Места без поцелуев - Жукова-Гладкова Мария - Страница 15

Туманов кивнул.

– Лена вам сегодня нужна? – спросил он.

Равиль с Игорем переглянулись.

– Пожалуй, нет. Сегодня мы навряд ли раздобудем снимок, – сказал Игорь.

Но Равиль хотел бы лично ее выслушать: как его «привели», кто, как он свалился?..

Туманов набрал Ленин домашний телефон. Трубку снял девятилетний Вовчик.

– Здравствуй, Вова, это дядя Валя, – поздоровался Туманов. – Как дела в школе?

– Хорошо. Вчера две пятерки получил. Маме подарок после командировки.

– Молодчина. А мама уже встала?

– Да, сейчас позову.

Лена взяла трубку.

– Доброе утро, Валентин Петрович.

– Для кого утро, для кого давно день, спящая красавица. Как самочувствие? Кошмары не снились?

– Да нет, шеф, – усмехнулась Лена. – Я к встряскам привычная. Как раз рутину не люблю.

– Мать, я ведь не только справиться о твоем здоровье звоню…

– А я-то размечталась! Думаю, какой у меня начальник заботливый. Ан нет – в своем стиле.

Лена посмеялась и спросила деловым тоном, не случилось ли чего.

Всего, что случилось, Туманов пока не знал и сам. Вернее, может, и знал, но не мог «завязать все узелки». Туманов точно знал, что труп из вагона – человек Прокофия. Начальник кредитного отдела «Инвест-Девелопмент».

Лена присвистнула.

– Но мы не уверены, что это был Жировецкий, – продолжал Валентин Петрович. – Сейчас у меня сидят Равиль с Игорем, они поработали над телефонами из электронной книжки Юханссона, он там есть. Меня как обухом по голове шарахнуло. Только ребята говорят, что паспорт в кармане еще ничего не значит…

– Все правильно, – согласилась Лена.

Туманов сообщил, что Равиль просит с ней свидания, и поинтересовался ее планами на ближайший вечер.

Лене только что звонила Вера Григорьевна – попутчица из филиала морга в «Красной Стреле», приглашала вечером к себе вместе с Вовчиком. У нее внук на год младше. Лена согласилась, но, естественно, может отказаться – работа прежде всего. И Вера, кстати, это прекрасно поймет.

Туманов задумался.

– Вот что, – сказал он наконец. – С Равилем ты и завтра встретишься. Поезжай-ка к этой самой Вере. Она нам может очень пригодиться. Это во-первых. А во-вторых – не исключай варианта, что ты зачем-то нужна ей.

Лена пыталась возразить, сказала, что они просто друг другу понравились, ведь могло же такое случиться…

Туманов заметил, что Лена наивной никогда не была, вернее, когда-то была, но в своей прежней жизни. Совпадений случается, конечно, много, но все ли они случайные? Человек Прокофия, вернее, его труп, оказывается с ней в одном купе. И вдруг к ней в доверие втирается неизвестная ранее тумановским мадам, которая, кстати, Лене в матери годится. Какие они, к черту, подруги? Ни с того ни с сего приглашает Лену к себе. Туманов вообще считал, что у Вериного подъезда должны дежурить две укомплектованные машины, пока они там с Вовчиком будут отдыхать…

Лена спросила, надеть ли ей специальный сигнальный медальон.

– Да, конечно. На телефонный звонок времени может просто не оказаться. А его ты быстро сломаешь… Кстати, вы на сколько договорились?

– На шесть. Она живет на Наличной.

– Ты сказала, что сама за рулем или…

– Нет, пить будем. На тачке.

Туманов решил, что Лену отвезет Равиль. Как раз по пути и пообщаются, пока из Купчина на Васильевский поедут. А когда домой Лена соберется – опять Равиля высвистает. Остальные же водители на месте сориентируются, где встать. Туманов попросил вытянуть побольше из этой самой Веры свет Григорьевны…

– Не волнуйтесь, шеф. Сами готовили по высшему разряду.

Туманов рассмеялся.

– Еще вопросы есть? – спросил он.

– Раз уж вы вдруг стали Веру подозревать, кто собирается заняться нашим третьим попутчиком? Тем, который Сергей…

– Вот идиот! – Туманов хлопнул себя ладонью по лбу.

