Все включено: скандал, секс, вино - Жукова-Гладкова Мария - Страница 11

– Но если Юленька хочет замуж за твоего зятя… – подал голос Александр Иванович.

– Не хочет, – сказала я. – Юленька вообще туда не хочет.

– Мысль разумная, – кивнул Редька, потом стал серьезным и спросил: – Ты чего, Серегу до сих пор любишь?

– Нет, – ответила я. Еще не хватало мне тут душу раскрывать перед этими двумя и объяснять мои чувства. – И назад его не приму.

– А я думал: примешь, – заявил Редька и поведал Александру Ивановичу о том, как Серега закидывал меня письмами по электронной почте (о чем тесть, оказывается, прекрасно знал), как обрывал мне телефон и всячески меня домогался. – Молодец, Юля. Вот поэтому я сейчас с тобой и разговариваю. Кстати, ты сегодня ночевать-то где собираешься? Мы тебя, извини, к себе пригласить не можем. Ну… – И Креницкий кивнул на дверь, за которой скрылись девушки. Я задумалась на мгновение и решила: останусь в гостинице до утра. Идти мне сейчас все равно некуда, номер Серегой оплачен, ключ у меня, если администраторша не пустит, обращусь за помощью к Редьке и Александру Ивановичу. А завтра с утречка выясню, кто из них когда собирается возвращаться в Питер. Может, и довезут. А нет – поеду на электричке. Я не хрустальная.

Потом Александр Иванович вдруг спросил, почему я занимаюсь тем, чем занимаюсь.

– Я всегда хотела стать журналисткой, – пожала я плечами. – Сколько себя помню.

– Но почему этим – трупы, кровь, тюрьмы, задержания? Что тебя побудило?

– Я хотела стать известной, хотела, чтобы меня печатали. А на криминал самый большой спрос – в нашей стране, в наше время. Можно, конечно, о вкусной и здоровой пище писать, о теплицах и грядках, но какая там известность? Кто будет ждать твоих статей? И потом, это мне неинтересно.

– А что тебе интересно?

Я задумалась на мгновение.

– Да вот это, пожалуй, и интересно. Ну не на труп смотреть, конечно, а проводить журналистские расследования. Захватывает, затягивает. И нравится быть известной. Где еще я могла этого добиться?

Александр Иванович медленно кивнул.

– А теперь вы мне на вопросик ответите? – хитро посмотрела я на него.

– Смотря на какой.

– Что за «перстни» были у вас на пальцах?

Он чуть заметно дернулся, потом посмотрел на шрамы, крякнул, глянул на меня и заявил, что сейчас нарисует. Взял салфетку, я любезно протянула ему ручку.

– Один нарисую, – сказал он. – В последние годы все мои знакомые руки «почистили». Перешли к легальному бизнесу. Времена-то изменились…

Закончив рисовать, Александр Иванович спросил:

– Знаешь, что это означает?

«Перстень» имел значение «сидел в тюрьме Кресты».

Только я собралась спросить, что его там больше всего удивило, как Павел Степанович, все это время молчавший, откашлялся. Я поняла, что мне пора откланяться.

Я пожелала господам приятного времяпровождения, они мне спокойной ночи. Я отправилась в фойе, где Люба продолжала сидеть за стойкой. На меня она посмотрела удивленно, но ничего не сказала и не остановила меня, когда я потопала вверх по лестнице.

Я быстро долетела до двери нашего с Серегой номера, вставила ключ в замок, повернула, заскочила внутрь, захлопнула дверь и нажала на кнопку выключателя.

И увидела направленное в меня дуло.

– Юлия Владиславовна, – наш медиамагнат позвонил мне лично, – ко мне обратилась группа людей, которые хотят, чтобы вы осветили их инициативы в нашем городе.

«Еще кто такие?» – подумала я. Оказалось – американские проповедники.

При личной встрече выяснилось, что американские проповедники состоят исключительно из наших бывших граждан, в свое время сваливших за бугор из страны Советов. Теперь осознали, что бабки можно и нужно делать в России, и ломанулись сюда. С бизнесом не получилось, вот придумали новый ход.

