Колдовские страсти - Жукова-Гладкова Мария - Страница 42

«А может, объединиться с Лимом? – вдруг пронеслась в голове еще одна мысль. – Черт с ним, с благородством и спасением человечества. Своя и Петькина шкуры мне гораздо дороже и роднее. И если Лим (или тот, кто стоит за ним) сильнее и могущественнее… Вожаком-то выбирают сильнейшего… А человек – животное стайное… И, судя по моим последним знакомым, скорее произошел от волка (по всей вероятности, тамбовского), чем от обезьяны (если не считать Орангутана). Эх, господина бы Дарвина в наше время перенести. Что бы он тогда сказал?»

– А если мы ничего не узнаем? – спросила я. – Предположим, мы сделаем все, как вы хотите. Петя будет ходить в кружок, мы с Зойкой устроимся на работу к Лиму. Но не раздобудем никаких сведений. Тогда что?

– А ничего, – сказал Николай. – Поработаете, пока мы не разрешим вам с этим закончить.

То есть неизвестно, сколько ходить под нависшим над головой мечом… Перспектива не радовала. Но другой альтернативы покаянию перед Лимом я не видела. И сможет ли он нас защитить? И, главное, станет ли…

– Ладно, на сегодня мы все обсудили, – объявил Николай и посмотрел на нас с Петькой. – Желаете тут заночевать или вас домой отвезти?

– Домой, – сказала я.

А Айчил тем временем предлагал Зойке проехаться к нему в замок. Зойка подумала и согласилась. Я не стала высказывать своего мнения вслух, но предполагала, что она туда направляется совсем не оттого, что воспылала к Айчилу неземной страстью. Пусть повешает мужику лапши на уши. Айчилу полезно будет.

Перед тем как мы покинули особняк Николая, Леонид Чанг протянул мне визитку:

– Если когда-нибудь возникнут проблемы со здоровьем, Татьяна Александровна… Для вас за вашу помощь мои услуги будут бесплатными.

– Спасибо, – поблагодарила я, сунула визитку в сумочку и вместе с Петькой направилась к джипу, на котором нас доставили домой в гробовом молчании.

А там нас ждал очередной сюрприз.

– Бояров твой куда-то подевался, – сообщила Анна Ивановна, стоило нам с Петькой переступить через порог. – Людка звонила. Ни у нее, ни у Ленки не появлялся. Уехал сегодня с работы один, куда – никому не сказал, и до сих пор нет. Ты случайно не в курсе, что с ним могло стрястись?

Я рот открыла, потом закрыла.

С ним-то что случилось?

Глава 19

Весь следующий день от Боярова так никаких сигналов и не поступило. Людка с Ленкой заявили в милицию, где им ответили, что должно пройти три дня, прежде чем там ударят палец о палец. Сказали, конечно, несколько по-другому, но суть была именно такой. Потом, выслушав про своеобразные семейные отношения русской тройки и невозможность для Боярова уйти к еще одной бабе, вообще покрутили пальцем у виска, заметив, что устали заниматься семейными разборками, и привели последний пример бытовой драмы: жена одна ездила на курорт, куда муж ее отправил, чтобы в первую очередь отдохнуть самому, а она там, естественно, накупила подарков. Мужу в подарок с курорта привезла рога – чтобы на стену повесить. Он вместо благодарности за нож схватился. Она в долгу не осталась – и его этими рогами огрела по голове. В результате оба в больнице: она – с ножевым ранением, он – с сотрясением мозга. Опер, с которым Людка с Ленкой разговаривали, только что из больницы вернулся, показания записывал.

– А вас-то зачем туда пригласили? – не поняла Людка. – Кстати, а кто из двух виноватым считается? Ну чтобы мне знать на всякий случай.

Опер усмехнулся и не ответил, предложив появиться попозднее, когда пройдет нужный после исчезновения срок. Кому нужный, хотелось спросить моей подружке, но она сдержалась, а мне высказала все, что думает о родной милиции и ее работе. Ленка вообще пожелала оперу больших и ветвистых рогов. Он ответил, что холост и в обозримом будущем жениться не собирается.

