Одноклассницы на миллион $ - Жукова-Гладкова Мария - Страница 65

– Это Кунанбаев? – спросил Ухов.

Женщина молча кивнула.

Они поднялись на шестой этаж. Дверь квартиры Корицкой была открыта. Там работали люди.

– Куда? – спросил их постовой, стоявший перед входом. Ухов предъявил удостоверение.

Из кухни появился еще один милиционер, ровесник Ухова.

– Серега? – поразился он. – Ты-то здесь откуда?

Ухов кратко объяснил, что ведет дело, которое может быть связано с этим убийством, и знает девушку – хозяйку квартиры, а Марианна Мальцева – ее ближайшая подруга. Ухов вместе с Марианной находились в офисе одного крупного бизнесмена, когда позвонила Маша. Она попросила их приехать.

С дежурным следователем капитаном Алферовым Ухов вместе учился в Школе милиции. Алферов предложил им с Марианной пройти на кухню, где сидела зареванная Маша и курила одну сигарету за другой. Марианна обняла ее, погладила по голове, как маленькую девочку, пытаясь успокоить. Алферов и Ухов отправились в большую комнату поговорить.

В квартире щелкали вспышки фотоаппаратов, ходил со своей кисточкой эксперт-криминалист, кто-то с кем-то спорил, топало множество ног. Ни Марианна, ни Маша не обращали на посторонних никакого внимания. Марианна поставила чайник, спросила, есть ли у Маши валерьянка. Маша ответила, что выпила бы лучше водки.

– Нет, заяц, подожди со спиртным. Вот когда они все уйдут…

– Когда еще они уйдут! Марьяш, я больше не могу!

«У всех свои проблемы, – подумала Марианна и достала чашки. – Слава богу, Ухов здесь. По крайней мере, поможет Машке».

Ухов с Алферовым снова появились на кухне. Алферову требовалось составить протокол. Сергей уже рассказал ему все, что услышал про Алькена от Марианны по пути на проспект Ветеранов.

– Чай все будут? – спросила Марианна.

Мужчины кивнули. Марианна положила в чашки пакетики и залила крутым кипятком. Алферов достал лист бумаги и ручку. Записав фамилию, имя, отчество, год и место рождения, домашний адрес и отметив, что свидетельница Корицкая «безработная», следователь поинтересовался, не знает ли Маша, зачем эти двое приезжали в Питер.

– Можно подумать, они мне что-то докладывали, – всхлипывая, ответила Маша.

– Алькен Кунанбаев привозил в город наркотики? Это его чемодан стоит в комнате, где произошло убийство?

Маша пожала плечами.

– Но вы должны это знать! Они же, наверное, что-то обсуждали между собой…

– Между собой они говорили только на своем языке, – ответила Маша. – Я не понимала ни слова.

Ухов внимательно разглядывал оплывший Машин глаз и раздутую щеку.

– Почему ты не заявила в милицию после того, как тебя избили и изнасиловали?

– Ты что, сдурел? – воскликнула Маша и уставилась на Ухова, как на сумасшедшего. – Меня бы тогда вообще убили.

– По крайней мере, могла позвонить мне, – заметил Ухов.

Алферов удивленно посмотрел на бывшего одногруппника, потом встретился взглядом с деловой женщиной, подругой хозяйки квартиры, которая едва заметно пожала плечами. Алферов начал что-то писать на листе бумаги. Внезапно у него зазвонил мобильный. Алферов молча выслушал то, что ему сообщили, отключил связь, обвел глазами остальных и объявил:

– Кунанбаев скончался по дороге в больницу.

Наконец все специалисты закончили работу. Алферов попрощался с Уховым и женщинами и тоже уехал. Марианна пошла закрывать за ним дверь.

– Я хотел бы записать ваш телефон и данные, – сказал Алферов.

Марианна протянула ему свою визитку.

Закрыв дверь, Марианна осмотрела квартиру. Везде остались следы грязных ног, белый контур показывал положение трупа Ибрая. Палас был весь залит кровью. Машке придется здесь долго убираться. Марианна пошла назад в кухню. В первый момент ее присутствия там не заметили. Она поняла, что сейчас тут лишняя.

Женщина тепло попрощалась с подругой и капитаном. Ухову стало немного неудобно. Марианна пожелала им спокойной ночи, вышла из подъезда, села в свой «Фольксваген» и поехала домой.

