Жизнь после брака - Жукова-Гладкова Мария - Страница 48

– Я не об этом, – оборвал меня мужчина. – Я о том, что они с братцем и известной вам Норой решили кинуть Федора Ледовских. Кинуть и создать ему много проблем. Я не испытываю никаких симпатий к Федору, но тем не менее я не считаю возможным действовать так, как действовала эта компания. Если ты заключаешь сделку, выполняй свою часть. Федя свою работу выполнил, а моя жена отказалась за нее платить. Я считаю, что в данном случае прав Ледовских. Я против любых кидков, которые иногда называют нашей национальной забавой! Я деловой человек и знаю многих, кто от кидков пострадал. Я готов всеми силами бороться с кидалами – всех мастей. И этот кидок стоил жизни моему родственнику, брату жены. И опять же, хотя я его терпеть не мог, я никому не пожелал бы такой смерти. Моя жена из-за нее очень переживает.

Следователь напрягся. Мне было просто интересно.

– Заявляю сразу: моя жена не совершала никаких преступлений. Она – просто глупенькая девочка, жертва обстоятельств. И если вы задумаете предпринять против нее какие-то действия, я найму лучших адвокатов и…

– У нас частная беседа, – прервал его следователь. – И вообще-то нас с Варварой Игоревной волнует совсем не ваша жена. И ведь явно не она придумывала план мести? Это была месть, как я понимаю?

По словам хозяина дома, план придумывали Нора и погибший стриптизер. Нора с женой хозяина дома были подругами по несчастью и знали еще нескольких девушек, оказавшихся в подобной им ситуации. Федю все ненавидели.

– Насколько мне известно, Нора с ним расплатилась, – заметила я.

– Расплатилась, но хотела теперь получить уже с него деньги. Компенсацию за моральный ущерб. Может, вы знаете, что Нора, несмотря на нынешнее благополучие, хватается за каждую копейку. Вероятно, сказывается нищета в детстве и юности. Она становится больной при виде и запахе денег. Она хватает все и не желает отдавать ничего. Так нельзя. Но думаю, это уже психологическая проблема, с которой человеку самому не справиться. Так вот, они воспользовались внешним сходством Алексея Варламова с Федором Ледовских. Правда, у Феди уже отрос животик, но это решаемая проблема. Ведь Алексея же не крупным планом снимали.

– Вы хотите сказать, что видеокамеры рядом с домом Родионова на самом деле записали Алексея?! – воскликнул пораженный следователь.

Хозяин дома, в котором мы находились, кивнул.

– И они планировали убийство Родионова ради того, чтобы подставить сводника Федю?! – у следователя глаза полезли на лоб. Я сидела, раскрыв рот.

– Нет, все было не совсем так. Никакое убийство вначале не планировалось. Как сказала моя жена, Алексей должен был там ходить каждый вечер или почти каждый вечер – и попадать в поле охвата видеокамер. Вы же не просматривали записи других вечеров?

Следователь покачал головой. Я заметила, что они уже давно уничтожены. Их не хранят столько времени, да и необходимости не было. Но я также заметила, что Алексей по вечерам трудился в стриптизе. Так как же он мог ходить мимо дома Родионова?!

– Он ходил ночью. После окончания работы ехал в тот район, а потом показывал, что вроде бы возвращается из двора, в котором спустился по веревке.

– То есть и Нора знала про Федины залезания по веревке к сводной сестре?

– Федя ей этим хвастался, а она решила использовать.

– Чтобы шантажировать Ледовских?! Глупо, – сказал следователь. – Тем более Родионов уже знал про это. И насколько я понял, лазал он к Катьке довольно редко.

– Они не знали, что Родионов давно в курсе и нанял для слежки мою маму, – вставила я. – Но мне непонятно, как бы они доказывали Родионову, что Федя каждый день лазает по веревке к его жене. Ведь как я уже отмечала, записи видеонаблюдения не хранятся!

– Или они ждали какого-то подходящего случая?! – воскликнул следователь. – Но как на него можно было рассчитывать?! У нас же все-таки не Чикаго двадцатых годов и даже не наш родной город образца девяностых! Или… Они убили Родионова и этого несчастного шофера?!

