Все включено: скандал, секс, вино - Жукова-Гладкова Мария - Страница 26

Тут я задала свой вопрос. Колобов странно посмотрел на меня.

– Юленька, ты со своим журналистским нюхом уже должна была бы понять, в чем дело, – заметил он. – Ты меня разочаровываешь.

– Простите, не поняла.

– Деньги пропали. Большие деньги.

Я захлопала глазами. Я-то тут при чем?

– Деньги пропали из гостиницы. Тогда, когда там находилась ты.

– И вы решили, что это я их прихватила?.. Или… То есть вы решили, что это сделал Сергей, и я ему помогала?.. Поэтому… – Я невольно посмотрела на наручник, которым была прикована к шесту.

– Вот теперь ты соображаешь гораздо лучше, – заметил Колобов.

Я задумалась. Мог прихватить Сергей деньги или не мог? И не из-за них ли он устроил весь сыр-бор? Но с ним я поговорю потом, добьюсь разрешения на свидание, может, его и так вскоре выпустят… Ведь если с его машиной кто-то поработал, виноват-то не он? Не сам же он себе тормоза портил? Это ж полным идиотом надо быть! Невинный человек погиб… Но сейчас я должна была отвести от него подозрение в краже. Все-таки любимый мужчина, пусть и бывший. И заплаченные мне доллары следовало отработать. Совесть мучила. Да ведь если и украл, то не у бедных. Просто экспроприировал у экспроприатора.

– Александр Иванович, но ведь в гостинице жили и другие люди, – напомнила я.

– Жили, – кивнул Колобов. – Мы с Редькой, вы с Сергеем и этот таинственный прибалт. Больше постояльцев не было.

– Вы спрашивали, что бы я стала делать на вашем месте? На вашем месте я занялась бы прибалтом. Если он, конечно, прибалт. Но вы меня поняли. Он в самом деле, по-моему, был наиболее подходящей кандидатурой, тем более если потом кто-то его прикончил. Да и этот маскарад… А вам не кажется, что Сергея кто-то специально подставлял? – не унималась я. – Кто-то очень хотел, чтобы на него свалились все шишки?

Колобов молчал и напряженно думал.

– Когда ты собираешься встречаться с Серегой? – наконец поднял он на меня глаза.

– Его уже перевезли в Кресты или вы точно не знаете?

– Перевезли.

– Если отпустите сегодня, завтра же пойду выплакивать разрешение на свидание.

– А если не выплачешь? Далеко не всем удается. А ты ведь не жена и даже не родственница.

– Я из категории «иные лица», – кисло улыбнулась я.

– И? – рассмеялся Колобов. – Расскажи старику, как разрешение получать думаешь. Я как-то все оказывался по другую сторону забора. Да и с этой никогда не шел официальным путем.

– Возможны варианты, – уклончиво ответила я.

– Ну хоть один скажи. Просто интересно.

– Например, может потребоваться справка от участкового, что мы проживали вместе.

– А участковый помнит, что вы проживали вместе?

– Откуда он может помнить, если я его ни разу в глаза не видела? По идее, он должен опросить соседей…

Я невольно вспомнила своих и рассмеялась, представив эту картину. Чтобы Александр Иванович не подумал, что у меня от объятий с шестом поехала крыша, я пояснила, какие люди проживают в соседних квартирах.

– Но участковый, конечно, никуда не пойдет. Зачем ему это надо? Вы же сами знаете, что это затюканные мужики, заваленные никому не нужной бумажной работой. И если бы им еще деньги платили… Если потребуется справка, пойду к участковому, положу купюру на стол. Будет справка. Мне про этот «способ» рассказала одна женщина, подпадающая под категорию «иные лица», именно так она и добивалась разрешения. Правда, не в Кресты, в колонию. Поехала на прием к начальнику, он и затребовал такую справку. И в результате все довольны. Участковый – с бабками, начальник колонии – со справкой, женщина – с разрешением, а ее мужчина – со свиданием.

– Ты об этом писала в своих статьях?

– Нет, подробно «способы» не описывала.

– Понятно… А если все равно не получишь разрешение? По крайней мере, пока Серега в Крестах?

– Что-нибудь придумаю. А вы-то что хотите? Разве вам самому не легче получить информацию из этого известного в нашем городе места? Не знаете разве, как работает «почта»?