– Юлия Владиславовна, чего хотите? – спросил старший в группе – мужик деловой и прекрасно понимающий значение слова «сделка». – Нам нужны хвалебные репортажи. Немного иронии, но никакого поливания грязью. Сюсюканья и щенячьих восторгов тоже не надо. Разумно, по-деловому. Вот хорошие парни, к ним нужно идти. Итак?

Я предложила сходить в Кресты – с благотворительной помощью (а проповедники ее привезли). И реклама им, и на самом деле людям помогут продуктами – тем, кому передачек не носят.

– У вас какой-то личный интерес?

– Мне нужно, чтобы вы прошлись по камерам. А точнее, зашли в одну определенную.

– Легко, – сказал старший.

«Это вы так думаете».

Глава 4

С другой стороны кровати стоял Сергей, сжимая в руке вороненую сталь.

– Ты что, сдурел? – спросила я, быстро придя в себя. После приключений сегодняшней ночи милый друг с пистолетом показался мне не очень страшным. Этакая невинная забава для школьников. Или любовная игра с изюминкой. Сергей опустил оружие, выдохнул, матюгнулся, потом устало посмотрел на меня.

– Где шлялась? – спросил.

– Тебя искала, – ответила я, поставила сумку на пол, прошла к креслу и плюхнулась в него. Кейс, как я заметила, стоял с той стороны кровати, где пристроился Сергей.

– Зачем было меня искать? – Серега убрал пистолет в кобуру, оказавшуюся у него под пиджаком. Еще недавно ее там не было.

– Может, объяснишь, куда это ты бегал? – спросила я. – Где оружие раздобыл? С какой целью? Боишься покушения? А ты знаешь, что меня тут чуть не изнасиловали?

– Тебя изнасилуешь, пожалуй, – хмыкнул Сергей, подошел к столу, где стояла бутылка виски, и отпил из горлышка. – Давай ложиться. Нам завтра, рано вставать.

Я вопросительно приподняла бровь.

– В гостинице находится мой тесть, – заявил Сергей.

– М-мм, – промычала я.

– Это ты с ним сейчас разговаривала?! – вдруг завопил милый друг.

– Э-ээ, да у тебя нервишки явно пошаливают, – невозмутимо заметила я. – Не волнуйся: тебя не сдала. Я все-таки не такая сволочь.

Сергей устало плюхнулся в кресло, потер лицо ладонями и спросил, чего его тестю было нужно от меня. Я пожала плечами и вкратце поведала о своих приключениях в гостинице. Потом сказала, что пришел черед Сергея объяснить мне, в чем дело.

– Звонила в самом деле Люба. Я зря не взял трубку. Тогда мы избежали бы всего этого беспокойства. Она как раз хотела сообщить, что прибыл Редька.

– Слушай, а Люба вообще на кого работает? Или – нашим, вашим, вместе спляшем?

– Я ей нравлюсь больше Редьки, – усмехнулся Сергей. – Поэтому предупредила она меня, а не его.

– А как фамилия второго, ты знаешь?

– Судя по твоему описанию и имени-отчеству – Колобов. Правда, сейчас он – Эриксон.

– Что за мода у вас пошла на смены фамилий? – рассмеялась я. – Он что, тоже с контрабандой влетал? И финны не давали визу?

– Нет, – Серега покачал головой. – То есть да.

Я опять вопросительно приподняла бровь.

Оказалось, что Александр Иванович за какие-то грешки, в которые Серега не углублялся, попал в финские компьютеры как представитель русской мафии. Числятся у них там в такой категории некоторые наши граждане, которых они не желают видеть в своей законопослушной стране. Но Александр Иванович не растерялся, правда, пошел дальше Сергея. Он решил заделаться шведом и вступил в законный брак с гражданкой этой страны, которую впервые увидел, когда приехал в Пулково-2 встречать ее с самолета. Правда, шведского гражданства он до сих пор не получил (возможно, потому, что не проживает постоянно в Швеции). Брак со стороны шведки оказался не фиктивным: она влюбилась в Александра Ивановича и, когда шведы не хотели давать ему мультивизу, сама обивала всякие шведские пороги. В результате Александр Иванович, как законный муж, теперь летает в Швецию когда пожелает, а также без проблем пересекает и границу с Финляндией.

– Я что-то не совсем понимаю с визами, – заметила я, – ведь и Швеция, и Финляндия теперь входят в шенгенскую зону. И если…