Места без поцелуев - Жукова-Гладкова Мария - Страница 27

Российский бизнесмен на два дня может поехать с одним «дипломатом». Ну, может, прихватит еще два банных веника по просьбе друга-эмигранта, как известный писатель-сатирик. Если наш человек едет с большим грузом – однозначно: хочет продать.

Датчане, как выяснилось, привезли с собой массу чертежей. Все было разложено по толстенным папкам, систематизировано и готово к изучению.

Эрлинга Петерсена и Михаэля Дивсхолма отвезли в гостиницу «Москва».

На следующее утро Лена с шофером заехали за датчанами. В десять они были уже в приемной Туманова. Почти сразу заговорили о деле.

Выяснилось, что датчане уже обращались в одну российскую фирму, тоже проектную, как у Туманова (знали бы, сколько фирм у Туманова!), но их не устраивает уровень исполнения. Кое-что, конечно, уже сделано, но дело продвигается очень медленно, с такими темпами в срок не уложиться. Ко всему прочему датчане не видят у российских партнеров особого желания работать. И скандинавы весьма удивлены – ведь они готовы платить за срочность.

Строительство должно начаться первого февраля. В январе документы пойдут на тендер для того, чтобы выбрать генподрядчика. Следовательно, чертежи должны быть готовы к концу декабря.

«Сапфир» им порекомендовали бывшие клиенты. В «Уффе» слышали о нем только самые лучшие отзывы – как от скандинавов, так и от немцев. В частности, в «Брюгге» и в «Скэнске» их заверили: если где и сумеют выполнить работу в срок, так это в «Сапфире». Поэтому датчане здесь.

– Простите, – сказал Туманов, – но почему вы тогда вначале обратились не к нам, а в другую российскую фирму? И мне, если возможно, хотелось бы знать, в какую именно.

– Почему вначале обратились в ту фирму, а не в вашу – вопрос к нашему руководству, – ответил Петерсен. – К сожалению, не мы ее выбирали. Вот сейчас – мы. И остановились на вас. Название нашего предыдущего российского партнера – «Коралл».

– А… Реорковский… – протянул Сидоров.

– Да, такова фамилия президента, – кивнул Петерсен, сразу же отметив про себя пренебрежительный тон российского коллеги, когда тот упомянул Реорковского.

Туманов же думал о том, что в очередной раз перебегает дорожку Дмитриеву. Но это как раз ответный удар получается – Прокофий Васильевич к нему «подснежника» Куприянова посадил, а Валентин Петрович у него проект уводит. Вернее, проект, как понял Туманов, уходит сам, потому что Реорковский завалил дело.

А Сидоров думал о том, что уже договорился практически с целым отделом из «Коралла» на выполнение работ по датскому проекту. Они сообщили Вите, что слышали про какой-то тоже датский проект, над которым якобы кто-то работает у них в институте, только это не их отдел. Сидоров по желанию шефа подобрал троих опытных специалистов пенсионного возраста и двух женщин лет сорока пяти. Он считал, что такой команды будет достаточно. У всех пятерых не возникло проблем с отпуском за свой счет: в «Коралле» было нечего делать, а за возможность не платить им и без того мизерную зарплату начальство сразу же ухватилось и всех распустило. Правда, начальство даже не задумалось о том, почему эти сотрудники вдруг сорвались с места, вроде бы и не в дачное время. Но вопросов ушедшей пятерке никто не задал, а они по просьбе Сидорова сами ни о чем не сообщали. Теперь все пятеро были готовы к работе и только ждали отмашки Сидорова.

Датчане четко обрисовали объем работ: сто тридцать два чертежа, подгонка под российские нормы и требования. Условие: если российская норма по какому-то пункту выше, берется российская, если датская – берется датская. Чертежи практически готовы, оставалось лишь их доработать. Каждую неделю, на понедельник-вторник, Михаэль Дивсхолм обещал прилетать в Санкт-Петербург для согласования выполняемых работ.

