Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 64

Администратор обещала завтра перезвонить своей тетке и все выяснить подробно, а также еще поспрошать соседок, потому что у всех есть родственники в окрестных деревнях. Поскольку мы с Татьяной все равно собираемся к певице Шуре в гости, то сами поговорим с тетей Глафирой. Аккомпаниатор спросит у своих соседей.

Потом администратор с Шурой качали головами и говорили, что сразу заподозрили неладное, когда только увидели эту проститутку. У нее на роже написано, что прохиндейка. И еще с чеченцем связалась!

– А немчура-то! Немчура! Вообще-то тот, с серьгой, на нашего вице-губернатора похож, – задумчиво сказала тетка-администратор. – Если, конечно, серьгу снять. Рожа точно так же кирпича просит.

– Да им бы всем с кистенем под забором стоять, – заметил аккомпаниатор.

– С преступным замыслом к нам приехали, – заявила Шура. – Не по-честному. Ведь думают клад чужой найти и спереть. Нехорошо. Но пацаны сказали: не выпустим. Я в Камаза верю.

При упоминании Камаза ее лицо опять стало одухотворенным.

На этой ноте мы решили расстаться с местным населением, потому что хотели спать.

– А чем же вы змей-то сегодня покормите? – забеспокоилась администратор. – Мышек-то только две. Может, колбаски?

И нам выдали кусочек вареной. Мы пожелали дамам и аккомпаниатору спокойной ночи и отправились спать.

Однако со сном возникли проблемы. Мы, конечно, предполагали, что возращение Пашки в номер будет происходить шумно, и поэтому оставили дверь незапертой. Однако никто из наших мужиков спать в отведенные им гостиничные номера не вернулся. Как выяснилось на следующий день, оперативники после обильных возлияний заночевали в особняке местного лейтенанта Николая Михайловича (где можно было бы разместить и батальон ОМОНа), братва утащила Кактуса с подчиненными и Пашку по местным бабам.

Но проснулись немцы, разбуженные Татьяниными мышами.

Нас разбудил жуткий ор двух мужских голосов, несущийся откуда-то снизу. В первые мгновения мы не поняли, что происходит, потом тихонечко вышли в коридор, прислушались. Вопили на немецком. Татьяна, немного знающая этот язык, поняла суть. С одной стороны, не хотелось, чтобы претензии предъявлялись нам. С другой, не очень хотелось засвечиваться. Но ведь и мышей Татьяне желательно вернуть, причем тех, в качестве которых она была уверена. Мало ли, тут в домах живут мутанты, которых и отрава не берет, и коты боятся. Мы вернулись в номер.

Пока мы рассуждали, что делать, в нашу дверь робко постучали.

– Открыто! – крикнула я.

Появилась заспанная администратор.

– Девочки! – приложила руки к груди. – Там, похоже, ваши мыши нашлись. Я их боюсь до смерти. Разберитесь с немцами. Пожалуйста!

Мы быстро оделись и вместе с теткой отправились на второй этаж, по которому уже носились мужики в одних трусах, и стояла дива в пеньюаре.

При виде меня она открыла рот.

– И ты тут? – прошипела.

– И я. Ты же не захотела дать мне интервью, когда я о нем просила.

«Значит, в ресторане она не обратила на меня внимания?»

Девица вперила руки в боки и стала угрожать мне карами небесными, перечисленными в Уголовном кодексе. Однако этот документ в силу профессиональной необходимости я знала гораздо лучше нее и кое-что процитировала про незаконное проникновение в чужое жилище и покидание его с совсем не пустыми руками.

– А вот и сообщник, – я кивнула на одного из немцев.

– Что вы хотите сказать? – Немец прекратил движение по коридору.

Я пояснила, добавив, что посещение компанией из трех человек (к сожалению, третьего сейчас не вижу) особняка банкира Глинских засняты мною на пленку. Это, к сожалению, было не так, но для устрашения этой компании сойдет. Мы с Татьяной смогли описать, что видели.

– Что вы хотите? – спросил мужик с раскрашенной головой.

– Кто из вас забирался к нам в номер? – спросила Татьяна.

Тут уже все немцы прекратили вопить, собрались кучкой вокруг блондинки и уставились на нас.

