Колдовские страсти - Жукова-Гладкова Мария - Страница 51

Я тем временем скинула грязную кофту, которая теперь перейдет в разряд половых тряпок, и заявила, что не отказалась бы от завтрака. О том, что только что поужинала у Зойки, сообщать не стала. Мне же надо получить не попавшие в мой организм калории? Я, можно сказать, вчера целый день просидела на диете.

Анна Ивановна рванула на кухню, Петька пошел досыпать, а молодцы засели за телефон – отчитывались. Я же проследовала в ванную и смыла наконец с себя всю грязь.

Когда из ванной вылезла, увидела, что мой любимый кухонный стол заставлен яствами, ранее в нашем доме никогда не появлявшимися. Ребята – молодцы, пришли со своей едой. Такие охранники мне нужны.

В общем, мы вчетвером (за исключением Петьки) уселись за стол и стали ждать прибытия Николая собственной персоной. Он появился довольно быстро, в одной руке держал большой торт, в другой – коробку конфет. Я на всякий случай уточнила, все ли подарки предназначаются мне, так как опасалась съесть лишнее. Николай обещал привезти еще и сказал, чтобы я себя ни в чем не ограничивала. Его парни кухню покинули (заглотив завтрак с рекордной даже для меня скоростью), а Николай Николаевич плюхнулся напротив моей скромной персоны (бабушка оказалась по его правую и мою левую руку) и предложил мне поведать о моих последних злоключениях. Я повторила свою историю еще раз.

Выслушав меня, Николай тут же отдал по сотовому распоряжение исследовать места вдоль берегов Фонтанки, где нам с Зойкой довелось побывать в недалеком прошлом. Я торжественно вручила ему прихваченные у китайца ключики.

– Вечером заеду, – пообещал Николай и отправился к двери в сопровождении всех своих молодцев, включая выделенных нашей семье.

Ах, значит, они не охранять нас были приставлены? А просто меня поджидать, чтобы не смоталась? Ну вы и негодяй, Николай Николаевич, хотя и торт привезли! Правда, вслух я ничего не сказала.

Мужчины уехали, а я улеглась спать, велев бабушке разбудить меня за полчаса до выхода на работу.

Когда с работы вернулась, застала у себя дома Людку Боярову, уже не на шутку обеспокоенную, и Зойку, облизывающуюся, как объевшаяся сливок кошка, причем заедавшая этими сливками парное мясо.

– С каких новостей начнем? – спросила у меня Зойка.

– Давай с хороших, – сказала я, берясь за вилку, чтобы закончить с оставшейся от охранников (или парней как-то по-другому следовало назвать?) пищей.

– Двоих сегодня кокнули, – радостно сообщила Зойка. – Я велела Айчилу пять штук баксов везти. Обещал лично появиться, только попозже.

Я в первый момент не врубилась в ситуацию, потом начала медленно понимать.

Зойка сама вызвонила Людку, продемонстрировала фотографии и список. Людка знала многих, то есть о многих, но никаких конкретных рекомендаций дать не могла, только предложила посмотреть криминальную хронику в девятнадцать часов. Мои подружки и уставились в экран.

После просмотра передачи Зойка станцевала индейский танец воина-победителя и обещала поставить нам всем по бутылке с предполагаемого гонорара. Больше голову пеплом не посыпала, наоборот, в ожидании Айчила намалевала физиономию яркими красками.

– Значит, ждем Айчила, – вздохнула бабушка. – Ну и знакомые у вас, девушки.

– А вам Николай Николаевич не понравился? – уточнила Зойка.

– Да нет, довольно вежливый молодой человек, – пожала плечами бабушка. – И Таней интересовался. Но в зятья мне такого не надо.

Я уточнила почему. Оказалось, бабушке не хочется, чтобы в нашей «распашонке» ежедневно ночевали психи, которым во сне кошмары снятся: за одним из охранников всю ночь черти гонялись (судя по выкрикиваемым репликам), а другой сам кого-то из пулемета расстреливал, похоже, что тоже чертей – или гигантских крыс. Анна Ивановна не смогла разобраться.

– Совесть у них нечиста, – заявила бабушка. – И у Николая тоже.

