Места без поцелуев - Жукова-Гладкова Мария - Страница 23

Куприянов развелся с мамой Юли четыре года назад, когда дочь была уже взрослой девочкой. Развод родителей серьезно повлиял на нее. Наверное, свою роль сыграла проводимая мамой политика. Мама утверждала, что Юлин папа – последняя сволочь, бросил их, ну и так далее и тому подобное. Маме удалось внушить Юле, что папе она совсем не нужна, что, кстати, не соответствовало действительности. Папа постоянно делал попытки встретиться с дочерью, но если нарывался на бывшую жену, то получал грубый отпор; а если все-таки трубку снимала дочь, то и она отказывалась встретиться с отцом, видимо, не желая расстраивать мать.

Сергей Викторович закрутился с созданием нового предприятия вместе с Окороком. Часто мотался по командировкам, работал на износ, а тут появилась новая женщина, вскоре ставшая второй женой, так что его попытки восстановить связь с дочерью становились все реже. Юля же утвердилась в мысли, что папе она совсем чужая.

Мама тем временем постаралась устроить свою личную жизнь. Появился отчим. Мать начала пить вместе с ним. По пьяному делу отчим иногда пытался зажать Юлю где-нибудь в углу. Жизнь в ненавистном доме стала невыносимой. Девушка чувствовала, что никому не нужна на этом свете.

Как-то раз знакомая из параллельного класса, увидев Юлю, рыдающую на скамейке в сквере, подошла к ней и поинтересовалась, в чем дело. Юля и выдала Кате все, что накопилось в душе. Оказалось, что девочка Катя состоит в секте некоего Чу Кай Шека, одного из проповедников, наводнивших Россию. Катя, у которой ситуация дома очень походила на Юлину, почувствовала себя своей среди приверженцев Чу Кай Шека и с удовольствием посещала все их собрания. Она пригласила Юлю присоединиться к ней. Юля согласилась.

Через некоторое время Юля с Катей и еще две девочки поселились в однокомнатной квартире, снимаемой сектой, которая взяла их на полное довольствие. День у девочек был расписан по минутам и начинался с молитвы, которая неоднократно повторялась в течение суток. Девочки должны были заниматься и определенной работой: раздавать у метро какие-то брошюрки, издаваемые сектой. Кроме того, они посещали семинары по изучению Библии, с ними даже занимались английским языком, потому что, как утверждал Чу Кай Шек, каждому члену секты подыщут спутника жизни из другой страны, а международный язык общения – английский. Чу Кай Шек проповедовал объединение всех рас и наций в единую дружную семью, в которой не будет войн и раздоров, международных конфликтов и малых народов. Поэтому нужны межнациональные браки – так произойдет всеобщее слияние.

Идея выйти замуж за иностранца привлекла в секту многих молоденьких девушек. Юля и Катя, правда, к этому не стремились. Они просто ушли из опостылевших домов, где давно чувствовали себя чужими, где матерям было все равно – есть ты или нет тебя. В секте же хорошо и вкусно кормили, давали новую одежду. А Катя с Юлей в последнее время донашивали старые одежки своих мам, потому что из ранее купленной им одежды уже выросли. У них появились подруги, круг общения, какие-то интересы, потому что девчонки искренне прониклись проповедуемыми Чу Кай Шеком идеями.

Им говорили о добре, об избавлении человечества от страданий, о поиске смысла жизни, самосовершенствовании. Глупышки не понимали, что истинная цель подобных проповедников – личное обогащение, а также обогащение верхушки секты за счет эксплуатации рядовых членов.

Девочки видели, что ими интересуются, чувствовали внимание к себе, чего давно не получали дома. Им читали лекции, они посещали семинары, причем не только в Петербурге, но и в других городах – секта тратила деньги, которые должны были потом многократно окупиться. Девочкам часто повторяли, что в дальнейшем им придется отработать, вернуть секте то, что на них затрачено. Но девочки пребывали в состоянии эйфории, наслаждались жизнью. Они были счастливы сегодня и не думали о будущем.

