Места без поцелуев - Жукова-Гладкова Мария - Страница 67

Валентин Петрович, вертевший конверт в руках, наконец убрал его во внутренний карман пиджака.

Прокофий Васильевич был удовлетворен, получив бумажку с указанием банков, номеров счетов и объяснением, как ими управлять при помощи паролей. Договоренность между Тумановым и Дмитриевым о том, какие счета – чьи, была достигнута. Оба скрепя сердце понимали, что делиться надо, чтобы получить свою часть и мирно существовать до поры до времени.

Счета оказались совсем не пусты…

Эпилог

Лена слетала в Швейцарию вместе с Родионом и сделала себе очень неплохой подарок к Новому году – открыла номерной счет и перевела деньги Святослава на себя, завещав все Вовчику.

Александров не знал точных размеров приданого невесты: он посчитал, что не должен даже задавать ей подобных вопросов. Будучи знакомым с банковскими процедурами, он просто помог ей все оформить, но точных сумм не видел. Лене очень понравился подход Родиона, и это еще раз подтвердило: выбор сделан правильный, этому мужчине нужна она, а не ее деньги. Да ведь и роман их начался еще до того, как наследство от Славика вообще всплыло. И сам Родион человек отнюдь не бедный…

В «Сапфире» успешно справились и с немецким, и с датским проектами. Все были довольны – и заказчики, и исполнители. Витя Сидоров до праздников не выдержал и запил, но это уже не играло роли: работа была завершена.

Вениамин Леопольдович и Марина Сергеевна из «Коралла» остались работать в «Сапфире», Наталья Борисовна вернулась обратно, получив премиальные у Туманова, Екатерина Ивановна приступила к работе у Лены. Ее опасения, что она не найдет общего языка с Вовчиком, оказались напрасными: с мальчиком они отлично ладили, как и с его мамой.

Сразу же после праздников Туманов, Окорок и Лена полетели в Данию в деталях обговаривать условия создания совместного колбасного производства с непосредственными производителями продукции. Поскольку соответствующий протокол о намерениях был подписан еще в начале ноября, а одним из условий «Сапфира» было именно или создание СП, или договор о разделении видов продукции, переговоры с датскими колбасниками прошли успешно, к взаимному удовлетворению сторон.

Окорок передал швейцарцам последние документы на оборудование, которое он хотел закупить и под которое запрашивался кредит. «Бифпорк Продакшн» нужные средства были выделены и по условиям предоставления кредита переведены прямо производителям оборудования. Оставалось только упорно работать, чтобы возвратить кредитные средства и набегающие по ним проценты.

Куприянов и работал в поте лица, стараясь загладить свою вину.

Вера Григорьевна снова принялась за поиски мужа в Финляндии, только пока что-то ничего не выходило, правда, надежд она не теряла и, как обычно, от цели своей не отступала.

На Новый год она решила слетать к дочери в Соединенные Штаты, но американский консул почему-то заупрямился и не хотел вначале давать визу госпоже Хилтунен. При виде Степы, называвшего Веру Григорьевну мамой (как ему было строго приказано перед поездкой на Фурштатскую), консул заметил, что у нее просто не может быть детей такого возраста. Вместо ответа Вера Григорьевна предложила американцу провести с ней ночь, чтобы доказать, что она еще и от него родит. Консул открыл рот, потом закрыл, но важен результат: визу Вера Григорьевна получила и отбыла в страну неограниченных возможностей, правда, как она сама всегда считала, они там весьма ограничены по сравнению с нашими. И нет у американцев той неисчерпаемой энергии русского человека, который для любой бочки найдет затычку и отыщет способ сделать из гадости конфетку. Американцам же это просто не надо: у них все есть, головой работать особо не требуется, ухищряясь и изворачиваясь, а поэтому их мозги можно считать атрофированными по сравнению с тем, что имеется в головах наших соотечественников.

Томас Юханссон жил у русской женщины Светы в Таллине, временно уйдя в подполье. Денег на черный день было отложено в достатке, да и не намеревался он долго бездействовать: просто требовалось залечь на дно. О его местонахождении знал только Арнольд Альмашинский, затаившийся на Кипре, где у него предусмотрительно была куплена недвижимость. Они периодически перезванивались. Альмашинский опять строил грандиозные планы, и еще он постоянно рисовал в воображении картины того, что сделает с этой нахальной девчонкой, которую и пули не взяли и которая сейчас небось думает, что от бабушки ушла, от дедушки ушла, но от Арнольда не уйдешь, милая Леночка… Ему нужно только снова встать на ноги, изменить внешность, вернуться в Россию, и тогда…

Гарик периодически контактировал с Прокофием Васильевичем, согласовывая свои действия и получая информацию.

Юханссона в Таллине вычислили москвичи и установили в его телефонную трубку небольшое приспособленьице. Все остальное было лишь вопросом времени.

Пока что Томаса с Арнольдом слушали заинтересованные лица, чтобы для начала получить побольше информации, а то вдруг еще у кого-то окажется больное сердце и они не успеют признаться, каких дров наломали. В Таллине постоянно сидела группа боевиков, как и на Кипре. Они следили за дичью. Шла игра в кошки-мышки, только мышки пока не знали, что они мышки. Считали себя кошками, строя планы на то, как в будущем снова станут готовить приманку, завлекая тех, кто забывает: бесплатный сы р бывает только в мышеловках.

Игра продолжалась, и точку ставить было еще рано…