Она думала о том, что опять одна и что мужчины любят слабых и беззащитных, тех, кому постоянно требуются помощь и поддержка. Таких, как Машка, например. Не Алькен, так Картуш, не Картуш, так Алькен, не Алькен, так Ухов. Капитан при первой же возможности подставил крепкое плечо. Надо что-то менять, если Марианна вообще когда-то собирается устраивать свою личную жизнь.

Ухов успокаивал Машу, как мог, слушая ее сбивчивый рассказ, говорил ласковые слова, гладил по голове, подливал чаю, потом сам разогрел плов, который она в свое время научилась делать под четким руководством Кунанбаева. Хотя его обычно готовят мужчины, Алькен позволил ей взяться за это кушанье: Машка вообще прекрасно готовила, и ей удавались блюда любой кухни.

Маша с жадностью набросилась на еду. Она поняла, что дико проголодалась. Ухов тоже давно не ел: перехватил только что-то на бегу днем.

– Сергей, там должна была водка остаться. Посмотри в баре в большой комнате, – попросила Маша.

Они выпили и незаметно друг для друга оказались в одной кровати – в той же самой, где прошлой ночью Машу ласкал Алькен и рассказывал ей про восточных женщин.

Вначале Маша думала, что она сделала это из чувства благодарности, а потом поняла, что ей так хорошо и спокойно с Сергеем, как не было никогда и ни с кем до него, он такой надежный и добрый, с ним, вот именно с ним, как за каменной стеной.

Утром она быстренько метнулась на кухню и принесла ему завтрак в постель. Ухов с улыбкой признался, что таким аристократическим завтраком его балуют впервые в жизни. «Бедный советский милиционер», – подумала Маша.

Сергей уехал на работу. Маша осталась одна.

Она обвела взглядом разруху в ее всегда такой чистенькой квартире. Придется повозиться! Не откладывая дело в долгий ящик, Маша сразу же взялась за тряпку.

Корицкая целый день думала о капитане. Вроде бы всем хорош, все ее в нем устраивает, кроме… зарплаты. Ну не сможет она жить на жалкие гроши, которые он зарабатывает. Не сможет, и все. Сколько там у него за месяц набегает? Алькен в последний раз на один поход в магазин выдал ей пятьсот баксов. Просить начальство перевести его в ГАИ «для поправки материального положения» Ухов не будет. Это, конечно, хорошо, что у нас еще встречаются честные менты, но ей-то почему такой достался, черт побери?! Лучше бы в ГАИ работал на хорошей точке.

Маша никак не могла решить вставшую перед ней дилемму. Хотелось и Ухова, и денег. По отдельности можно было взять и то, и то. Порядочного мужика Ухова с его зарплатой или деньги – если найти нового спонсора. В том, что у нее кто-то снова быстро появится, Маша не сомневалась. Тем более она на следующей неделе сходит к этому бывшему Марьянкиному протезисту… Пока он ей там зубы посмотрит, она глазками постреляет. А по Марьянкиным рассказам, Роман понимает все с полувзгляда. Вот только надо подождать, пока чернота вокруг глаза исчезнет и опухоль спадет. Но Ухова хотелось больше, чем кого-либо.

Маша подошла к окошку в маленькой комнате. «Этот бардак за тумбой заодно разобрать, что ли?» – подумала она и внезапно заметила оставленную Алькеном черную сумку.

Менты забрали большие сумки с вещами Алькена и Ибрая и чемодан с товаром, а про эту она просто забыла. Еще бы – такие переживания выпали на долю бедной девочки, тут что угодно забудешь. Маша откинула в сторону лежавшие сверху мешки, расстегнула «молнию» и застыла на месте. Сумка была до предела набита пачками стодолларовых купюр.

Маша села на кровать, вывалила содержимое сумки на покрывало и принялась считать обнаруженный ею клад. Она быстро сбилась со счета: с арифметикой у нее всегда были нелады. Калькулятора в доме не оказалось. Денег было так много, что, как подумала Маша, хватит им с Сергеем на всю оставшуюся жизнь… Единственное, что волновало Машу, так это не фальшивые ли они.

Это было несложно проверить. Она вынула три купюры из разных пачек, сложила остальные назад в сумку, спрятала ее там же, где она лежала, оделась и поехала в обменный пункт. Деньги оказались настоящими…