Тайны старого Петербурга - Жукова-Гладкова Мария - Страница 49

После смерти жены Валерий Павлович снова взял дочь к себе. Он делал все, чтобы компенсировать Рае отсутствие матери. У нее были лучшие игрушки и наряды, самые дорогие украшения, он не отказывал ей ни в чем. Валерий Павлович больше ни разу не женился, чтобы дочь не жила с мачехой. А лет к семнадцати впервые проявилось это стремление наказать всех мужчин. Попыток самоубийства Рая не предпринимала, как раз наоборот – хотела пожить подольше, чтобы успеть расправиться с большим количеством «негодяев».

– Да, причины следует искать в детстве, – кивнула Анна Николаевна. – Наверное, что-то из слов матери отложилось в подсознании. Мать-то небось перед ней целые выступления устраивала.

Валерий Павлович кивнул и признался, что много раз предлагал Рае сходить к психотерапевту. Отец же прекрасно понимал, что патологическое стремление унизить мужчин – это ненормально, да и наследственность у дочери, если брать линию ее матери, не из самых лучших (я промолчала насчет папочки). Но куда там! Реакция на все предложения отца была такой, что и вспомнить страшно. Частенько у Райки случались приступы дикого, необузданного гнева. В нормальном состоянии она была даже чересчур уравновешенным человеком, напоминала снежную королеву, но если срывалась… Не дай бог кому-нибудь оказаться у нее на пути.

Могильщику было искренне жаль мужчин, попадавших в лапы к его дочери. Некоторым он честно говорил, что она собой представляет, и рекомендовал бежать от нее как черт от ладана, пока не вытянула всю душу. Но вырваться из Райкиных лап, пока она сама не хотела отпускать жертву, практически невозможно.

Женю она прихватила года полтора назад в офисе отца: мой бывший устанавливал там какие-то системы видеонаблюдения. Бросила она его месяца через три, сломленного, униженного и, наверное, уничтоженного как личность. Я кивнула. Встречалась с Женей после этого. Он только недавно стал отходить.

И тут вдруг она хочет его выкупить…

– Возможно, он позвонил ей как единственному человеку, который может собрать такую сумму, – предположила я. – И она решила помочь.

– Вы Райку не знаете, – усмехнулся Валерий Павлович. – Чтобы она кому-то помогала? Тем более мужчине? Не смешите меня. Здесь где-то зарыта собака, только вот какая… Я теряюсь в догадках. Откровенно говоря, пришел к вам… к вам, Марина Сергеевна, чтобы, может, вместе что-то придумать… Честно скажу: одному мне не справиться.

Валерий Павлович вздохнул. Я внимательно посмотрела на него, и мне почему-то стало его очень жаль. Одинокий человек, на старости лет (конечно, до старости ему еще далеко, но тем не менее) оставшийся совсем один. Не повезло с женой, посвятил жизнь дочери, а из нее выросло такое… Ведь мог бы завести еще одну семью, родить детей, ведь еще не поздно…

Словно почувствовав мое отношение к Могильщику, к нему направился кот и потерся об его ноги. С чужими Мурзик этого практически никогда не делал, а тут приласкался и даже запрыгнул к Могильщику на колени и остался там. Валерий Павлович стал гладить животное по длинной мягкой шерсти.

По-моему, Валерий Павлович как-то проникся к жильцам нашей квартиры, мне сейчас не казалось, что он строит против нас козни, наоборот, казалось, он хочет, чтобы мы стали его друзьями, которых у него, возможно, нет совсем.

– Так чего вы хотите? – спросила Ольга Николаевна.

– Спасти Райку, – вздохнул отец. – Ведь она явно что-то задумала. Или куда-то уже вляпалась. Я не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Дочь все-таки. – Валерий Павлович снова тяжело вздохнул.

– А вы с ней не пробовали говорить в последнее время? – поинтересовалась Анна Николаевна. – Ну, например, помочь с выкупом Жени? Кстати, у нее есть двадцать пять тысяч долларов?

– Есть, – едва заметно улыбнулся Валерий Павлович. – Такая сумма – это по вашим меркам бешеные деньги, а у Райки… в общем, есть. – Он немного помолчал и продолжал: – Я предлагал ей помочь найти Женю. И уже начал действовать. Но натолкнулся на глухую стену. Я не представляю, у кого он. И вообще – зачем его взяли?! Марина Сергеевна… – Валерий Павлович с мольбой посмотрел на меня. – Нужно разобраться с этой историей, только тогда можно будет что-то предпринять.