– К вам в номер? – переспросил мужик с раскрашенной головой. Видимо, старший в компании и лучше всех владеющий русским языком.

– Да мы вообще не знали, что вас сюда принесло! – воскликнула дива. – И вообще, за кого вы нас принимаете?!

– За кого есть, – невозмутимо ответила я.

Мужик с раскрашенной головой и мужик с серьгой внимательно на меня посмотрели. Потом пригласили для обсуждения ряда вопросов, которые могут нас всех интересовать.

– Вы на время-то посмотрите! – завопила дива.

– Для бизнеса любое время подходит. Если он сулит прибыль, – молвил крашеный. – Так? – и посмотрел на меня.

– Пошли, – ответила я. – Но отдайте моей подруге, пожалуйста, украденных мышей.

– Уважаемая фрау, – обратился к Татьяне крашеный, – если мы когда-то что-то и крали, то только не мышей. Клянусь общей камерой в «Крестах».

– Где сидел барон фон Винклер-Линзенхофф? – усмехнулась я.

– Вы знакомы с бароном?! – воскликнули немцы почти хором.

– Я – его законная жена, – представилась скромно. Потом показала на Татьяну. – А это – возлюбленная.

Аферисты-международники какое-то время переваривали информацию, потом крашеный и тот, что с серьгой, повторили приглашение. Двое других молча отправились спать. Дива хмыкнула и к нам присоединяться не стала. Да ее вообще-то и не приглашали.

Вначале Татьяна поймала трех маленьких мышек и отнесла в номер. Потом мы поведали немцам про знакомство с их соотечественником и помощь в подготовке книги о российских тюрьмах. Оказалось, господа перед поездкой в Россию прочитали первые главы в Интернете. О русских тюрьмах у них сложилось самое благоприятное впечатление – по крайней мере не скучно, не то что в немецких.

Далее немцы поинтересовались целью нашего визита в провинциальный городок. Кто нас послал?

– Родной холдинг, – ответила я. – Наших телезрителей интересует поиск сокровищ. Кстати, в доме банкира вы что-то из драгоценностей графини Беловозовой-Шумской нашли?

– Нет, – с грустью покачали головами немцы. – Какие-то тарелочки, канделябры. Мелочь. Ничего солидного.

– Вы в курсе, что тут до вас уже все было по нескольку раз перекопано вдоль и поперек?

– А нам плевать! – расплылись в улыбках два типа, по которым на самом деле кирпичи плачут. – Только нас, пожалуйста, не цитируйте!

– Не поняла.

– Дамы, нас сюда послал шеф, который платит нам деньги за то, чтобы мы тут вспахали целину. Вернее, это уже не целина, но… Это другой вопрос. Нам оплачена командировка, нам платят жалованье, а результат нас не волнует. Мы не получаем проценты с продаж. У нас твердые оклады. Найдем или не найдем – нам все равно. Поверьте, фрау. Мы – люди подневольные, но нас устраивает такая работа. Мы с Вальтером не хотим сидеть где-нибудь в конторе по восемь часов каждый день, перебирать бумажки, или стоять у станка, или… А так путешествуем по разным странам, имеем красивых женщин, пьем пиво, вкусно едим. На жизнь хватает.

– А вы не боитесь проблем с законом? С местными властями?

– В вашей стране?! – удивленно посмотрели на меня Вальтер и Ульрих. – Помилуйте, фрау! Все проблемы решаются при помощи мертвых американских президентов или нашей новой валюты. Или даже ваших рублей. Тем более мы – иностранцы. А у вас до сих пор трепетное отношение к иностранцам, в особенности в провинции. И мы стараемся явно не преступать закон. Не носим при себе оружия, у нас в порядке все документы. Более того, наш шеф – влиятельный человек и у него много полезных знакомств и здесь.

– Более того, в России, если быть откровенными, мы чувствуем себя миллионерами, – добавил Ульрих. – В особенности в этом городе. Да и вы, наверное, после Питера ощущаете разницу. А уж мы…

– Так мы договоримся? – спросил Вальтер. – Вы хотите интервью?

– Да, желательно на месте раскопок.

– Завтра устроит? Местные обещали хорошую погоду. И мы хотели бы получить пленочку, где мы у особняка Глинских…

– Это уже не к нам. Она у крестного отца. Не у органов.