Колобов заметил, что в любом случае встретиться лучше мне с Сергеем. Так он скорее откроет свои тайны. Более того, он будет рад.

– А вы знаете, что разговор прослушивается? Вернее, может прослушиваться? Или уже забыли?

– А ты уклончиво, уклончиво, чтобы только вы вдвоем поняли. Неужели тебя учить надо? Мои женщины всегда знали, как передать мне нужную информацию. И я их понимал с полуслова. У вас же есть общие воспоминания. Подумай. Ну и иносказательно… Юля, ты же журналистка. Должна у тебя голова работать! Ты даже представить себе не можешь, как наши женщины изощряются, чтобы вытянуть любимых!

Я представляла, что мне придется повертеться как ужу, чтобы получить от Сергея те сведения, которые нужны в первую очередь мне…

– И записочку напиши на папиросной бумажке. Когда перед расставанием обнимать будешь, за воротник робы сунешь. Я тебе даже человека готов для тренировки предоставить и опытного вертухая. Постарайся. А потом на набережную сходишь. Серега тебе ответную записку пульнет.

Я грустно улыбнулась, глядя на Колобова. Давно он, видимо, не сидел в Крестах. И вообще давно не бывал на нарах. Забыл, что ли, что до и после свидания заключенных полностью обыскивают? И вообще Сергею еще робу не выдавали и, надеюсь, не выдадут – он же пока в подследственных ходит.

– Александр Иванович, в Крестах до приговора суда свидания по телефону – через стекло. Мне не удастся обнять Сергея. И почему вы думаете, что он будет в робе? Робу выдают осужденным, а он-то – подследственный. Значит, будет в гражданке.

– Через стекло? Это уже сложнее, – почесал он переносицу.

Неужели не помнит? Или раньше по-другому было? Или он столько подобных мест осчастливил своим присутствием, что у него в голове все перепуталось? Или опять притворяется?

– Ну, в общем, выясни все, что можешь. А я со своей стороны постараюсь его оттуда выдернуть. В крайнем случае ведь опять посадить можно. – Колобов усмехнулся. От этой усмешки мне стало не по себе.

– А деньги лично у вас пропали? – полюбопытствовала я.

– Можно сказать и так, – медленно ответил Александр Иванович.

– Но почему вы не проверяете тех, кто про них знал?

– Я как раз это и делаю, – заметил Колобов, странно взглянув на меня. – Согласен: ты могла и не знать.

– Я не знала.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– К сожалению, знало довольно большое количество людей. У меня из-за их пропажи сорвалась поездка в Финляндию. Сорвалась крупная сделка. Но даже не это главное, хотя… Я должен вычислить негодяя. Найти и наказать. И я должен это сделать сам. Я, а не кто-то другой. Иначе… – Колобов вздохнул. – Могу последовать за прибалтом. Здесь задействованы интересы… не только мои. И деньги не только мои.

– А если это был прибалт? Он уже наказан. Он мертв. И как вы теперь узнаете, он виноват или не он?

– За ним же кто-то стоял, – пожал плечами Колобов. – Я его никогда в жизни не видел. Его кто-то подослал. Мои ребята сейчас находятся в Финляндии. Артур куда-то уехал по делам. Найдут Артура – поговорят с ним. Хотя его кто-то мог просто попросить дать рекомендацию для гостиницы. Но мы выясним кто. Это хоть какая-то зацепка.

Я спросила про персонал гостиницы. Колобов покачал головой. Персонал был многократно проверен самыми разными людьми. Они возвращали оставленные в номерах деньги и ценности. В гостинице еще ни разу не случалось воровства. Да и возможности ни у кого не было. Они не ходят по этажам вечерами.

– А у Любы?

– Ох, как вы друг другу не понравились! – покачал головой Колобов.

Он пояснил, что она с поста отлучалась только в комнату отдыха к Сереге – тогда ее заменял охранник, но быстро вернулась: в этой гостинице платят очень большие деньги, и персонал не имеет привычки лишний раз покидать свой пост. («А Сергей ведь отсутствовал довольно долго», – подумала я.) Охранник находился в своей комнатке, откуда по монитору следил за прилегающей территорией. Повар не поднимался по лестнице вообще, единственный официант – только в наш с Серегой номер и еще до прибытия Колобова и Редьки. Проститутки находились в бане.