Я с ней полностью согласилась, но проблемы это не решало. Мы-то хотели, чтобы нас оставили в покое, теперь стало уже не до благородных целей спасения подростков и молодых людей в общем и целом и тем более не до личного обогащения. Боярова хотя бы найти и Васиных сына с племянником…

– Давайте попробуем разобраться, зачем украли нас с тобой, Таня, – сказала Зойка.

Взяли нас китайцы – в этом сомнения не оставалось. Скорее всего те, которыми командует господин Лим. Но почему? Потому что выследили, что мы побывали у Николая? Они также следят за домами Николая и Айчила, как те, в свою очередь, за особняком Лима на Фонтанке? Вполне возможно. Но тогда почему у нас никто ничего не спрашивал? Или для начала хотели сломать?

Музыку-то ведь нам заводили…

Зойка считала, что эта китайская команда не обладает никакими новейшими достижениями науки и техники. Если мы, как бы уйдя в себя, смогли не поддаться воздействию, то у наших врагов все находится на допотопном уровне. Современные аудиоэффекты внедряются в подсознание и незаметно ориентируют поведение, мышление человека в заданном направлении. Какую бы цель ни имело включение музыки для нас, результат достигнут не был. То есть мы имеем дело не с профессионалами.

Но что это нам дает? Это ведь нисколько не приближает нас к разгадке исчезновения стольких подростков? И ведь теперь к Лиму наниматься не пойдешь, как хочет Николай…

– Кстати, тебе Бояров ведь так и не успел сообщить о результатах анализа порошков? – посмотрела на меня Людка. – Ты хоть знаешь, в какую лабораторию он их отдал? Я бы тогда туда сама съездила и спросила.

– Откуда? Это лучше у Ленки уточнять, – заметила я. – Если кто-то и знает лаборатории, куда Бояров мог обратиться, так только твоя сестра.

– Тогда придется тебе, Таня, с ней пообщаться, – сказала Людка. – Я все-таки не хочу ничего говорить. Ну ты же знаешь ее. Она же меня тут же воспитывать начнет!

– А меня нет?

– А тебя, пожалуй, повоспитываешь! Ты сама кому хочешь такой воспитательный процесс устроишь, что мало не покажется. Ты просто скажи, что порошки от китаез, ну или от наших мафиози. Если она тебя вообще спросит, откуда они у тебя. Но, по-моему, порошки – единственная зацепка. Я же была вчера у вас на работе. Чуть ли не весь день там провела, сама лично всех допросила, но про порошки только потом вспомнила. А вчера про них как-то вообще не думала. Не до них было. Я ваших сотрудников все про клиенток выспрашивала. Думала: может, Боярова к кому-то домой позвали? К тому, кто вообще не хочет светиться? Ведь эти «подростковые» аборты… Ну вы поняли, что я имею в виду. Например, дочь какого-нибудь нового русского… Я вчера все на эту версию давила. А теперь вот к порошкам склоняюсь. Стал бы Бояров кому-то говорить, что поехал за результатами анализов? Зачем? И он же не обязан ни перед кем отчитываться за каждый шаг. Да и думал, наверное, что заскочит на минутку – и домой, ну то есть к Ленке. Моя сестрица уверена, что другой бабы у него не завелось, а тут на Ленку можно положиться. Про криминальный аборт он бы ей тоже, наверное, сказал, даже если баба и от него залетела. Вот я и считаю теперь, что он решил вечером заехать в лабораторию, а там… Может, там тоже сидит какой-то человек этого Лима… Ну или Лим кому-то платит, чтобы сообщали, если клиент что-то из его партии привезет… Тетки, подумайте!

Зойка глянула на часы и заявила, что сейчас все лаборатории в любом случае закрыты, этим вопросом следует заниматься завтра.

– Но ты Ленке-то все-таки скажи про порошки, – предложила Зойка. – Чтоб ей больше хотелось лабораторию искать.

– Думаете? – Людка переводила взгляд с Зойки на меня, потом на бабушку.

Мы все кивнули.

Но на этом обсуждение проблем семьи Бояровых нам пришлось закончить: приехал Айчил в сопровождении двух лиц своей национальности, а также Николай с обычной свитой.

В связи с тем, что моя квартира меньше Зойкиной, мы решили передислоцироваться к ней и устроились там в магическом салоне, где Айчил произнес длинную речь о Зойкиных талантах и мы выпили древнего вина, по радостному случаю раскопанного в каком-то огороде.