Все включено: скандал, секс, вино - Жукова-Гладкова Мария - Страница 29

– Адвокат сказал, что против Сережи неопровержимые доказательства. Он объяснил, как было дело…

– Вы хоть знаете, что кто-то испортил Сергею машину и именно поэтому произошла авария?

Анна Павловна об этом впервые слышала. Но мне сейчас было некогда с ней долго разговаривать, я решила, что вечером к ней заскочу.

Сев в машину, я вначале поехала на Арсенальную набережную. Машину поставила на некотором удалении от цели и пошла пешком к комплексу из красного кирпича, главному творению классика тюремного зодчества Антония Томишко, австрийца по происхождению, принявшего российской подданство в Санкт-Петербурге, где учился несколько лет.

Томишко был первым архитектором Главного тюремного управления. Он – автор проекта уездной тюрьмы, по которому в России были возведены двадцать два объекта. Томишко построил женскую и пересыльную тюрьмы в Санкт-Петербурге, но самой известной и крупной его работой стали Кресты, к строительству которых приступили весной 1884 года, при Александре III.

На прием к начальнику Крестов я опоздала, он был с одиннадцати до двенадцати утра, а вот положить деньги на лицевой счет я могла в два часа. Ждать оставалось недолго. В пятое окно, где их принимают, очереди не было, не то что в четыре других… Весь зал был забит народом с сумками и сетками, в нем стоял тихий гул. В основном тут собрались женщины, причем самого разного возраста и, судя по одежде, достатка. Мужчин я увидела лишь двоих, обоих где-то в возрасте около пятидесяти. Кто-то просто стоял, тупо глядя в одну точку, кто-то читал, но основная масса переговаривалась с товарищами по несчастью.

Пока ждала, получила консультации по ряду интересующих меня вопросов у двух милых женщин, можно сказать – моих подруг по несчастью. Они пояснили, что так называемый «прием граждан по личным вопросам» ведет не сам начальник Крестов, а кто-то из его заместителей. Если хочу задать какой-то общий вопрос (например, о вступлении в брак с подследственным), меня примут в тот же день. Если же хочу говорить по конкретному человеку, то нужно прийти где-то за полтора часа до приема – чтобы заранее приготовили личную карточку. Или, например, договориться на другой день – за два-три дня. Ведь человек, который ведет прием, просто физически не может знать всех и обо всех, кто в данный момент содержится в тюрьме. Он должен быть готов к разговору.

Наконец нужное мне окно открылось, и я сдала деньги, затем вышла на улицу и опустилась на пластиковый стул у небольшого кафе, расположенного напротив выхода из зала, где принимают передачки. Светило солнце, заливая Арсенальную набережную и мрачные строения из красного кирпича ярким светом. Было жарко.

Внезапно у меня зазвонил мобильный. Я нажала на нужную кнопочку и с удивлением для себя услышала, что со мной хочет пообщаться господин Креницкий, он же – Редька. Господин Креницкий интересовался, обедала ли я, а услышав, что нет, пригласил составить ему компанию и назвал ресторанчик в центре города.

– Где вы сейчас находитесь, Юлия Владиславовна?

– На Арсенальной набережной.

На другом конце провода повисло молчание. Редька, конечно, догадывался, в каком из зданий я могу быть. Но я решила слегка отомстить ему за Серегины неприятности.

– Я вообще-то у загса, – сказала я. – А вы что подумали?

– Там и загс есть?! – воскликнул до глубины души пораженный Редька.

– Вы считали, что на Арсенальной набережной одно здание? И школа есть, и другие учреждения.

– А что вы делаете в загсе? – по-идиотски спросил Редька, забыв, что я сказала «у загса».

– Узнаю, что нужно для вступления в брак с подследственным. Понимаете, я опоздала на прием к начальнику Крестов, он сегодня с одиннадцати до двенадцати принимал, поэтому поехала в загс, чтобы мне уже там ответили на все вопросы.

– Вы – ненормальная, – простонал Редька, помолчал немного и обалдело спросил: – Серега что, уже успел вам предложение сделать?

– Я сама ему его собираюсь делать.

