

– Так что она видела, бабка? – Меня распирало любопытство.

А видела бабка, как сегодня уезжала большая группа немцев. Вначале подали автобус, потом носильщики вынесли чемоданы, и они какое-то время стояли на улице – пока водитель заходил в гостиницу (видимо, встречался с руководителем группы). Потом водитель автобуса открыл багажное отделение и носильщики стали загружать чемоданы туда. Но все чемоданы не вошли. Немцев же набралось тридцать восемь человек, и каждый тащил большое количество барахла. Для перевозки багажа также прибыл и микроавтобус, куда и загрузили не поместившиеся вещи. Как сказала бабка, она уже неоднократно видела, как проклятым фрицам, которые нам в Великую Отечественную столько домов порушили и сожгли, не уместить свое барахло в один автобус.

– Вы спросили об этом у персонала гостиницы? – шепотом поинтересовалась я у Андрюши.

– Спросили. Это нормальная практика. С носильщиком говорили. Он не заметил ничего необычного. Не помнит, в какой именно автобус – большой или маленький – грузили злосчастный чемодан.

– Но в маленьком он был точно не один? – Точно. Это и бабка подтверждает, и турфирма, и носильщик. Носильщики, менеджер и представитель турфирмы, с которыми мы говорили, даже не подумали упомянуть грузовой микроавтобус. Для них он – в порядке вещей.

– А водителя нашли?

– Пока нет. Но одно могу сказать точно: в аэропорт и большой автобус, и маленький прибыли одновременно. Хотя, конечно, могли тут по городу попетлять разными дорогами… До выезда на Киевское шоссе. Маленький-то – более маневренный.

После этого я поведала Андрюше про звонок одного моего поклонника.

– Тысячу баксов хочет? Давай лучше не будем немке ничего говорить. А то еще устроит нам – тебе, мне, этому мужику – какие-нибудь неприятности. Обвинит в получении взятки. Она – не сомневаюсь – сдерет с местной турфирмы хорошую неустойку. И правильно сделает. Обойдется без своих шмоток. На те бабки, которые сдерет, купит себе все новое. И они ей, не сомневаюсь, заплатят. Пусть лучше Киса носит немецкие шмотки и радуется, что раз в жизни ее муж нашел ну если не золотую рыбку, то хоть мешок с барахлом. А мы лучше постараемся доказать преступный сговор владельца микроавтобуса с… С кем?

Я задумалась. Кому была выгодна смерть банкира? Можно было перечислить слишком многих. Во-первых, клиентов банка, которые лишились своих денег. Среди них имелись очень влиятельные люди. На их счетах было немало денег. Во-вторых, могли постараться чеченцы. Тут несколько причин. В-третьих, сбежавший от не очень бдительного конвоя Григорий Петров – если ему побег устраивал не банкир, а ведь такой вариант тоже исключать нельзя. В-четвертых, лично господин Балаев. В качестве мести за сидение в подземелье, хотя, если честно, на Балаева я не думала. Он, как мне кажется, не стал бы устраивать шоу.

Андрей считал, что упаковывание банкира в чемодан немки было сделано кем-то, кто хочет подставить других немцев – из банды Феллера. Нельзя исключать, что среди туристов были и аферисты. У них же на рожах не написано, кто они?

– У некоторых написано, – заметила я, припоминая тех, с кем мне довелось побеседовать в небольшом провинциальном городке.

– Это у тех, кого используют, чтобы отвлечь внимание.

– Кстати, про отвлечение внимания, – вдруг сказала я.

Мы с Андрюшей уставились друг на друга.

– Самолет уже давно улетел, – сказал он. – А проверить всю группу тщательно таможенникам не пришло в голову. И было некогда. А потом они там все стали раскрывать свои чемоданы, выкладывать барахло на пол… Ты же сама помнишь, что творилось в аэропорту. И все орали. Их и пустили потом потоком… Значит, ты считаешь, что это мог устроить Ганс Феллер?

Я кивнула.

– И партия икон, и чего там еще, которую сперли у провинциального нового русского грузина…

– Спокойно прошла через таможню. И усилия стоили того. Ты же читал описание коллекции. Гоги Вахтангович ее много лет собирал. И представь, сколько за нее можно получить на Западе.

Андрей посмотрел на часы. Решил, что ждать в холле гостиницы немецких бизнесменов не имеет никакого смысла. Они явно ни при чем. Банкир тут не жил. Под видом немецкого бизнесмена не скрывался. И к ним в гости не приходил. Сейчас задача номер один – найти водителя микроавтобуса.

Однако это оказалось непосильной задачей. Он пропал. Как пропадает немало людей у нас в городе. Не пришел домой ночевать, не позвонил. Жена ничего не знала. Утром он, как и обычно, ушел на работу. Ему никто не звонил – ну в смысле из неизвестных ей людей. Он не выказывал волнения, не предупреждал и не намекал на ожидаемое богатство.

– Думаю, он уже труп, – сказал на следующий день Андрюша.

Приятель теперь не сомневался, что в данном случае действовала банда Ганса Феллера. Они не могли не знать про гостиницу, в которой в основном живут их соотечественники, возможно, сами в ней когда-то останавливались, изучили систему. Знали про прибытие двух автобусов и ждали день, когда будет уезжать большая группа. Им же, наверное, было непринципиально, в какой именно день отправлять товар.

Но где они все это время держали банкира?

Это предстояло выяснить органам.

Андрюша по ходу дела обратился ко мне с просьбой. Приятель хотел, чтобы я показала Ивану Захаровичу фотографию банкирской задницы, сделанную органами и отпечатанную с большим увеличением. Вернее, той половины, где красовалась татуировка.

Андрюша сказал, что официальные салоны тату они постараются проверить своими силами, однако, похоже, этот рисунок делал кольщик, побывавший в местах не столь отдаленных и активно там работавший на ниве росписи тел. Почему он наколол такую татуировку Глинских? Андрюша хотел выяснить через Ивана Захаровича личность кольщика, а уже через того – возможные криминальные связи банкира. Ведь мы до сих пор не знаем всего, во что был замешан Глинских.

И, как я понимала, клиенты, чьи деньги исчезли со счетов банка Виктора Анатольевича, давили на органы. Не исключено, обещали проценты с возвращенных денег.

Признаться, я сама не видела смысла в поисках кольщика. Что он может знать про криминальные связи Виктора Анатольевича? Хотя может прояснить, за что наколол ему э т о.

В любом случае я передала снимок Сухорукову (вернее, его верному оруженосцу Лопоухому, так как Кактус до сих пор находился в известном мне провинциальном городке) и стала ждать результата.

На следующий день убийство банкира взял на себя хорошо известный органам коммунист-шизофреник семидесяти двух лет от роду. Он регулярно берет на себя убийства бизнесменов. Более того, рассылает состоятельным людям письма с угрозами. Тем, кто обращается в милицию, показывают пачку творений любителя эпистолярного жанра, после чего служба безопасности очередного адресата обычно успокаивается.

У стен управления шизофреника в очередной раз передали с рук на руки санитарам, которым он шепотом поведал, что готовит революцию.