Принц с опасной родословной - Жукова-Гладкова Мария - Страница 54

Насколько я помнила, в Александро-Невской лавре похоронили предыдущего Митрополита Петербургского и Ладожского, начальника таможни, умершего своей смертью, одного депутата – но там вопрос спорный (в плане случайности автокатастрофы), Льва Гумилева, Галину Старовойтову, Анатолия Собчака. Больше, признаться, никого не могла назвать. Может, конечно, еще кого-то положили в землю в священных стенах. За деньги тут вроде бы не хоронят, надо все-таки быть «государственным деятелем». С другой стороны, ведь похоронили же одного человека, известного в определенных кругах (далеких от законопослушных), в Печорских пещерах, куда он при жизни приезжал покаяться в грехах, пожертвовал крупную сумму монастырю и забронировал себе место… Значит, наверное, кто-то и в Лавре может лечь. А скандал грянет только потом – заговорит пресса, телевидение гневные репортажи снимет, верующие митинги проведут, но будет уже поздно.

Андрюша напомнил мне, что мои коллеги в последнее время много пишут про спецкладбища для богатых и про то, что делается в похоронном бизнесе.

– Ну и пусть пишут. Я в основном специализируюсь по тому, что до похорон. И по живым. Нет, Андрей, меня эта тема никогда не волновала.

Андрей предложил двигаться к непосредственному месту предстоящего захоронения. Там уже собрались мои коллеги, зеваки, а также коллеги Андрея, пытавшиеся отогнать зевак и журналистов. Приятель предъявил удостоверение, но его все равно очень вежливо попросили встать подальше.

Я тем временем осматривалась. Траурный помост был обит черным, яму выстлали бархатом. Про эту новую традицию мне уже доводилось слышать: криминальные авторитеты переняли ее у цыган. А то ведь гробы дорогие, из ценных пород деревьев, не гробы, а «Мерседесы» навороченные. Жалко такой опускать в землю, тем более в наше питерское болото. Цыгане, правда, еще ямы бетонируют, сверху кладут плиту, заливают бетонным раствором. А чего только не дают дорогому покойнику… Подозреваю, что близкие при жизни депутату женщины, включая рыжую, все-таки не будут снимать с себя золото и кидать в могилу, подобно цыганкам. И в карманы депутатские денег никто не положит. Хотя бы из тех соображений, что тогда и одной ночи депутату в могиле не пролежать. Бомжи не побрезгают раскопать.

– Интересно, охрану потом выставят или как? – тихо спросил один мой коллега у другого.

Я навострила ушки. Значит, и у депутатов теперь есть традиция что-то давать с собой на тот свет дорогому покойнику? Может, свод законов? Парни обсуждали охрану на престижных кладбищах – или на так называемых коммерческих площадках, все более входящих в моду. Все вычищенные, вылизанные, специально люди наняты для ухода за могилами и памятниками. Хочешь – цветы каждый день свежие будут приносить, хочешь – рюмку водки ставить и сами не выпьют – могильщики на престижных кладбищах трезвые, тщательно выбритые и чисто одетые. Это на дешевых безработные молдаване соглашаются холодную землю долбить, потому что питерцы туда не идут и на тех кладбищах на особые подачки рассчитывать не приходится.

Внезапно меня осенило… Года два назад я брала интервью у одного кладоискателя, с которым познакомил меня мой тогдашний любовник. Кладоискатель долго не соглашался на интервью, потом потребовал, чтобы ни в коем случае не называла ни его имени, ни конкретных мест, где он работает, и дала ему статью перед тем, как ее сдавать. О съемке не могло быть и речи. Я выполнила все условия.

Тот парень работает в области. На питерских чердаках практически ничего нет, более того, там слишком пыльно и грязно и нельзя воспользоваться рядом приборов, которые отлично срабатывают «на природе». Самыми подходящими для поисков герой репортажа считал места, где раньше стояли усадьбы, и старые погосты. Да и проще там, никто не мешает, никаких разрешений не требуется. Хотя, в принципе, чуть ли не с каждым старинным домом в Петербурге связаны легенды о сокровищах. Но тут ведь сразу же привлечешь чье-то внимание.