Один из моментов, абсолютно не подходивший датчанам в работе с «Кораллом», – это задержка ответов на их запросы. Иногда ответы не приходили вообще. Одни и те же запросы приходилось делать по нескольку раз. Такое сотрудничество представителей «Уффе» не устраивало ни под каким видом. К тому же в фирме нет специалистов со знанием даже английского языка. У «Сапфира» же имеется даже сотрудник с датским (поклон в сторону Леночки).

Петерсен с Дивсхолмом изъявили желание посмотреть предприятие Туманова.

– Тогда давайте сделаем перерыв в переговорах, – предложил Валентин Петрович. – Лена, проведи их по этажам.

Петерсен повернулся к своему российскому коллеге:

– Господин Сидоров, вы составите нам компанию? Возможно, у нас по ходу возникнут технические вопросы…

– Конечно, – кивнул Витя.

Техническая оснащенность «Сапфира» поразила даже видавшего виды Петерсена. По сравнению с «Кораллом» – небо и земля. Датчанам пришлось даже поставить специальное оборудование своему предыдущему партнеру, но сотрудники, просидевшие всю жизнь за кульманами то с чашкой чая, то с вязанием, не сумели освоить новую для себя технику. Датчане решили, что нужно срочно искать другую российскую фирму, если в этой стране медведей есть хоть одна, где уже не лаптем щи хлебают.

Оказалось, что такая фирма имеется. И в том же Санкт-Петербурге (не в Москве же и не на Урале искать – слишком уж далеко от Гатчины). Первое впечатление от осмотра предприятия и у Петерсена, и у Дивсхолма сложилось самое благоприятное. Да и не стали бы знакомые из «Брюгге» и «Скэнске» зря хвалить фирму.

– Не понимаю, почему наше руководство вначале заключило контракт с «Кораллом», – признался Петерсен в разговоре с Леной и Сидоровым.

«Пыль, наверное, в глаза пустили, – подумала Лена. – По городу повозили, по ресторанам поводили, девочек подложили, на загородную виллу вывезли. Обычная тактика. Срабатывает прекрасно». Вслух, правда, она говорить ничего не стала, просто пожала плечами.

Больше всего в «Сапфире» датчан поразили конусообразные стаканчики у автоматов с кофе.

Это шеф в Англии углядел, сообщил гостям Сидоров. Чтобы сотрудники не тратили время на рабочем месте на чаепития, а занимались делом. Такой же стаканчик на стол не поставишь. Надо сразу же выпивать.

– Скажите, Лена, – неожиданно обратился к переводчице Петерсен, – а кроме датского и английского вы знаете еще какие-нибудь языки?

– Финский, шведский, немецкий.

– Исключительно! – удивились датчане. – Практически все, кого мы встречали в России, говорят только на русском. В крайнем случае на плохом английском.

– Я наполовину, вернее, на одну четверть финка. Меня в детстве одновременно учили и финскому, и русскому. Родители между собой говорили по-шведски, мне хотелось знать, о чем они говорят, и я сама выучила шведский.

Датчане рассмеялись.

– Английский учила в школе. Ну и сама, конечно, занималась. Немецкий и датский – тоже сама. Но это было уже несложно, – с улыбкой добавила Лена.

– Вы будете все время с нами работать? – спросили датчане.

– Да, все время.

– Великолепно. Теперь мы спокойны.

В пятницу к переговорам подключился Окорок. Туманов объяснил датчанам, что готов продолжить совместную работу лишь при одном условии…

Ни Петерсен, ни тем более Дивсхолм не могли сразу же дать ответ: не они решали подобные вопросы. Более того, фирма «Уффе» – это инженеры и проектировщики. У них тоже есть заказчик – тот, для кого строится колбасная фабрика. Разговор пойдет с заказчиком. Но они обязательно передадут своему руководству пожелание российской стороны.

– Нам, по крайней мере, необходимо знать точно, производство какой продукции планируется, – заявил Туманов. – Чтобы не производить то же самое. Мы в самое ближайшее время собираемся покупать новое оборудование. Вот господин Романов, который у нас как раз руководит этим направлением. Если выяснится, что ваши заказчики планируют производить именно те виды продукции, на которые нацелились мы, и ни в коем случае не желают идти на уступки, мы должны об этом узнать непременно, чтобы в таком случае подумать о каких-то других видах оборудования и соответственно продукции.