Бриллианты требуют жертв - Жукова-Гладкова Мария - Страница 22

Тут проснулся мужик на диванчике, проморгался, узнал меня и спросил:

– Труп, что ли? Отлично!

В мужике узнала знакомого судмедэксперта, частого Пашкиного собутыльника и фанатика своего дела. Как бы следственные органы существовали без таких экспертов, которые работают за их-то зарплату? Его я тоже пригласила составить нам компанию. Думаю, следственная бригада не будет возражать против лишнего специалиста. Не исключено, им сейчас никого не найти.

– Еще Олег должен быть, – вдруг вспомнил судмедэксперт.

– Где? – спросила я.

– Мы втроем пили, – сообщил Пашка.

– Вчера или на прошлой неделе? – уточнила я, зная, как обстоит дело с памятью у оператора.

Пашка не стал спорить и сказал, что должен быстренько принять холодный душ. Не успел зайти в ванную, как выдал вопль, видимо, перебудив соседей. Опер из коллег Андрюши, который на самом деле вчера был третьим, спал в ванной. Мы его тоже прихватили с собой.

Пока мужики приводили себя в порядок, позвонили в дверь. Это оказались разбуженные соседи – тетка в бигудях, китайском халате, украшенном разноцветными попугайчиками, и белых тапочках (заранее привыкает, что ли?).

– Я сейчас милицию вызову! – заорала тетка так, что, по-моему, разбудила весь мирно спавший подъезд.

Опер Олег тут же предъявил ей ксиву и сказал:

– Слушаю вас, гражданочка.

– Что, еще один труп? – высунул нос из ванной судмедэксперт.

Уже почти одетый Пашка появился из комнаты с телекамерой и спросил у меня:

– Ее снимать?

Тетка открыла рот, обвела нас всех глазами, пытаясь вникнуть в происходящее, и остановила взор на мне.

– Ой! – воскликнула. – Привиделось мне, что ли, со сна?

И захлопала глазами.

Тут грохнула соседняя дверь и на пороге Пашкиной квартиры появился заспанный мужик, причем тоже в халате, но не с попугаями, а с тигриными мордами. Видимо, халаты покупались в одном магазине. Тапочки были черные.

– Что здесь происходит? – спросил он, оглядывая нас всех.

Тетка, не в силах произнести ни слова, тыкала в меня пальцем.

– Тебя чего, насилуют? – спросил мужик у меня. – Так сама виновата. Ты – одна, их трое. Нечего по таким вызовам приезжать. Заранее нужно уточнять, куда тебя вызвали.

– Ее вызвали на труп, – с самым невозмутимым видом заявил оперативник Олег.

Мужик посмотрел на меня как-то странно.

– Ну да, теперь полно всяких извращенцев, – пробормотал себе под нос. Потом посмотрел на супругу или кто она там ему: – Люся, ты спать идешь?

Тут у меня зазвонил сотовый. Это опять был Андрей. Я с ходу выдала ему информацию, что обнаружила у Пашки Олега и судмедэксперта и что они готовы составить нам компанию. Я подозревала, что готовы они хотя бы потому, что у Пашки не осталось ни капли спиртного, а трубы горят, раз уж их разбудили. Магазинов теперь полно круглосуточных, пива обязательно где-нибудь купят.

– Вы уже по адресу? – спросила у Андрея.

– Да, – ответил приятель. – Привози всех.

– Так, перчатки резиновые в этом доме есть? – спрашивал судмедэксперт. – Мне ведь у трупа в заднице копаться. – Он поднял глаза на застывших мужчину и женщину в китайских халатах. – Есть у вас резиновые перчатки? – спросил.

Тетка кивнула.

– Слышь, будь другом! Верну! Только давай быстрее. Нас труп ждет, и ребята там маются.

Потом он стал что-то говорить про трупные пятна, окоченение тела, изменение температуры и определение времени смерти. Я объясняла все это пьяным бредом разбуженного среди ночи мужика, еще окончательно не протрезвевшего. И вообще не понимала, зачем ему одни перчатки, если ничего остального у него с собой нет. Ведь явно же придется или ехать за своим чемоданчиком, или дожидаться дежурного эксперта.

Тетка же вдруг пришла в чувство, сбегала в квартиру, вернулась с розовыми перчатками до локтя, вручила их эксперту, он облобызал ей ручку, и мы всей компанией тронулись к лифту, провожаемые обалделыми взглядами Пашкиных соседей.

– Это кто такие? – спросила я уже в машине. Раньше, насколько я помнила, в соседней с Пашкой квартире жила очень милая бабулька, которая оператора жалела и временами даже поила рассольчиком.

