Ночь подарков и желаний - Жукова-Гладкова Мария - Страница 49

– Но ведь Истомин сам мне говорил про запись, которая велась у него в загородном доме! Что там орудовали какие-то чеченцы!

– Запись существует. Там действительно орудовали какие-то восточные люди. Почему они появились в доме, они, знаешь ли, не объясняют. Хозяйку убили, вероятно, потому, что оказалась не в то время и не в том месте. Они могли просто прийти грабить дом. Там не так сложно подобраться… – Олег усмехнулся.

– А ты? Ты ведь с Гришей приезжал на машине. Если я правильно помню. Я в ту ночь слышала, как заводился двигатель и машина рванула с места. Ведь охрана при входе записывает номера машин…

– Мы показывали удостоверения. А охранник из бывших наших сотрудников. Нас там как бы не было.

– Но при Грише не было удостоверения!

– Вы плохо искали, – хмыкнул Олег.

– Но почему Гриша вообще что-то сказал про Ису Арсаева? Тогда, в доме Истомина? Почему он назвал его своим нанимателем?

Оказалось, что ФСБ давно присматривалась к Арсаеву и до сих пор так и не разобралась в его роли и целях. Но, как заявил Олег, Арсаев никаких противоправных действий не совершал.

Гриша же ляпнул наугад первое, что пришло в голову.

– А чернокожего Ивана Белолицева ты связывал и допрашивал?

– Я. О тебе беспокоился. Надо было выяснить, зачем вас понесло в этот поселок.

– А Дед Мороз Дима? А его девушка, которая погибла, изображая ведьму? А еще одна, утонувшая в депутатской машине?

Олег попросил меня подробно рассказать про появление у меня в доме Деда Мороза, под которого косил Истомин, – вспомнить все, самые мельчайшие детали…

Я рассказала.

– Истомин брелоком отключал сигнализацию? – переспросил Олег. – Значит, все-таки из твоей квартиры…

– Что?

Олег пояснил, что взрывное устройство, прикрепленное к днищу истоминской машины под водительским местом, сработало от пульта дистанционного управления. Это определили специалисты. Человек, погибший в машине, был очень сильно пьян. Это определила судебно-медицинская экспертиза. Более того, его лицо сильно изуродовали еще до взрыва. То есть его посадили в машину мертвецки пьяным и избитым. А рано утром 1 января его тело обнаружили.

Я открыла рот. Это совсем не соответствовало тому, что говорил Истомин. Хотя как ему можно верить?

– Депутат с писателем подтвердили, что предложили кандидатуру Деда Мороза Димы для того, чтобы тот временно поизображал Истомина, – сообщил Олег. – Они не могли отрицать знакомство с Димой. А Истомин нанял его, чтобы инсценировать свою смерть. Конечно, он это отрицает, но сама посуди… Вероятно, ему помогал твой сосед Коля. И, думаю, использовать тебя ему тоже посоветовал Коля.

– А кто заказывал мне Деда Мороза?

– Истомин. По крайней мере, обезьяну покупал он. У него даже чек сохранился.

– А девчонки? Из фирмы «Все для вас». Они же погибли!

– Я не занимался расследованием их смерти. И наше ведомство не занималось…

– Но…

– Думаю, таким образом убирали людей, которые что-то знали. Диспетчер Лена была самым близким человеком Диме, а вторая девушка была ее ближайшей подругой… Я почти уверен, что в их смерти виноват Роман Евгеньевич.

Я закрыла глаза. Господи, сколько лжи вокруг меня!

– Что будет с Истоминым? Неужели отвертится? Ведь столько смертей на его совести!

– Со смертями, думаю, да, а вот со взрывчаткой не получится. Тут твой сосед Коля постарается, его жена Валя поможет. Валя будет биться за своего мужа, как тигрица.

Я схватилась за голову. Правильно говорил Гриша: дура, какая же дура! Ничего не замечала, что происходит вокруг. Ничего не понимала. Я верила соседям, а они использовали меня… Я считала Валентину по-настоящему близким человеком, я доверяла ей. Я верила Коле. А на самом деле у меня нет по-настоящему близких людей, которые бы просто меня любили.

Нет, есть! У меня есть Юлианка. Она меня любит просто так.