Мы переглянулись. Анна Николаевна пожала плечами. Ольга Николаевна заявила, что решать мне самой. Иван Петрович сказал, что он со всеми согласен. Сережка велел мне рассказать Валерию Павловичу все, как было.

– Мы думали, что Женя у вас, – сказала я для начала.

– Я же сказал: у меня его нет. И уже пояснил, почему.

– Но мы решили, что это ваши люди тогда в деревне…

Валерий Павлович опять очень внимательно выслушал меня. Потом признал, что да, его люди приезжали к дому, принадлежащему Косте (вернее, его теще); они говорили с людьми папы Сулеймана и Стрельцова, дежурившими там, а потом уехали ни с чем. Больше туда они не возвращались. И Женю в плен не брали.

Но кто же тогда?!

Это было великой тайной и для Валерия Павловича.

– Под вас кто-то копает? – подал голос Иван Петрович.

– Не под меня, а под Сулеймана, – сказал Валерий Павлович. – Причем хотят работать моими руками. Но Сулейман не стал бы все это организовывать.

– А может, как раз он? – Я внимательно посмотрела на Валерия Павловича.

Он искренне удивился и попытался мне возразить, но я его перебила и предложила свою версию: кто-то захотел убрать с дороги папу Сулеймана. Или занять его место. Кто реально может его потеснить? Только Валерий Павлович. А поэтому нужно сделать так, чтобы Могильщик рассердился и начал действовать. Но умные люди поймут, что на самом деле это не папа Сулейман. Рашидов имеет репутацию человека, свои долги отдающего. Он просто не может пойти против Валерия Павловича, потому что ему должен.

– Не может, – подтвердил Могильщик. – Не тот человек. Он бы открыто пришел ко мне и предложил выкуп. Ну, чтобы я покинул его территорию. Или открыто предложил бы договориться.

– А может, он хотел, чтобы вы именно так подумали? Восток – дело тонкое. Он предполагал, что вы будете уверены, что это не он. А на самом деле – он. Его происки. Чтобы убрать вас со своей территории. Или вообще убрать вас. Вы начинаете против него действия, а он, естественно, обороняется. Ну и там… Сами понимаете. А в глазах всех остальных он оказывается прав. Он защищался. Или вы паникуете, а он тем временем продолжает свою работу. Или вы ищете какого-то неведомого врага, а Рашидов сидит себе и посмеивается.

– Ему это, в общем-то, не нужно… – протянул Валерий Павлович, однако задумался.

Я согласилась: может, папе Сулейману и не нужно отправлять Могильщика на тот свет и даже выживать со своей территории, но, как, например, мы слышали, у Валерия Павловича имеется некое досье. Могильщик улыбнулся. А если папе Сулейману нужно, чтобы Валерий Павлович это досье использовал? Против кого-то другого…

Я спросила, не предлагал ли Валерию Павловичу папа Сулейман встретиться лично после последних событий? Оказалось, что предлагал, но Могильщик пока от предложения отказался.

– А на личной встрече он может вам сказать, что нашел негодяя. Это того-то и того-то. Например, из ваших общих знакомых. Или из нынешних лидеров питерских группировок. Хочет отобрать район. Валерий Павлович, давай объединимся. Меня подставляют, ты страдаешь. Воздействуй. Может такое быть?

Могильщик долго молчал, явно обдумывая мои слова.

– А вообще в городе есть еще кто-то, претендующий на наш район? – подал голос Иван Петрович. – Может, на самом деле они эту игру затеяли и в самом деле подставляют папу Сулеймана в надежде его уничтожить? А может, как Марина сказала, папа Сулейман хочет кого-то убрать вашими руками, а, Валерий Павлович?

Могильщик почесал в затылке.

– И этот кто-то каким-то образом подключил Райку? – хитро прищурился Могильщик.

– Не исключено, – кивнула я. – Вы можете выяснить, с кем она встречалась в последнее время?

– С вашим соседом, – хмыкнул Валерий Павлович. Могильщик признался, что был несколько удивлен, узнав, что Раиса закрутила роман со Стрельцовым, хотя вроде бы теперь от него отошла. Стрельцов как-то не вписывается в общий ряд ее пристрастий. И тут вдруг желание выкупить Женю… Даже к ментам пошла, что за ней раньше не наблюдалось.