Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 51

С места гибели убиенного Вовы Холеры я лично вела репортаж. Естественно, как и большинство заказных убийств, оно осталось нераскрытым. Но почему его ребята не забрали это оружие?

Я стала судорожно вспоминать, чем промышлял Вова Холера. Вроде что-то связанное с медициной. То ли оборудование медицинское, то ли препараты. Нет, не вспомню. Но не оружие. Значит, груз не его?

Внезапно замок на люке щелкнул.

– Вроде готово, – сказал один из мужиков и потянул дверцу люка на себя.

Тусклый свет подвала показался мне яркой иллюминацией, но раздумывать было некогда. Я прыгнула вперед, свалила на пол одного из мужиков, издавая вой, – пусть примут меня за привидение.

Оба мужика одновременно заорали. Однако второй быстро очухался и попытался погнаться за мной. Я выпустила в него яйцом – моим единственным оружием.

И снова издала вой.

Глаза быстро привыкли к свету, благо он был тусклым, и я заметила лестницу, ведущую наверх, и открытую дверь. Взлетая по ступенькам, вытащила из сумки «отрубленную голову», остановилась в дверном проеме и помахала мужикам ужастиком. Сбитый мною с ног, по-моему, потерял сознание. Второй застыл на месте с открытым ртом. По его телу стекала розовая слизь.

Я не стала ждать, что он предпримет, и рванула в поисках выхода. Оказалась в каком-то старинном здании, но времени на его обследование не было. Добежала до парадных дверей, отодвинула старый тяжелый засов, на который охрана закрывалась изнутри, и выбежала на свежий воздух.

Так, где это я?

Вначале, правда, следует отбежать подальше. Рванула влево, заметив там арку. Под аркой тормознула, оглянулась, чтобы запомнить дом и потом найти его. Найду. Что тут у нас еще есть поблизости? Так, вот этот дом запомним. Отлично. А теперь нужно делать ноги, а то еще охранники вызовут милицию. Или кого-то из начальников.

Понеслась дальше, стараясь уйти на максимальное расстояние. Выбежала на широкую улицу. Так, где я оказалась? Сориентировалась довольно быстро. Обрадовалась. Теперь бы неплохо машину поймать. Хотя кто в такой час согласится везти меня за город к Ивану Захаровичу?

Нет, за двести баксов, выданные Балаевым, вполне могут. И еще у меня около тысячи рублей.

Вдали показались фары машины. Я перебежала на другую сторону улицы и призывно подняла руку. Водитель уже начал тормозить, но потом вдруг нажал на газ и рванул с места на первой космической.

Что это с ним? Или со мной?

Ах да, я ведь до сих пор смотрюсь несколько странно в светящемся плаще. И с отрубленной головой под мышкой.

Юркнула под ближайшую арку, сняла плащ, убрала в сумку, осталась в обычной куртке и джинсах, голову тоже спрятала. Опять вышла на панель. Подняла руку.

На мое счастье показались «Жигули» с подрабатывающим ночным извозом безработным инженером. Инженер собирался к одному из ночных клубов (как выяснилось чуть позже) забирать загулявших клиентов.

– Куда, мадам? – спросил.

Я сказала место.

– Далековато…

– Двести баксов.

– Покажи.

– А не фальшивые?

– Не должны бы…

Затем мужик вдруг внимательно на меня уставился.

– Смирнова, что ли?

Я кивнула.

– Тогда поехали.

Иногда известность помогает.

По пути мы мило поболтали, он пожаловался мне на жизнь и, как и большинство встречаемых мною при самых разнообразных обстоятельствах людей, поругал чиновников и депутатов. Поинтересовался, куда еду и откуда. Куда – сказала сразу же, инженер оказался большим поклонником нашего местного крестного отца и все его инициативы поддерживал. Откуда – уклончиво сказала, что проводила очередное журналистское расследование. О нем будет рассказано в моих ближайших передачах и статьях.

За разговорами дорога пролетела быстро. Инженер предпочел сразу же смыться, а я стала звонить, повторно нажимая на кнопку в глухом заборе.

– Кто? – донесся до меня голос из динамика. Довольно сонный, что для мальчиков Ивана Захаровича нетипично. Или… это означает, что Ивана Захаровича в особняке сейчас нет.

Я представилась. Меня мгновенно осветил свет прожектора, после чего с шипением открылась дверь.