Я тогда спросила, сколько примерно человек в Питере занимается кладоискательством. Большая ли конкуренция? Постоянно и увлеченно – не более ста. Кто-то, конечно, что-то делает разово, но так, чтобы изучать старинные карты, теперь еще – шарить в Интернете, немного.

От того же парня я узнала про чисто питерскую специфику так называемых намывщиков. Это люди, специализирующиеся исключительно по рекам и каналам. Они тоже изучают карты и выискивают места, расположенные у старых переправ. У многих есть специальная подготовка (водолазная), нужное обмундирование и оборудование. Эти находят больше, чем землекопатели. В питерских водах лежат богатства, попавшие туда по несчастливой случайности, выброшенные в воду после революции, а также ценные вещи, которые люди скидывали в наши реки и каналы в сталинские времена перед обысками.

И как я раньше не вспомнила про намывщиков? Не нашли водолазы ничего интересного, кроме трупов, вполне могли намывщики добраться до антикварных бутылок. Надо будет найти мне того кладоискателя и расспросить… Хотя маловероятно, что удастся выйти и на намывщиков вообще, и на нужных намывщиков тем более. Да и люди Ящера наверняка имеют своих водолазов и бутылки уже достали. Ведь девочки же говорили, что такое не первый раз практикуется.

Я снова стала прислушиваться к разговорам коллег. Теперь обсуждалась кавалькада, которая привезла на отпевание тело невинно убиенного депутата. Оказалось, везли его на популярном (в определенных кругах, конечно) в городе «Шевроле», принадлежащем одному известному у нас восточному человеку. Этот восточный человек часто сдает свою машину для похорон «серьезных людей».

«А депутат-то тут при чем?» – хотелось спросить мне. Как выяснилось, не мне одной. Народ стал бурно обсуждать, кто платил за аренду на этот раз. Восточный господин, владелец «Шевроле», просто так ее никому не даст и на всех депутатов он плевал с высокой колокольни. Еще другу какому или земляку, может, и выделил бы. Так неужели и на «Шевроле» народные денежки выкинули? Я решила, что подам эту информацию со знаком вопроса.

Наконец показалась похоронная процессия. Для тех, кто не видел, коллеги тут же рассказали, как процессия приближалась к кладбищу, а милиция перекрывала движение, устроив очередную пробку в центре города. Кавалькада из «Мерседесов», «Вольво», «БМВ» и других машин подобного ранга оказалась внушительной. Теперь народ шел пешком, а высокопоставленного покойника несли под музыкальное сопровождение. Я стала выискивать среди прощающихся известные лица. Правда, часть их закрывали венки в человеческий рост, поражавшие обилием и разноцветием. Когда процессия с венками проходила мимо, я постаралась прочитать, что написано хотя бы на части из них. Почему-то мне на глаза в основном попадались прощальные напутствия от людей явно с другой стороны закона. Чем же занимался депутат в свободное от основной работы время? И какая работа все-таки была у него основной?

Затем мысли о депутате временно покинули мою голову. В стане прощающихся я рассмотрела папу-коммуниста, ярого борца с коррупцией, сопровождаемого рыжей доченькой, мастерицей эпистолярного жанра. Ее корреспонденты, наверное, даже мечтать не могут о таких пышных похоронах, которые проводятся в Питере для одного из депутатов городского Законодательного собрания. Но, возможно, депутат ворочал гораздо большими капиталами, чем Генеральный секретарь ООН и Верховный комиссар по правам человека, вместе взятые…

У рыжей пол-лица закрывали черные очки. Неужто плачет по невинно убиенному своею же предательской рукою? Я, правда, не была уверена, что это она его… Но, может, их связывали высокие чувства? И плачет она по навеки потерянной любви? Но как же тогда Ящер? Правда, присматриваясь к толпе собравшихся, я поняла, что у депутата было аж целых три жены (две бывшие и одна нынешняя) и четверо детей (как мне сказали, от двух предыдущих). Все жены, несмотря на траур, были при полном макияже. Или думают на государственных похоронах присмотреть себе выгодную партию? Мужиков-то, имеющих вес в городе, много собралось, причем без жен и любовниц.