Вскоре Юля и Катя получили цветные фотографии с краткой биографией своих женихов, выбранных для них сектой. Юлин будущий муж был родом из Австрии, Катин – из Канады. Девочки были счастливы. К тому же наставники постоянно повторяли, что весь мир погряз в грехах (в чем они сами уверились, насмотревшись на своих родителей) и только их новая «семья» поможет им, девочкам, избрать правильный путь, только благодаря «семье» их возлюбил бог.

В секте поощрялись частые объятия, прикосновения, поцелуи. Девочки, которых давно уже не ласкали матери, были рады этому. Они никогда не оставались одни – жили вчетвером, чаще же всего присутствовал и кто-то из «старших». А на групповые сборища являлись до сотни членов, если не более. Постепенно они отказывались от собственной индивидуальности, все подчинялось групповым интересам.

Девочек убеждали в их греховности, даже заставляли каяться в своих прошлых грехах и в грехах родителей. Вспоминали и первородный грех, постепенно внушая членам секты чувство вины и желание искупить ее.

Юля и Катя полюбили свою новую «семью» и не собирались покидать ее. Родители же не искали своих дочерей. И Катины мать с отцом, и Юлины мать с отчимом, пившие почти ежедневно, решили, что дочери ушли жить к мужчинам. Их не волновала судьба девочек. Куприянов же к тому времени махнул рукой на дочь, рассудив, что, может, та повзрослеет и сама все поймет – поймет, что мать далеко не всегда была права. О существовании Чу Кай Шека и его секты Куприянов даже не подозревал.

Чу Кай Шек допустил одну грубую ошибку – разместил свой «штаб» и занял два подвала, которые прекрасно оборудовал для своих целей, на территории, контролируемой Прокофием Васильевичем Дмитриевым, которому новый обитатель его «квадрата» пришелся совсем не по душе. Дмитриев был человеком православным, и появление многочисленных заморских пророков, «контактеров» и прочих наставников приводило его в ярость, он готов был придушить их всех собственными руками. Впрочем, рук для этого в команде Дмитриева имелось предостаточно – многие из его боевиков прошли Афган со всеми тамошними прелестями и вернулись домой с весьма специфическим отношением к всевозможным «еретикам».

Дмитриев лично встретился с отцом Богданом, в свое время крестившим его и время от времени исповедовавшим, и имел с ним долгую беседу на тему секты господина Чу Кай Шека. Хоть отец Богдан и выступал обычно против насилия, тут свое благословение с радостью дал, потому что полностью разделял мнение Дмитриева и желал, чтобы проклятый китаец или кореец (или кто он там был?) отправился на свою далекую родину и больше в пределах России не появлялся.

Прокофий Васильевич, однако, не думал просто так разбить секту, он, конечно, решил поиметь с этого что-то и лично для себя. Поэтому для начала внедрил в секту нескольких своих людей, прошедших специальную подготовку – у нанятых с этой целью психологов – на предмет подверженности гипнотическому воздействию и моральную устойчивость. Эти люди искренне желали изгнать «бесов» с земли русской, за что, естественно, должны были получить щедрое вознаграждение. Ребятам дали задание: выяснить, чьи сыновья и дочки попали в сети Чу Кай Шека. В результате Дмитриев получил весьма интересный список. Кое-кого из сектантов пришлось сразу отмести – не исключалась, конечно, возможность их дальнейшего использования на предприятиях Дмитриева, – а с некоторыми родителями деток-сектантов Дмитриев имел личную беседу. Одним из таких родителей оказался Сергей Викторович Куприянов.

Сергей пришел в ужас, услышав о том, что случилось с его единственной дочерью. Дмитриевым уже был разработан план освобождения детей, угодивших в лапы к Чу Кай Шеку и находившихся от него в психологической зависимости. Прокофий Васильевич привлек лучших специалистов, не пожалел денег. В дальнейшем его затраты окупались.

Куприянов согласился подписать бумагу: он выражал желание сотрудничать с господином Дмитриевым и фирмами «такой-то и такой-то», в частности сообщать их руководству обо всех известных ему планах господина Туманова и его компаньонов, а также выполнять некоторые поручения господина Дмитриева.