На другом конце повисло молчание. Редька напряженно дышал в трубку, а я продолжала заливаться соловьем, поясняя: когда мужчина в тюрьме, предложение должна делать женщина, потому что любящий мужчина никогда не станет настаивать, чтобы женщина шла ради него на жертвы.

– Ты и в Сибирь за Серегой собираешься? – прошипел Редька.

– Ну ваша же дочь не поедет, – заметила я, правда, не стала объяснять, что Серегу туда из Питера не отправят, даже если он и получит срок: у государства нет денег, чтобы возить зэков по всей стране.

Потом спросила: встречаемся мы или как? Сколько можно по телефону болтать?

– Встречаемся, – буркнул Редька.

Я обещала быть через полчасика, после чего отключила связь. Девушка, сидевшая за тем же столиком, что и я, и слышавшая все, что я говорила, подняла на меня глаза и выразила готовность объяснить, что нужно делать для заключения брака с подследственным.

– Спасибо, – улыбнулась я ей. – Я сама знаю, просто хотелось позлить этого гада – ну, того, с которым сейчас говорила. Как мой парень сюда попал, жена тут же подала на развод. А это тестюшка был. Чтоб ему пусто было.

– Ой, так у меня ж то же самое, – лицо девушки озарилось улыбкой. – Я ж три года ходила в любовницах, мой все никак не решался развестись, все чего-то мямлил. А как взяли под стражу, жена, как у твоего, недолго думая понеслась разводиться. Ни одной передачки не принесла, сука. Ну а я теперь замужем. Откинется – к себе заберу, – девушка мечтательно улыбнулась и добавила: – А как он мне теперь в любви объясняется… И мама его меня тут же полюбила, я для нее сразу же такая хорошая стала, а жену его честит на чем свет стоит.

Я поблагодарила девушку и направилась к своей машине: до нее еще следовало прогуляться. Потом в голове мелькнула мысль позвонить Серегиному адвокату: раз он утром связывался с его родителями, значит, вполне можно ожидать, что он сейчас находится где-то поблизости.

Двигаясь по набережной, я набрала номер адвоката. В это же мгновение на звонок ответил мужчина в строгом черном костюме, идущий примерно шагах в десяти передо мной. Совпадение? Оказалось, что именно ему я и звоню.

– Юлия Смирнова во плоти? – улыбнулся он, оглядывая меня с ног до головы. – А в жизни вы еще лучше, чем на телеэкране. Мужик был готов облизнуться. – Читал-читал вас, Юлия. И смотрю регулярно. Интересно, что вы еще выкинете. Только что разговаривал с Сергеем. Вам привет. А вы, простите?..

Я пояснила, что тут делала, и попросила показать мне окна камеры Сергея.

– Сейчас-сейчас, прикину… – адвокат поднял голову, что-то подсчитывая в уме. – А вот это, наверное, – он поднял руку. – Так, давайте-ка подождем минутку. Его сейчас туда должны привести. Давайте дорогу перейдем.

Мне в самом деле удалось на секунду увидеть мелькнувшее за решеткой лицо Сергея – или мне так только показалось?.. Все-таки далеко, да и окна зарешечены…

Адвокат подхватил меня под локоток и быстро повел дальше. Держал, правда, таким образом, чтобы как бы невзначай касаться еще и моей груди. По руке не дала, хотя желание такое было, но с адвокатом не следовало портить отношений. Пока.

– Не стоит лишний раз засвечиваться. Когда что-то нужно срочно передать – другое дело, а так лучше через меня. Я к нему завтра пойду. Что сказать?

– Что жду и чтобы ни о чем не беспокоился. И что я буду добиваться разрешения на свидание.

– Жаль, вы не женаты. Было бы проще.

– Знаю. Но попытаю счастья у начальника Крестов. Сегодня вот к нему не попала. Приезжала как раз за этим.

– А почему не к следователю? Не могу поверить, что вы не знаете, что разрешение на свидание с подследственным дают лицо или орган, в производстве которого находится дело.

– Я даже знаю, что вы процитировали. Статью восемнадцатую федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Если бы это был один из моих знакомых, пошла бы к нему, а так… Следователи очень разные попадаются. Вы же сами знаете. А я еще не выяснила, что это за фрукт. Кстати, не подскажете?