Места без поцелуев - Жукова-Гладкова Мария - Страница 44

– Вылезай из машины! – заорала Лена. – Я не хочу иметь с тобой никаких дел. Мне не о чем с тобой больше разговаривать, с хамом и проходимцем. Всех обжулил, теперь хочет с моей помощью выбраться. Не надо мне твоих наследств для Вовчика. Растила девять лет сына одна и дальше вытяну. Обойдемся без твоих денег. Все они ворованные.

– Деньги не пахнут, – с невозмутимым видом заметил Святослав.

– Выметайся, – уже спокойным голосом сказала Лена, заставляя себя не волноваться. Как же все-таки Славик ее раздражает! А ведь любила когда-то… – Вали к Верке. Она сердобольная, пожалеет. Связи у нее большие, поможет выкарабкаться. Если, конечно, любить будешь соответствующим образом. Не собираюсь я в твоих интригах участвовать. Чтобы еще и меня вместе с тобой пристукнули? Вылезай.

Лена завела машину.

Во двор въехала темно-синяя «Вольво» с тонированными стеклами и остановилась напротив Лениного «БМВ». Боковым зрением Лена увидела, как опускается стекло у заднего сиденья и из него показывается дуло автомата.

Лена рванула с места.

– Пристегнись! – заорала она Седых.

Поспешно щелкнула замочком ремня безопасности: она всегда пристегивалась перед тем, как завести мотор, и это вошло в привычку.

Лена успела – автоматная очередь пролетела в нескольких сантиметрах за ее багажником. На первом этаже дома, у которого стоял «БМВ», вылетели стекла. Послышались крики испуганных жильцов.

«Вольво» тут же развернулась и рванулась в погоню за Лениной машиной. «Девятка» прикрытия тоже сорвалась с места.

При выезде на Московский проспект прохожие отскакивали в стороны. Кто-то упал в сугроб, кто-то истошно вопил, некоторые без слов бросались ничком на тротуар, чтобы не попасть под случайную пулю.

Наши люди по многу лет изучали гражданскую оборону, правда, теоретические знания мало помогают на практике, а вот инстинкт самосохранения срабатывает автоматически. Причем у наших граждан он развит куда лучше, чем, скажем, у англичан или немцев.

Ну почему, когда стреляют в нашего человека, причем стреляют профессионалы, наши – и сама намеченная жертва, и случайные прохожие – успевают увернуться, а англичанин, скажем, пока повернет свою чопорную шейку, чтобы разобраться, что же такое происходит в дорогом кафе в центре города, получает предназначенный не ему заряд и отправляется к праотцам. Или, например, при профилактическом рейде наши как-то успевают попрыгать под столы, а немцы получают дубинками по головам от молодых людей в масках, которые потом искренне удивляются: что же «бундесы» не залезли под столы, как нормальные люди?

Из «Вольво» опять стреляли, правда, одиночными выстрелами. Лена маневрировала в потоке машин. Одна пуля попала в заднее стекло какой-то «копейки», пролетела сквозь салон и застряла в лобовом стекле. Хозяин «копейки» резко нажал на тормоза и впал в состояние шока. В него сзади тут же врезался «Мерседес», в который соответственно впилился микроавтобус. Сзади гудели машины. Лена неслась дальше. «Вольво» не отставала. За ней пристроилась «девятка». Три темно-синие машины (и как только цвет подобрался?) летели по Московскому проспекту, не обращая внимания на сигналы светофоров. Пешеходы издали слышали рев Лениной машины и предпочитали переждать автогонки на тротуаре. Пассажиры автобусов с искаженными страхом лицами выглядывали наружу, но не успевали ничего понять: машины пролетали мимо них слишком быстро.

Внезапно у Лены зазвонила трубка.

– Возьми! – крикнула она Святославу.

Звонил Равиль.

– К танку гони! – приказал он. – За него завернешь. На площади Победы наши парни подстрахуют.

В этот момент Равиль проклинал себя за то, что не взял вторую машину сопровождения. Однако, услышав стрельбу, он тут же позвонил Игорю, который, как он знал, должен был находиться в «Пулковской». Ребята по его приказу в этот момент прыгали в поджидавшую их перед гостиницей машину, чтобы попытаться остановить «Вольво». Только бы успели! Только бы получилось!

Равиль бросился в погоню.

