Тайны старого Петербурга - Жукова-Гладкова Мария - Страница 63

– А визы? – пролепетал Игорь Леонидович. – До послезавтра… И ведь выходные…

– Визы есть, – отрезал Рашидов и повернулся к одному из своих. – Сегодня же отправишься с ним за билетами. Решите сами, кто из наших поедет.

Телохранитель кивнул.

Мы по-прежнему стояли перед дверьми тира. Рашидову это порядком надоело, и он приказал Волконскому:

– Открывай!

Игорь Леонидович пробормотал, что у него нет ключа и что надо идти к секретарше Стрельцова.

– Ну так иди!!! – заорал Рашидов и все-таки шарахнул кулаком по каменной стене.

Волконский просеменил к одному из выходов на поверхность. Рашидов послал вместе с ним двух своих молодцев. Остальные обсуждали, можно ли выбить эту дверь. Откровенно говоря, выглядела она очень солидно. Иван Петрович тем временем рассматривал замок.

– За минуту справлюсь, – объявил он.

– Ты о чем, дед? – не сразу понял Рашидов, задумавшийся о чем-то о своем.

– Замок плевый, – пояснил Иван Петрович. – Дверь мощная, а на замок поскупились.

Папа Сулейман очень внимательно посмотрел на Ивана Петровича.

– Специалист, говоришь? Ну давай, действуй. А я посмотрю. Для таких специалистов у меня работа всегда найдется. – Рашидов усмехнулся.

Иван Петрович извлек из рюкзачка инструмент и принялся за работу. Сережка, как обычно, светил ему фонариком. Хотя эти туннели и освещались лампочками, но Ивану Петровичу для работы требовалась дополнительная подсветка. Он справился за пятьдесят секунд: папа Сулейман засекал по часам.

– Молодец, дед! – похвалил щедрый сегодня на похвалы папа Сулейман. Он вообще сегодня был в хорошем настроении, не то что накануне вечером.

Мы вошли в помещение. Волконского все еще не было. Один из телохранителей щелкнул выключателем, и помещение осветили лампы дневного света.

Фактически это были две огромные комнаты с перегородкой между ними. Потренироваться в стрельбе здесь можно было практически из любого вида оружия, разве что гранатомета я не заметила. Всевозможные пистолеты, винтовки, автоматы и даже небольшие пулеметы хранились в специальных стойках. Мишени тоже были разнообразными – и в виде зверей, и в виде птиц, а также женщины и мужчины. В правом углу стояли компьютер, принтер и огромный ксерокс.

Мы все разбрелись по разным частям просторных помещений. Откровенно говоря, ничего интересного для себя я не увидела. Сережка же рассматривал экспонаты с горящими глазами. Ему явно хотелось что-то испробовать на практике.

Внезапно за нашими спинами послышался голос:

– Как вы сюда попали?!

Это опять был Волконский. Они с рашидовскими молодцами вернулись ни с чем: секретарша Олега Вениаминовича сказала, что ключ от тира имеется только у шефа. Я не понимала, что же все-таки тут такого секретного… Но, с другой стороны, мы слышали крики ужаса, издаваемые человеком, следовавшие сразу за выстрелами.

Папа Сулейман не удостоил Волконского ответом и поинтересовался, зачем тут установлена техника, – он кивнул на компьютер.

– А это наше фирменное предложение, – улыбнулся Волконский и объяснил, какие развлечения предлагаются клиентам ночного клуба в тире.

Например, у вас есть ненавистая теща (или свекровь). Убить ее в жизни вы не можете. Стоит ли из-за тещи (или свекрови) садиться в тюрьму? Но ведь так иногда хочется пальнуть… «Жар-птица» как раз предлагает отвести душу.

Вы приносите фотографию вашей обидчицы, и работник клуба изготовляет по ней цветную мишень. Можно в полный рост, можно только голову, можно любую часть тела. Причем в любых количествах – чтобы убивать ее столько раз, сколько захочется. Всеми возможными способами. Заказываете сто копий, а потом палите по ней сколько душеньке угодно из всех имеющихся в тире видов оружия.

Если сделать заказ за неделю, то изготовляется кукла с чертами лица вашей тещи (свекрови или других родственников и знакомых), причем такая, из которой при каждом попадании вытекает специальный состав, по виду напоминающий кровь. Можно обеспечить выпадение кишок и прочих внутренностей. Тут опять же как клиент пожелает.