Я не позволила Олегу остаться, хотя он и намекал. Я просто не могла заниматься любовью после всего пережитого. Я понимала, что он выполнял свою работу… Да, вероятно, ему со мной комфортно и удобно, но он не любит меня… Он мог бы прийти раньше, он мог бы ввести меня в курс дела, хотя бы частично, намекнуть, просто сказать, что он очень занят на работе, но не сделал этого.

Он звонил еще пару раз, но я под разными предлогами отказывалась от встреч. Потом он звонить перестал.

Валентина вскоре объявилась, рыдала, говорила, что не переживет, если я откажусь с ней общаться. Такого у меня и в мыслях не было. И как мы можем не общаться, мы же соседи? Конечно, я теперь могла перебраться в квартиру Артемия Вячеславовича, но там нужно было еще разобрать вещи, сделать ремонт… И потом, я не умею держать на людей зло. Я видела от Вали столько хорошего. И мне было ее искренне жаль.

Тем более я ведь не знала, что это Истомин чуть не убил Колю и убил Серегу. Коля тогда сам открыл ему дверь… Серегу Истомин убрал как свидетеля, а Колю ему убить не удалось. Удар не рассчитал. Колю не первый раз били по голове. Придя в себя, он все рассказал Валентине, и они стали думать, как защититься от Истомина.

– Почему вы мне не сказали, что он жив?

– Прости, Тоня, – всхлипнула Валентина.

Валентина устроилась на работу в какой-то магазин и ждала своего Колю. Наше предприятие продолжило работу в обычном режиме. Обязанности генерального директора у нас стал исполнять Петр Петрович, чему я очень радовалась.

Депутат депутатствовал, писатель писал.

Однако один, вернее, два вопроса оставались для меня нерешенными. Я опасалась выхода Истомина из тюрьмы. Я считала, что флэшку в коробке с кремами для обуви спрятал он. Если бы это были Валентина с Колей, они бы ее забрали. А Истомину требовалось скрыть описание технологических процессов, разработанных главным технологом. Он спрятал флэшку там, где никто не будет искать. И ее не нашли… Поэтому я жила в состоянии постоянного стресса. Мне было страшно.

Я ждала, что случится что-то еще.

Эпилог

Юлианка наотрез отказалась ехать в детский лагерь и на дачу с дедушкой и тетей Ларисой. Дочь заявила, что поживет в городе, потому что половина подружек никуда не едет, а потом мы куда-нибудь отправимся в отпуск вдвоем.

Деньги были. Я не потратила тысячу долларов, которые мне вручил Истомин, и еще я сдала квартиру Артемия Вячеславовича. Мы могли поехать с Юлианкой за границу, только никак не могли определиться, куда.

Этот вопрос мне помогла решить наша старая дева, несостоявшаяся актриса. Она зашла как-то вечером и передала мне письмо в чистом белом конверте. Она ничего не объясняла, просто сказала, что ее просили передать мне письмо.

Я разорвала конверт и увидела почерк, который помнила еще со школьных лет. Я не ожидала его когда-нибудь увидеть снова. Я была уверена, что Пашка, отец Юлианки, мертв. Я же сама была на похоронах, правда, хоронили его в закрытом гробу.

Нас с Юлианкой приглашали в гости в одну тихую европейскую страну. Мы поехали.

Пашка сделал пластическую операцию, но я все равно его узнала. Я помнила образ, который не изменят никакие черты лица. Это был мой друг Пашка, пожалуй, единственный друг, который когда-то был у меня в жизни.

Мы никак не могли наговориться. Мы вспоминали прошлое. Пашка рассказал, что был ранен, с трудом выжил, его выходили в одном горном селе. Потом он переехал жить за границу, сменил имя, гражданство и теперь является владельцем довольно крупного фармацевтического производства.

У Пашки в доме на берегу красивейшего озера я увидела те самые фотографии, что исчезли из альбома у меня в квартире.

– Кто их для тебя привез?

– Иса Арсаев. Это мой друг и названый брат.

– Но…

– Ты считаешь, что раз чеченец – значит, полевой командир, террорист, убивец и все остальное? Это совсем не так, Тоня. Иса Арсаев – исключительно умный и образованный человек. Я просил Ису тебя защитить…

– Защитить? А ты знаешь, что он меня посылал депутата в заложники брать? В центре города? А Юлианка в это время в заложницах у Исы сидела?