Оператор сообщил, что прежняя соседка в прошлом месяце тихо умерла в своей постели, а это родственники, быстренько перебравшиеся сюда откуда-то из тмутаракани и еще не осознавшие, насколько тяжела операторская доля. Я посоветовала Пашке в ближайшее время пить только в компании с кем-то из милиции. Оператор обещал последовать моему совету. Опер Олег сказал, что он и его коллеги всегда готовы оказать помощь журналистам в усмирении мирных граждан. Эксперт обещал как-нибудь специально для друга Паши привезти что-нибудь из морга. Зайдут недовольные соседи – и наткнутся на чью-то синюю кисть. Или хотя бы палец. Или дверь можно открыть с головой под мышкой.

Подобными шуточками мы развлекали друг друга, пока ехали на место. Иначе бы точно не проснулись. Один раз меня тормознули гаишники (чего не спится-то?), но тут же отпустили, только взглянув на все наши удостоверения и узнав мою физиономию.

На месте уже работал судмедэксперт, но появлению коллеги был только рад. Олега тут же отправили за пивом в магазин «24 часа», находившийся по соседству.

При входе в квартиру я тихо прибалдела.

Бардак был знатный. Тут явно что-то искали, причем потратив немало времени. Было вывернуто все, что можно вывернуть. А в старой квартире, из которой ни разу не переезжали, за годы жизни нескольких поколений успело накопиться немало барахла. Сейчас оно все кучами лежало на полу. В коридоре и комнатах летала моль и еще какие-то неизвестные мне мошки. В квартире стоял непонятный запах. Нет, не трупный, труп еще не успел начать разлагаться. Пахло… старостью. Старым барахлом. Я несколько раз чихнула. Да чихала и вся бригада.

Из кухни доносились голоса. Кого-то допрашивали.

Пашка заснял лежавший в коридоре труп, все разбросанное барахло. Старик в протертой черной жилетке, надетой на клетчатую рубашку, и старых черных брюках, обтрепанных снизу, лежал на полу в коридоре среди всего этого разгрома. В руке он держал кочергу. Убили его ударом по голове.

Потом нас пригласили в кухню, где я застыла в дверях. Мой взгляд остановился на разбитом затылке какого-то мужика. Тот, услышав, как вошли мы с Пашкой, повернулся и скривился от боли. Я чуть не вскрикнула от удивления, но сдержалась. Тем более мужик успел мне быстро подмигнуть.

Это был один из местных алкашей – Валера, который совсем недавно оставлял мне свой телефон и с которым я даже разговаривала. На кухонном столе, за которым устроились Андрей и Сан Саныч, лежали какие-то длинные щипцы, каких мне никогда не доводилось видеть. То ли чугунные, то ли… Не знаю. Я уставилась на них. Пашка все заснял.

– Вот взгляните, господа журналисты, чем убивают ювелиров, – сказал Сан Саныч и кивнул на щипцы. – Старого ювелира старым способом. Молодых банкиров – из огнестрельного…

– Не убивал я, – сказал Валера мрачно. – Не убивал. Меня самого про башке треснули.

– Правильно, – кивнул Сан Саныч. – Мильц тебя треснул, ты его. Ты моложе, сильнее. Ты его убил, он тебя нет. Но в нем тоже силы оказалось достаточно. Слава богу. Ты же валялся без сознания, пока мы не приехали.

– А кто позвонил в дежурную часть? – спросила я.

Сан Саныч развел руками. Андрюша пожал плечами. Могли сказать одно: звонил мужчина. Сказал про убийство. И продиктовал адрес. Произнес все очень быстро, после чего повесил трубку.

– Вот он меня и треснул! – закричал Валера. – И меня, и Аркашу! Зачем мне Аркашу убивать?!

– Ну… – протянул Сан Саныч, потом хитро посмотрел на Валеру. – Мы с тобой, Лис, сколько лет знакомы? Когда в первый раз встретились?

– Давно, – признал Валера. – Но вы, гражданин начальник, должны знать, что я на мокрое дело никогда не подписывался.

– Все когда-то бывает впервые, – невозмутимо заметил Сан Саныч.

Валера опять сказал, что не убивал. Сан Саныч напомнил, что опергруппа обнаружила бесчувственного Лиса со злосчастными каминными щипцами в руке. Они же, по предварительной оценке эксперта, и послужили орудием убийства. Валере по голове был нанесен удар кочергой, зажатой в руке убитого. Конечно, сейчас эксперт возьмет предметы для исследования в лаборатории, но Сан Саныч не сомневается в результатах экспертизы.