– Нора убила, – сообщил хозяин дома.

– Зачем?!

– Насколько я понял, вдохновительницей все-таки была Нора, а не Алексей. Возможно, она решила, что первоначальный план не подходит. Признаться, я бы тоже так решил. Скорее всего, у нее с самого начала был свой план. Да и Алексею надоело туда каждый вечер мотаться, как на работу.

– Он долго туда ездил?

– Примерно неделю. А потом однажды его сняла в клубе богатая дамочка и повезла как раз в тот район. Он освободился гораздо раньше, чем должен был появляться на месте.

– Он видел само убийство?! – воскликнула я.

– Да. А вначале он заметил Нору, сидящую за рулем не своей машины. Она искала место для парковки, а он как раз выходил из-под арки. Она его не заметила. Но свет падал так, что он не мог ошибиться – это была она. Алексей решил проследить за Норой. Что она там делает? Для начала она надела парик.

– Убивала точно сама Нора?! – не могла сдержаться я.

Хозяин дома кивнул.

– Но это невозможно будет доказать, – заявил следователь. – Единственный свидетель мертв. Показания вашей жены, которая знает о случившемся со слов брата, не прокатят.

– Но Алексей потом все-таки прошел по улице, подстраиваясь под Ледовских? – уточнила я, а про себя вспомнила, как смотрела записи в прокуратуре. Мне показалось, что человек, похожий на Федора Ледовских, проходил дважды, причем перед разными видеокамерами. Значит, я была права.

– Да. Он хотел подставить Федора. Но и это не главное. Алексей стал шантажировать Нору.

– Она объяснила ему, зачем убила Родионова и шофера? – спросила я.

– Так значит, она – мать Андрюши?! Украденного мальчика?! – воскликнул следователь.

– Насчет того, чья она мать, сказать не могу, – заявил хозяин дома, – но когда мой родственник припер ее к стенке, она сказала, что таким образом решила круто подставить Ледовских – и им в самом деле заинтересовались органы – и использовать ваше наследство, – хозяин дома посмотрел на меня.

Алексей делился всем с сестрой – единственным человеком, которому доверял. Главное – Нора не юлила, когда он заявил, что видел, как она убивала! Он ожидал, что она будет упираться, собирался пригрозить будто бы существующей съемкой на мобильный телефон, да и сообщением в органы о том, как они хотели подставить Ледовских. Можно было придумать и отшлифовать версию для органов. В изначальном-то плане ни о каком убийстве речи не шло! Хотя, не исключено, Нора думала о нем с самого начала. Алексей же с Оксаной никого убивать не собирались. А тут Нора изменила план…

Но она заявила, что ей, во-первых, надоела тягомотина, во-вторых, срочно нужны деньги на центр и откупы – вроде как семья ее погибшего мужа Ашота создает проблемы. Нужно откупаться от всяких инстанций.

– И она рассчитывала на мои деньги?! – воскликнула я. – Я сама не знала условия завещания Родионова. И ведь должно пройти полгода…

– Она так сказала Алексею. Он поверил.

– Но он все равно захотел что-то получить с Норы за молчание? – усмехнулся следователь. – Сразу? И оказался в бассейне с пираньями. Она, как владелица центра, вполне могла их пронести и выпустить. И искать козла отпущения.

– У нее в кабинете есть телевизор, на который можно вывести изображение любой видеокамеры в центре, – сообщила я. – Она могла наблюдать за входом. Пришел Федя Ледовских, она каким-то образом срочно вызвала Алексея – и он оказался в бассейне после удара по голове.

– Но мы ничего не сможем доказать, – вздохнул следователь.

– А если она все-таки – мать Андрюши? – не унималась я. – Подождите, она же когда-то говорила мне, что потеряла ребенка… Вроде как раз десять лет назад! Она могла все это затеять ради его возвращения! Стриптизер бы не поверил, что она убивала шофера, «отца» ее ребенка, а не Родионова. Ей нужно было сказать ему, что она убила именно Родионова, а шофера заодно! Но на самом деле все было не так! Ведь ее общий с Ашотом сым погиб вместе с отцом. И она решила вернуть первого ребенка. Для этого решила избавиться от всех, кто мог на него претендовать.