Как я успела заметить, один из рашидовских молодцев очень заинтересовался предлагаемыми «Жар-птицей» услугами.

– А в живых людей не стреляете? – подал голос Иван Петрович, с большим интересом изучавший какой-то пистолет.

Волконский на секунду замялся, но Рашидов, уже получивший от нас информацию, схватил Игоря Леонидовича за грудки и рявкнул:

– Ну?!

– Мы никого не убиваем… – Голос Игоря Леонидовича дрожал.

– Выкладывай, что у вас тут делается, мать вашу! – орал папа Сулейман. – И почему я про этот подвал узнаю только сейчас?!

Потом Рашидов стал что-то говорить про «сокрытие доходов» (естественно, подобное сокрытие каралось более сурово, чем сокрытие доходов от налоговой инспекции). Впрочем, я папу Сулеймана уже не слушала – мне это выяснение отношений порядком надоело. Какая разница, кто кому с чего и сколько процентов должен заплатить? Ну почему бы каждому не заняться каким-нибудь полезным для общества делом? Работай сам и не мешай другому. А тут…

Я подошла к дальней от входа стене и заметила в правом углу какой-то пульт. Лишь из праздного любопытства я подошла и нажала на первую попавшуюся кнопку.

Средняя панель стены начала разворачиваться. Услышав этот шум, находившиеся в тире мужчины мгновенно замолкли. На обратной стороне панели был установлен огромный крест. Его высота составляла около двух метров, ширина каждой доски – сантиметров пятьдесят. В нескольких местах были прикреплены ремни с «карабинчиками». Похоже, что ими к кресту привязывали жертву. Верхняя же часть креста и горизонтальная планка были испещрены вмятинами от пуль.

Все приблизились и принялись внимательно изучать новый экспонат.

Потом за пульт взялся сам Рашидов.

Могу сказать лишь одно: поистине безгранична фантазия человеческая.

У папы Сулеймана возник вопрос (как, впрочем, и у меня тоже): кого используют в качестве подопытных кроликов? Волконский пояснил, что это могут быть проигравшиеся вдрызг на столах наверху (случается, что и просто играют, чтобы получить мишень), иногда покупают девочек, ловят бомжей…

– А несчастные случаи? – допытывался Рашидов.

Волконский пояснил, что во время подобных «стрельбищ» постоянно присутствует врач, но… ранения бывают. Летальные исходы случались всего лишь трижды.

Папа Сулейман рявкнул что-то на родном языке и заявил, что будет иметь очень серьезный разговор со Стрельцовым по этому поводу. Только кровавых игрищ ему не хватало в его районе.

Затем мы направились во второй зал. Там тоже имелся пульт у дальней стены – и я снова поразилась чьей-то изобретательности. Уж не Олег ли Вениаминович случайно такой выдумщик?

В левой боковой стене второго зала имелись две неприметные двери.

– Тут что? – спросил папа Сулейман.

– Реквизит, – пожал плечами Волконский.

– Открывай, – велел Рашидов.

У Игоря Леонидовича опять не оказалось ключей. Рашидов перехватил взгляд Ивана Петровича и кивнул. Сосед приступил к работе.

Вскоре мы вошли в складское помещение. В первый момент я подумала, что у меня поехала крыша. В одном углу лежало штук двадцать кукол, залитых искусственной кровью, вытекшей из многочисленных «ран» и уже засохшей. Но меня шокировало другое: все куклы являлись довольно точными копиями Райки Белоусовой!

Я стояла с раскрытым ртом. Похоже, кроме меня, ее никто не узнал. То ли папа Сулейман Раису никогда не видел, то ли не помнил, как она выглядит, но он никак не отреагировал на копии Райки, представленные в таком количестве. Сережка с Иваном Петровичем тоже видели ее только мельком, когда она появилась в нашей квартире и заявила старшему лейтенанту Терентьеву, что больше не нуждается в его услугах.

Телохранители во главе с Рашидовым и мой сын с соседом бродили по складу и рассматривали хранившееся там добро. Я же по-прежнему смотрела на Раек.

– Ну что, понравилось? – услышала я над ухом голос папы Сулеймана. – Хочешь в кого-то пострелять?