Одноклассницы на миллион $ - Жукова-Гладкова Мария - Страница 63

– Почему ты участвовал в этом… проекте? – Катя долго не могла подобрать нужное слово. – Из-за денег?

– И из-за них тоже. Но я ненавижу таких мужиков, как Картуш. К сожалению, приходилось сталкиваться со многими, подобными ему. Да и у Юрки на него зуб. Все соединилось. Деньги, желание отыграться на Картуше за то, что меня… ну, в общем, за мои личные неприятности с типами вроде него. Да и, честно говоря, Веру жалко. Вначале я не думал о ней. Мы просто использовали ее в главной роли, но потом… Когда я увидел все, что ей приходится терпеть… Если ты обращала внимание, я пытался у тебя выяснить, не подвергаешься ли ты подобному. Несколько раз задавал наводящие вопросы. Но понял, что у тебя – действительно ангел по сравнению с Картушем. А то бы, наверное, убил его своими руками. Думаю, да не только думаю, а практически уверен, что таких, как Вера, много.

– Нам приходится платить слишком дорогую цену за красивую жизнь, и она оказывается совсем не красивой, – вздохнула Катерина.

– Но говорят, что человек вознаграждается за долготерпение, – заметил Нилов. – Ты поедешь со мной? Я постараюсь сделать тебя счастливой.

– Да, – сказала Катя. – Я буду ждать твоего звонка во вторник. И…

– Да, Кать?

– Вы, насколько я поняла из рассказа Веры, не получили денег от Картуша? На что же ты думаешь жить в Швейцарии?

– Есть один проект… Не спрашивай деталей. Меньше знаешь – целее будешь.

Алексей обнял ее, поцеловал, повел в спальню на широкий сексодром и долго-долго не отпускал.

Глава 24

Четверг, 30 марта

Владимир Вениаминович пригласил Ухова и Марианну к себе в офис. Они появились там около семи. Сотрудники Картуша уже разошлись по домам. Оставалась только охрана. Антон, личный водитель, сидел на секретарском месте и с кем-то беседовал по телефону. Он улыбнулся Марианне и в качестве приветствия поднял руку.

Картуш поцеловал Марианну в щечку. Ухов, подъехавший раньше, по-мужски пожал ей руку. «Ах, вот, значит, чья лохматка стояла у входа», – пронеслось в голове Марианны. Потрепанная «шестерка» совсем не смотрелась рядом с девятьсот сороковым «Вольво» Владимира Вениаминовича.

Картуш разлил чай, зная, что предлагать спиртное бессмысленно: Ухов при исполнении, Марианна за рулем. Владимир Вениаминович не знал, что Ухов на этот раз тоже за рулем: на служебной машине. Своей у капитана не было.

После пяти минут разговора ни о чем Владимир Вениаминович перешел к делу. Ему снова звонили. Ставка увеличилась в два раза. Голос записался, но явно говорили через тряпку или полиэтиленовый мешок, потому что он звучал неестественно глухо. Разговор был очень коротким, Картушу, как и в предыдущий раз, велели приготовить деньги и ждать следующего звонка.

Картуш дал Ухову и Марианне прослушать пленку. Голоса ни он, ни она не узнали.

– Почему вы не позвонили нам днем? – спросил Ухов. – А пригласили меня и Марианну к себе в офис для… частной беседы?

Картуш какое-то время молчал, потом посмотрел прямо в глаза Ухову.

– Я боюсь, – честно признался он. – Ведь они могут выполнить угрозу и в самом деле разослать видеокассеты по нескольким адресам. Я не могу допустить этого. Я не могу позволить, чтобы кто-то из ваших коллег, капитан, увидел то, что там записано. Поэтому я решил… собрать вас – вас, капитан, и тебя, Марианна, – чтобы мы вместе поискали какое-то решение. Я верю вам, Ухов. Ты, Марианна, женщина сообразительная и очень практичная. Я надеюсь, что мы вместе что-нибудь придумаем. И… я согласен заплатить.

И Марианна, и Ухов посмотрели на него округлившимися глазами.

– Тридцать тысяч? – одновременно спросили они.

– Да, согласен, – кивнул Картуш, встречая их удивленные взгляды, – только бы получить кассеты.