– Забыли про него, Валентин Петрович? А меня вечно ругаете…

– Да уж прости меня, старика. Не могу все в голове удержать, как в молодые годы, – улыбнулся Валентин Петрович. – Швед меня, честно говоря, гораздо больше волнует, но дам сейчас ребятам задания, дам, не волнуйся. А ругаю я любя, ты же знаешь. Равиль будет у тебя в пять.

Туманов посмотрел на Кильдеева. Тот кивнул.

– Он в квартиру поднимется? – уточнила Лена.

– Да, – кивнул Равиль.

– И будь осторожна, девочка, – предупредил Туманов.

Валентин Петрович повесил трубку, внимательно посмотрел на Татарина и Игоря и приказал задействовать все резервы. Проработать Жировецкого, Седых, Окорока, Куприянова и Веру Григорьевну со всеми ее многочисленными помощниками. С каждой минутой Туманову это дело нравилось все меньше.

– Есть! – по-военному ответили орлы и встали.

Когда они вышли из кабинета, Туманов налил себе еще коньяку, откинулся на спинку кресла и принялся пить янтарную жидкость маленькими глотками, в задумчивости уставившись в одну точку.

В то же самое время Олег Леонидович Рысин общался по телефону с Витей Сидоровым. Витя недавно проснулся и отходил после вчерашнего.

Когда Рысин позвонил в первый раз, жена Сидорова, решив, что это кто-то из собутыльников мужа (что соответствовало действительности), довольно грубо ответила:

– Не проспался еще. Вчера сам себя превзошел. Сегодня из дома не выпущу.

Она уже собиралась повесить трубку, когда Рысин представился вице-президентом «Сапфира».

– Ой… – сказала жена. – Простите, я подумала, что его опять приятели вызванивают. Уже один тут сегодня заходил – за пивком к ларьку приглашал.

– Простите, как ваше имя-отчество?

– Да просто Ольга.

Рысин попросил сказать Вите, чтобы позвонил ему на работу, когда встанет. Ольга предложила растолкать мужа. Такой срочности у Олега Леонидовича не было, но ему требовалось, чтобы Витя обязательно сегодня с ним связался.

Рысин повесил трубку и принялся за подготовку ответного послания датчанам. После разговора с Сидоровым оно, конечно, будет несколько изменено и дополнено, потому что Витя задаст конкретные вопросы, но в общем и целом подготовить «болванку» следовало. В понедельник с утречка Лена все переведет на датский. Раз уж вы нам на русском запрос прислать постарались, то и мы в грязь лицом не ударим, не на английском, как обычно наши фирмы в Скандинавию факсы шлют, а на вашем на родном отправим. Тоже не лаптем щи хлебаем.

Туманов не утруждал себя такой мелочью, как ответы на послания партнеров и заказчиков. Это входило в обязанности Рысина, которому из всей троицы приходилось выполнять больше всего черновой работы, но он не обижался, поскольку понимал: его приятели мыслят глобально, а он – их помощник, без которого им, однако же, не справиться. Кто-то должен их иногда опускать на грешную землю, прорабатывать детали, на которые у Вали с Родиком времени просто нет. Этим и занимался Рысин.

Александров просчитывал проекты, Туманов их «запускал». Рысин же проверял мелочи, иногда подкидывал идеи.

Вскоре примерный вариант ответа был готов. Рысин подумал, что лучше вначале ответить факсом, а потом, через несколько часов, позвонить и переговорить с кем-то из руководства фирмы «Уффе».

Сидоров проснулся в половине двенадцатого.

– Ну что, тяжко после вчерашнего? – спросил Рысин, услышав хриплый Витин голос.

Сам Рысин чувствовал себя прекрасно. Здоровьем он обладал отменным, а после вечерних пьянок наутро никогда не опохмелялся. Пил очень крепкий кофе, взбивал три яичка всмятку со сливочным маслом – по рецепту своего отца, крупного специалиста по части избавления от похмельного синдрома, принимал холодный душ и мог ехать на работу и переделать кучу дел, провести массу встреч, и никто бы не догадался, что в первый момент после пробуждения Рысину вспоминался Высоцкий: «Ой, где был я вчера…»

– Как всегда, – ответил Витя. – Сейчас пивка попью, и полегчает. Тебе первым делом звоню. Чего стряслось-то?

– Вить, ты в состоянии до института добраться?

– С радостью, – ответил Сидоров.