Внезапно перед ним выскочил «Форд Скорпио» и понесся за тремя темно-синими машинами. В «Форде» сидели ребята со стволами наизготове.

«А эти откуда?» – подумал Равиль.

Кильдеев отметил про себя номер, чтобы потом проверить, чьи машины.

Лена пролетела площадь Победы. Тут же с Варшавской вырулил стоявший наготове джип «Сузуки» Игоря и задел бок «Вольво». Шведскую машину слегка развернуло, послышался визг тормозов, из салона пальнули по джипу – пуля отрикошетила от багажника. «Вольво» помчалась дальше, правда, расстояние между ней и «БМВ» значительно увеличилось. Джип «Сузуки» тоже включился в автогонки.

Седых вытащил из-за пазухи какой-то конверт, спросил, где Ленина сумочка. Она ответила «семиэтажным», высказав все, что думает о Седых, его родственниках и прочее и прочее: в этот момент ей было не до сумочек.

Святослав перегнулся на заднее сиденье, достал Ленину увесистую сумку и положил в нее конверт. При этом сказал, что она должна вскрыть конверт только в случае его, Славика, смерти.

– Мы, может, сейчас оба сдохнем! – заорала Лена. – Из-за тебя, козла. Не за мной же гонятся?!

Их снова достал выстрел. Пуля вошла в обшивку сиденья, на котором сидел Святослав, и застряла там.

Они приближались к посту ГАИ, расположенному сразу же за поворотом к международному аэропорту Пулково-2. Лена гнала к танку, памятнику Второй мировой войны, как велел Равиль.

…Два инспектора ГАИ остановили молодого чернявого парня за превышение скорости. Милиционеры со смаком объясняли гостю города на Неве, как следует ездить по Питеру, когда мимо них на гоночной скорости пронеслись вначале «БМВ» с женщиной за рулем, затем – «Вольво», из которой то и дело стреляли, но все мимо; следом же несся джип «Сузуки», из которого явно целились по колесам «Вольво». Далее следовала «девятка», за ней – «Форд Скорпио», из этой машины старались попасть по колесам «девятки», чтобы выбить ее из игры. Замыкала гонку ярко-красная «Тойота», в которой в отличие от всех других машин сидел только один человек, и этот человек что-то орал в радиотелефон, что, однако, не мешало ему поддерживать скорость.

Инспектора ГАИ и молодой кавказец с открытыми ртами проводили кавалькаду, с ветерком пронесшуюся мимо них. На серой ленте шоссе осталось лишь несколько стреляных гильз.

– И вы мне будете говорить о правилах езды в вашем городе? – спросил кавказец, придя в себя от увиденного.

– Это были серьезные люди, – ответил один из гаишников. – Не тебе судить об их действиях.

– Им можно, а мне нельзя? – взъерепенился кавказец. – Носятся, как сумасшедшие, стреляют средь бела дня…

Милиционер помолчал. Потом посмотрел на своего товарища и спросил:

– Кому им? Про кого это говорит молодой человек? Кто носится? Кто стреляет?

Второй гаишник пожал плечами и ответил:

– Я не знаю. А вам, молодой человек, придется заплатить штраф за превышение скорости.

У обоих милиционеров были семьи, дети, и нарываться на неприятности не хотелось – себе дороже. Проще сделать вид, что ничего не произошло. Они поняли, что это очередная разборка, и пусть ее участники стреляют друг в друга сколько хотят – за их зарплаты, а за милицейскую лучше лишний раз голову не подставлять.

Лена уже взбиралась на гору к Пулковской обсерватории.

Джип приблизился к «Вольво», вплотную за ним шла «девятка». Игорь высунулся из окна «Сузуки» и пальнул по колесам шведской машины. «Вольво» вылетела на встречную полосу, столкнулась с идущим с горы грузовиком и покатилась вниз со склона. Вскоре машину объяло пламенем, затем раздался взрыв.

Водитель грузовика не стал дожидаться окончания истории, выжал газ и скрылся с места происшествия. Лена, Игорь, «девятка», «Скорпио» и Равиль притормозили на площадке у танка.

Лена не вылезала из «БМВ», которого от «Форда» загораживали джип и «девятка». Мужчины, за исключением Седых, высыпали наружу. Все с оружием.

В «Скорпио» было только трое. Они явно оказались в меньшинстве, но держались с достоинством.