– За это время можно было сделать не одну копию, – заметила Марианна, которая сама после ухода Нилова из своей квартиры тут же переписала аудиокассету и понимала ход размышлений шантажистов, если они не полные идиоты, конечно. – Нужно, чтобы у вымогателей не осталось ни одной.

Ухов кивнул.

– Надо брать всю группу, – сказал капитан. – И на допросе…

– Вот этого-то я и хочу избежать! – закричал Картуш. – На допросе – если вы их возьмете, конечно, и снова не получится так, что попадется какая-то ничего не подозревающая «шестерка» – они выдадут все, что знают обо мне, причем посторонним людям. Вам или вашим коллегам, капитан. Я знаю, что в милиции есть средства выбивания показаний и вы их используете. А вы, Ухов, можете мне стопроцентно гарантировать, что никто из ваших коллег не пойдет потом по стопам шантажистов? Вы считаете всех работников милиции безгрешными?

– Владимир Вениаминович, я не стану утверждать, что все сотрудники правоохранительных органов чисты, как только что выпавший снег. Но ведь в трудную минуту вы обратились именно к нам, не к своим бандитам, и постарались переложить проблемы на плечи профессионалов. Мы стараемся вам помочь. Вы же только осложняете нам работу. Вот и сегодня вы не позвонили мне сразу же после того, как получили новое требование денег.

Картуш молча пожал плечами.

Ухов отхлебнул уже остывшего чаю и долил в чашку из стоявшего на столе белого электрочайника.

– Простите, капитан, если чем-то оскорбил вас, – извинился Картуш. – Я просто последнее время несколько не в себе. Столько всего свалилось на меня.

«Да уж, – подумала Марианна. – Жалко, что Кунанбаев тебе по башке хорошенько не врезал».

Внезапно у Марианны зазвонила трубка сотового телефона.

– Да? – сказала она.

Это оказалась Марина Самсонова. У подруги была истерика. «Опять напилась», – пронеслось в голове Марианны. Она не сразу разобралась, что же там все-таки случилось. И Ухов, и Картуш поняли, кто звонит, и ждали новой информации. Она оказалась совсем не относящейся к делу: Серафима Поликарповна воплотила в жизнь свою голубую мечту – привела в дом козу с козленочком.

Мать Марины все время говорила дочери, что детям нужно парное молоко, а то постоянно болеют, недополучают витамины, неполноценно питаются. Серафима Поликарповна услышала от кого-то в очереди, что в каком-то доме держат козу, и сама взялась за поиски этого домашнего животного.

Отдавали только с козленочком.

Серафима Поликарповна привела Дуську с Петькой днем, когда Марина была на работе. За пару часов новоселы успели оставить на полу несколько луж и две кучи. Дети с радостью носились по квартире за животными. Серафима Поликарповна своеобразно решила проблему с отправлением естественных потребностей: козу поставила в детскую ванночку и привязала веревкой к ножке заполненной до отказа посудой тумбы, козленочка – в тазик. Его привязали к другой ножке той же тумбы. Животных разместили на шестиметровой кухне, где и так трудно было развернуться. Козе с козленочком совсем не понравилось стоять привязанными в ванночке и тазике, и они начали истошно кричать.

Подходя к своей квартире, усталая Марина Самсонова услышала какие-то непонятные звуки. Она никак не могла предположить, кого увидит на кухне…

Марина просила Марианну приехать, чтобы они вместе попытались убедить мать отвести скотину обратно. Серафима Поликарповна отказывается кого-либо слушать. Может, Марианна, как обычно, найдет какие-то аргументы. Про мужа Марина даже не вспомнила. Язык у нее немного заплетался.

Марианна ответила, что сегодня она приехать просто не может (да и желания особого не было: только еще не хватало решать проблемы с козочками и козликами, и без них козлов хватает), может, заглянет на выходных.

Маринка обиделась и начала срывать свою злость на весь мир на Марианне, которая бросает ее в трудную минуту.

Марианне совсем не хотелось слушать незаслуженные оскорбления в свой адрес. Она спокойно перебила Марину, заявив, что сейчас сидит вместе с капитаном Уховым и господином Картушем, которого шантажировал Маринин муж (может, конечно, и не он шантажировал, но деньги-то были переданы ему), и они пытаются что-то придумать, как помочь Славке и тем самым Марине.