– Слушай, а ты, может, своих крестных отцов попросишь поискать? – спросила Людка, которую я ввела в курс дела относительно своих новых знакомств и истории, в которую вляпалась по самые уши. Хотелось мне с Людкой посоветоваться, тем более она сидела на моей кухне. Она со своим знанием криминальной хроники могла бы, наверное, что-то придумать. И вообще новый человек иногда в состоянии найти самое подходящее решение, которое не видит тот, кто столкнулся с проблемой.

Мне она ничего предложить не смогла, а вместо этого еще и захотела задействовать мои связи для поисков Боярова.

Людка наседала на меня крепко: Боярова лишаться она не желала ни при каких обстоятельствах, хотя и честила его на чем свет стоит. Спасла меня Зойка, появившаяся в моей квартире по своему обыкновению. Ну и, возможно, услышав Людкины вопли.

– Ой, как же я к тебе не сообразила обратиться, Зоя?! – воскликнула Людка и повернулась ко мне: – А у тебя что в голове? Тебе бы только брюхо набить. А о подруге подумать – так нет! Зоя, погадай, а? Где мужик мой?

Соседка обстановку оценила мгновенно, увидела, что я на Людку зла, но отталкивать ее как ценного информатора нельзя, да и подруга она моя давняя. Понятно, что завелась. А вдруг как в самом деле кормилец куда-то исчезнет? Меня также разбирало любопытство: хотелось расспросить Зойку относительно посещения ею замка Айчила, но это я собиралась делать после Людкиного ухода.

– Погадай ей, Зоя, – попросила и я.

– Сотню клади на стол, – сказала прагматичная Зойка Людке.

Возможно, соседка имела в виду нашу деревянную, но Людка под словом «сотня» давно понимала американские деньги, так что тут же бухнула на мой кухонный стол большой портрет господина Франклина. Зойка, у которой картишки лежали в кармане халата, тут же их разложила.

– Жив, но болен, – заявила она, изучив выпавшие карты.

– Еще чего? – спросила Боярова.

– Все остальное ты и так знаешь, – ответила Зойка.

– Слушай, ты! – завопила Боярова. – Это ты с меня сто баксов содрала за то, чтобы это сказать?! Ты что, не можешь?..

– Могу, – спокойно ответила Зойка и пошла объяснять, что видит в картах: про Людку, Ленку и их прочие семейные дела. – Ты что думаешь, что карты только выборочно что-то показывают? Они все показывают, знаешь ты это или не знаешь. Вот тут вся жизнь твоего Боярова. Тебе надо, чтобы я тебе все это пересказывала? Тебя интересовало, жив ли? Я тебе сказала. Но болен. Как – не знаю. Но вот болезнь. – Зойка ткнула пальцем в нужное место в раскладе, в котором я ничего не понимала, хотя столько раз смотрела, как Зойка гадает. – Может, он врезался в кого? Или в него врезались? И он без сознания лежит.

Людка заявила, что во все справки, в какие можно, она позвонила.

– А в области? – подала голос бабушка.

– А чего Боярову в области делать? – удивилась Людка. – Чего бы он туда поперся после работы? Он после работы куда-то поехал, я же говорила уже. Ленке ничего не сказал. Хотя они вроде условились, что он у нее ночевать будет. Ну Ленка так поняла. А она это – не сомневайтесь – всегда понимает правильно. И его нет и нет. Она мне позвонила. Ну а потом мы забеспокоились.

– Он жив, – повторила Зойка, продолжая внимательно изучать карты. – Подожди пару дней. Может, объявится.

– А ты точно можешь сказать, когда?

Соседка покачала головой и предложила через пару дней погадать еще разок.

– Еще одну сотню тебе давать? – завопила Людка, которая, в общем-то, всегда была жадной. Зойка же знала, с кого можно брать деньги, а с кого нет, и, по-моему, правильно считала, что с Людки – можно.

– Не хочешь – не надо, – ответила Зойка и сгребла карты.

Людка посидела пару минут в задумчивости, а потом заявила, что пора ей домой ехать: девчонки там одни.

– Проводишь до угла? – глянула на меня. – Номер машины запишешь, как всегда?

– Чтобы ее опять куда-то забрали? – воскликнула бабушка. – В прошлый раз, когда Таня с тобой вышла…

Зойка предложила сходить вместе со мной. Я же считала, что больше мне никто не должен бы из баллона в лицо газ пускать – зачем? Я и так приеду. Петька дома пока отсутствовал, отправившись на очередное занятие в кружок.