В будке охраны меня встречал заспанный парень в спортивном костюме. Вскоре к нему присоединились еще двое, из дома, которых он явно разбудил условным сигналом.

Все трое смотрели на меня округлившимися от удивления глазами.

– Где Иван Захарович? – спросила.

– Тебя ищет. В городе. Он в городской квартире ночует, – молвил один из парней.

– А почему ты ему не позвонила? Или Тане своей? Она у Ивана Захаровича, – сообщил второй.

– Твоя Татьяна всех тут на уши поставила, – сказал третий.

– У меня украли трубку, – сказала я. – И до другого телефона мне было не добраться. Меня тут убить хотели.

Парень из будки заметил, что возникновение такого желания у него лично удивления не вызывает. Он знает немало людей, у кого оно появлялось хотя бы один раз в жизни. А есть и такие, у кого – регулярно.

– Звоните шефу, – вздохнула я.

Дежуривший в будке парень многозначительно посмотрел на часы. Но прибежавшие из дома заявили, что все равно надо. Во-первых, охрана не спит. Во-вторых, раз Иван Захарович сейчас занят как раз поисками Юли…

В общем, позвонили. Ответил Лопоухий, один из самых близких к Ивану Захаровичу людей. Услышав мой голос, высказал все, что обо мне думает, в соответствующих выражениях. Я давно собираюсь составить словарь русского мата, основываясь только на знании вопроса Лопоухим. Словарь получится толстый, объемный.

– Ты что, сюда приехать не могла?! – рявкнул верный оруженосец Сухорукова. – Какого лешего тебя к нему на дачу понесло?

Слово «дача» к особняку Ивана Захаровича подходило меньше всего. Дворец с парком, украшенным статуями и фонтанами, плюс живой медведь в придачу на цепи сидит вместо овчарки. Но вообще-то для кого-то – дача. Много у нас таких понастроили в Ленинградской области в последние годы. Однако хозяева у них периодически меняются. Одних отстреливают, другие занимают освободившиеся места. Только дай бог долгих лет жизни и здоровья Ивану Захаровичу.

Лопоухий Виталя велел мне вкратце поведать о случившемся. Я попыталась – если возможно описать случившееся вкратце. Хотя надеялась, что Татьяна рассказала о наших приключениях до нашего с ней вынужденного расставания.

– Ты на машине? – спросил Виталя, когда я рассказ закончила.

– Какая машина?!

– Передай трубку ребятам.

Лопоухий велел в срочном порядке привезти меня в городскую квартиру шефа. Обещал его разбудить и предупредить о скором радостном воссоединении со мной.

– Вот шеф будет счастлив, – многозначительно сказал мне Виталя.

Один из парней стал нехотя собираться. Они кинули жребий, кто меня повезет. И вскоре мы были уже в пути. В машине я внимательно изучила свою внешность (в смысле части, доступные для всеобщего обозрения). Она меня не очень порадовала, и я решила, что физиономия требует небольшого усовершенствования. Правда, в связи с отсутствием необходимых средств Ивану Захаровичу и компании придется лицезреть меня в несколько потрепанном состоянии. Но, может, меньше воспитывать будут? Иван Захарович любит высказываться насчет моего образа жизни и необходимости его кардинального изменения. А тут вдруг пожалеют?

На полдороге у парня зазвонила трубка: это Виталя разбудил Татьяну, и она не могла успокоиться, пока не услышит мой голос. Мы дружно поревели с двух концов, но ничего друг у друга не выяснили. Я только сказала, что здорова. Услышав это, водитель джипа хмыкнул.

– Таня не про психическое здоровье спрашивала, – бросила я ему. – Она спрашивала, не разбита ли у меня голова.

– А она у тебя вообще есть?! – показательно поразился парень.

– Две, – ответила я и извлекла из сумки ужастик. Лучше бы этого не делала: самой пришлось выправлять руль. Что-то слабые у нас мужики пошли, даже те, которых у себя держит Иван Захарович.

Наконец мы прибыли на место. Парень выскочил из джипа и набрал на стене код, послышался писк, решетка отодвинулась, и мы въехали в выложенный булыжниками двор, где летом бьет фонтан. Здесь ангелочек не был укрыт досками на зиму, как статуи перед загородным дворцом Ивана Захаровича.